Перепиши судьбу, или Второй шанс для герцогини (СИ)

– Для меня именно ты самый притягательный, самый красивый, умный, заботливый, понимающий и ответственный. Мужчина, который заставляет мое сердце биться чаще. Никогда в своей жизни я не встречала такого, как ты. Ты словно собран из осколков моей разбившейся мечты. В тебе удивительно сочетаются, казалось бы, противоположные качества: честность и милосердие, но при этом практичность и некоторая жесткость, которая не позволяет всем пользоваться твоей добротой.  Ты умеешь любить и заботиться, но не душить своей заботой, способен прислушиваться к другим, но не внушаем. Даже не могу описать, насколько ты удивительный! Я люблю тебя, Аламир. И другие мужчины мне не нужны.
Весь мой монолог супруг смотрел на меня так, будто не верил, что я все это говорю. К концу речи в глазах его отразилось такое, что хотелось смеяться от счастья. Неужели, он думал, что я могу предпочесть ему кого-то другого? Какая глупость!
Аламир потянулся к моим губам и нежно, бережно поцеловал. Потом супруг аккуратно разбирал мою прическу, вытаскивал шпильки, которыми была закреплена корона, затем делал массаж головы, а после мы вместе купались, попутно отдавая друг другу супружеский долг. Заснули очень поздно.
Следующим утром уже после того, как я покормила Георга, а потом еще пару часов поспала, Аламир вдруг вспомнил, что забыл вручить подарок. Если честно, я не ожидала ничего особенного, но муж смог меня удивить и порадовать.
– Это котенок… – пораженно пробормотала я, глядя на мохнатое рыже-белое чудо.
– Как видишь.
– Невероятно! Мне так хотелось, но…
Но кошки водились только в Нбале – стране, что находилась за эмиратами. Там эти животные считались священными, и вывозить их разрешали нечасто. Неудивительно, что покупка пушистого малыша обходилась дорого.
Когда я впервые увидела кошку, то попросила Храна купить мне такого питомца, однако бывший муж отказал, заявив, что у него аллергия на шерсть. Позже я выяснила, что никакой аллергии не было, просто Хранвон потратил свободные деньги на подарок очередной фаворитке.
– Но что?
– Это очень дорого… 
– Значит, я угодил?
– Еще спрашиваешь! Конечно, угодил! Спасибо большое!
Я с благодарностью посмотрела на Аламира. Обязательно бы поцеловала его, но рядом слуги сервировали стол для завтрака.
– Какая ты красивая, Эля… – тихо сказал супруг.
Да. Сейчас я в этом не сомневалась, потому что поняла кое-что важное. Красота – относительное понятие. В мою бытность королевой Кральна, я что только не делала, чтобы привлечь Хранвона: покупала дорогую косметику, училась правильно двигаться, приглашала специалистов, которые делали маски с использованием магии, особые массажи и прочее, и прочее. Тогда я искренне считала, что раз муж изменяет проблема во мне. Вот и старалась, но все равно не выглядела настолько красивой, как сейчас. А все потому, что боль и обиду в глазах скрыть невозможно.
Лучше всякой косметики и специалистов человека красит счастье. А я была счастлива, и смотрела в будущее с верой в лучшее.
  
Эпилог
 
– Дигори! Дигори! Дигори! – скандировали артефакторы.
– Рафат! Рафат! Рафат! – надрывались боевики.
– Энжи! Энжи! Энжи! – поддерживали своего сокурсника целители.
Сегодня мы с мужем наблюдали за соревнованиями факультетов академии магии. На днях должен состояться теоретический экзамен, но перед ним устраивались соревнования для того, чтобы выпускники могли показать свои умения. Как правило, на такие выступления в академию приглашали зрителей: чиновников из разных ведомств, военных и просто влиятельных людей, а часть билетов продавали всем желающим. Собственно, после подобных показательных выступлений у самых перспективных выпускников была возможность выбрать место работы. Если, конечно, маг учился по квоте, то есть бесплатно, отрабатывая потом потраченные государством деньги.
Вот и сейчас участники факультетов соревновались, преодолевая полосу препятствий. Как правило, побеждали в таких соревнованиях студенты с боевого или стихийного факультетов. Иногда им могли составить конкуренцию боевые лекари с целительского, но чтобы парень-артефактор с небольшим резервом – а Дигори был именно таким – смог на равных конкурировать с сильнейшими боевиками, такого не помнили лет сто!
  
А все потому, что Дигори смог правильно скомпоновать множество не слишком сложных артефактов. У него были и те, что облегчали вес тела, и те, что ускоряли реакцию и усиливали мышцы, и так далее. Видя такой необычный подход, неудивительно, что зрители болели с огоньком.
Тем временем Дигори, ловко обойдя на повороте соперника с боевого факультета, вырвался вперед буквально на полкорпуса, и трибуны взревели, когда он пересек финишную ленту.
– Победителем в прохождении полосы препятствий объявляется Дигори Тармари, факультет артефакторики! – усиленный магией голос главного судьи соревнований едва перекрикивал торжествующие крики болельщиков.
– Приглашаю всех победителей на церемонию награждения! – объявил судья, и на арену стали выходить студенты.
Я тоже кричала вместе со всеми. Сегодня вполне могла позволить себе это, потому что не было необходимости придерживаться жестких правил этикета, чтобы не уронить королевский престиж.
Девять лет назад по приказу Аламира мне сделали артефакты, изменяющие внешность. Работа над ними была долгой и кропотливой, однако результат стоит того. Я могла выходить в город, как обычная горожанка.
К слову, новый образ с небольшими изменениями повторял тот, под которым я приехала в Аар десять лет назад. И в этом облике я по-прежнему считалась женой Ясмира. Он сидел рядом со мной и так же болел за Дигори.
И Филипп сегодня был здесь. Правда, не на трибунах, а за кулисами. Он будет принимать участие в церемонии закрытия показательных игр. Обещал, что маги-иллюзионисты нас удивят.
Обычно наследные принцы не развлекают толпу на подобных выступлениях, но, когда у нас с Аламиром появились дети, Филипп перестал считаться будущим правителем и мог выбрать любую карьеру. Семь лет назад я родила девочку, которую назвали Беатрис. Сначала муж хотел именно ее сделать наследницей Аара, но Ньюрин отговорил.
А четыре года назад, прямо в день шестнадцатилетия моего пасынка у нас с Аламиром родился второй ребенок, мальчик, которого назвали Истен. Филипп, увидев брата, сказал: «Это лучший подарок на мой день рождения! Он вырастет, станет заниматься бумажками, править страной, а я буду магом». Да, Филиппа, действительно, тяготила роль наследного принца, поэтому он так радовался появлению Истена.
Отношения с пасынком у нас сложились прекрасные. Он, конечно, бывало, шалил, как все обычные дети, но его спокойный характер, незлобивость и умение слушать позволяли искать компромисс и договариваться.
Гораздо больше проблем доставлял Георг. Видимо, пытаясь освободиться от постоянно надзора, он все время придумывал себе приключения. Например, сбежал из дворца, чтобы «погулять по улицам не как принц», залез в камин, чтобы понять, как тот устроен, попробовал спуститься из окна своей комнаты, порезав простынь и связав из нее веревку. Хуже всего было, когда Георг обнаружил часть старого, обвалившегося подземного хода, и влез туда, чтобы найти сокровища.
Пока мы его искали, а потом вытаскивали, я чуть с ума не сошла от беспокойства, и хотела серьезно наказать сына. Однако Аламир убедил меня, что Георгу необходим еще один наставник, с которым мальчик сможет выйти в город инкогнито, походить по лесу, исследовать старые и, самое главное, безопасные руины и все в таком духе. Вскоре наставника подобрали, и я почувствовал себя немного спокойнее. Пока он у нас всего три месяца, и за это время ни одного подобного происшествия. Дай-то Создатель, чтобы так было и дальше.
Кстати, Аламира Георг называл папой. От мальчика не скрывали, что настоящий его отец – король соседней страны, но, кажется, Георг считал, что два папы и оба короля – это гораздо лучше, чем один. Сам Аламир ничего не имел против, и никогда не поправлял сына.