Перепиши судьбу, или Второй шанс для герцогини (СИ)

Льесса взяла на воспитание пятерых детей. И пусть двое из них были вполне самостоятельными подростками, все равно мало кто согласился бы разделить с ней эту ответственность, но Валитор – так звали охранника – не испугался. Молодые сыграли свадьбу, и Льесса все так же продолжала работать.
А неделю назад мою телохранительницу начало жутко тошнить. Вызванный целитель, обследовав ее, диагностировал беременность. Поэтому теперь обязанности Льессы выполняет Цесея.
До храма, где должна была состояться церемония, рукой подать, пожалуй, дойти пешком быстрее. Однако положено, чтобы будущая супруга короля туда добиралась в экипаже. Прямо на пороге храма, улыбаясь, стоял Жоржи. Провожать невесту к алтарю придется кузену, потому что других родственников мужского пола, у меня нет.
– Выглядишь сногсшибательно. Невозможно глаз оторвать, – сразу сделал мне комплемент Жоржи.
– Спасибо. Я очень рада, что меня поведешь именно ты. Жаль, что тетушка не смогла приехать.
Кузен предложил мне локоть, и мы, не торопясь, зашли в храм.
– Ничего. Зато мама поздравит тебя через зеркало. Не забудь с ней связаться, а то обидится.
– Обязательно свяжусь.
В храме было светло и немного душно. Здесь толпилось множество людей. Самые знатные аристократы заняли места на балкончиках на втором этаже, а некоторые стояли на ступеньках лестниц. В глазах зарябило от десятков лиц, от ярких нарядов, от блеска драгоценностей. В этой толпе я не сразу заметила жениха. Аламир стоял сбоку от алтаря. Широкоплечий, статный, черноволосый, отличающийся мужественной красотой сильного, уверенного в себе мужчины. Он был облачен в парадную военную форму, подчеркивая тем самым свое армейское звание, но при этом на груди переливался круглый монарший медальон, а голову венчала корона.
Из большого окна на Аламира падал свет, и казалось, что он сияет, как святой из книги жития. Невероятно! Неужели это мой будущий муж? Просто не верится, что он настоящий.
Тем временем Аламир заметил меня и застыл, пожирая взглядом. Судя по всему, нас ждет сегодня очень горячая ночь. От картин, нарисованных воображением, кровь прилила к щекам. Пока я рассматривала будущего мужа, Жоржи подал знак, заиграла музыка, и под звуки скрипок мы двинулись к алтарю.
Теперь понимаю, зачем собственно нужен тот, кто ведет невесту. Если бы не Жоржи, я бы еще долго таращилась на Аламира, забыв, что надо делать. Вот вроде бы видимся с ним каждый день, а все равно взгляд от будущего мужа не могу отвести.
Церемонию мы обсуждали несколько раз. Дело в том, что в Кральне и Бринлеке верили в Создателя, а в Ааре молились предкам. Чтобы соблюсти традиции обеих стран, мы объединили два брачных обряда и немного поменяли формулировку клятв. Теперь важно не сбиться.
Все прошло идеально, проповедь жреца не продлилась слишком долго, а поздравления традиционно принимались во дворце, туда мы и направились. На площади возле храма толпился народ. Стража образовала коридор, чтобы мы могли пройти к экипажу. Теперь надо сделать круг по так называемым дворцовым улицам столицы, чтобы горожане могли поприветствовать и поздравить королевскую чету. Двигались мы медленно, защитные чары немного глушили крики толпы, но все равно было слишком громко.
Пользуясь случаем, я разглядывала людей, которые заполонили улицы. Многие высовывались из окон, кто-то забрался на крыши, на ветки деревьев и даже на памятник основателю города. И все только ради того, чтоб посмотреть на нас с Аламиром.
И немудрено. Дело в том, что выбор меня в качестве невесты короля Аара был довольно скандальным. Тем более, если вспомнить про объявление войны и быструю помолвку. Мы знали, что об этом будут говорить не только аристократы, но и простые граждане.
Ньюрин, советник Аламира, предложил выход: подать историю, максимально сгладив углы и использовать для этого все доступные средства. В первую очередь официальную прессу. И начать было решено с нашей с королем истории любви. Любовь вообще вызывает большой отклик у любых людей, не важно аристократы они, или нет. Понятное дело, мы не могли обнародовать то, что было на самом деле, поэтому, посоветовавшись, выдали более подходящую версию.
  
Ньюрин уверил нас в том, что поговорит с журналистами сам. И обещание свое выполнил, но в своем стиле. Через пару дней читая прессу, я не знала смеяться мне или плакать.
Нет, в целом, все газеты писали примерно одно и то же. О том, что я, после смерти мужа, переехала в Аар, поскольку считала, что в Кральне моему сыну грозит опасность. Выехать инкогнито мне помог Аламир. Он же предоставил защиту, заботился лично, а потом сделал предложение руки и сердца.
Однако в остальном истории разнились. В одной, например, говорилось, что Аламир был влюблен в меня давным-давно. Якобы мы с ним встречались еще до моего совершеннолетия, но я полюбила другого, и король, желая мне счастья, отошел в сторону. А когда Хранвон погиб, сам предложил помощь и защиту и, наконец, признался в чувствах.
В другой – что Аламир влюбился в меня с первого взгляда, когда прибыл с дипломатической миссией, чтобы заключить договор о сотрудничестве. Однако, видя, что я счастлива с мужем, не стал навязываться. Тем не менее секретарь короля, а ныне регент Мизраил Тоу, заметил, какие взгляды Аламир кидал на королеву. Когда же Хранвон погиб, именно граф Тоу попросил правителя соседней страны помочь и вывезти королеву и ее сына, которых могли убить заговорщики.
Самый популярный в народе вариант событий описал некий Невидимка – якобы неподкупный журналист, пишущий в одной газетенке. Его статья занимала десять страниц и походила на приключенческий роман. Он писал, что Аламир не только влюбился в меня с первого взгляда, когда приехал в Кральн заключать договор, но и тайно похитил беременную жену соседнего короля.
В каких-то бесконечных схватках с врагами, пытающимися то ли вернуть меня мужу, то ли убить, Аламир доказал молодецкую удаль и добился взаимности. Когда мы прибыли в Аар, якобы одна из дам, влюбленная в короля, смогла очернить меня, используя помощь своего любовника Сяна Осети. Аламир сначала поверил оговорам, а потом разобрался в ситуации и в гневе объявил войну княжеству. Но в результате все закончилось хорошо: Сяна Осети казнили, помолвку объявили, а безымянная дама сбежала из страны.
Редактор газетенки перед этой статьей напечатал довольно длинное обращение о том, что не особенно верит Невидимке и не несет ответственности за содержание рассказа. Мало того, намекнул, что этот журналист отличается прекрасным воображением и кое-что додумывает сам.
Конечно, такие истории печатались в разделах слухи, но от этого менее популярными не становились. В официальных изданиях примерно в то же время вышло несколько статей о выгодных договорах, заключенных с моим герцогством, о прокладке тоннеля и строительстве новой дороги. Товарооборот планировалось увеличить, как минимум втрое. Наконец, высказались несколько именитых экспертов, которые говорили о новых возможностях в связи с браком короля.
Сейчас я видела, что многие горожане, кажется, вполне искренне кричат здравицы не только королю, но и мне. То, что Аламира любили его подданные, было понятно: все же он постоянно занимался социальной политикой, плюс у него была служба контроля, которая выявляла коррупционеров и следила за соблюдением законов на разных уровнях.
Я видела, как работает Аламир, знала, как дело обстоит с тем же самым в Кральне, и понимала, что аарцам есть за что любить своего правителя. Он не попустительствовал, как Хранвон, не философствовал о том, что воровать будут всегда, Аламир старался, чтобы закон работал для всех.
Конечно, это не значило, что все, в том числе и влиятельные аристократы, резко перестали воровать, убивать, пользоваться властью в личных целях и совершать другие преступления, нет. Просто система законов и противовесов в Ааре была по факту более справедливой, чем в Кральне. Аламир стремился дать возможности для развития не только аристократам, но и простолюдинам.