Перепиши судьбу, или Второй шанс для герцогини (СИ)

Значит, Ясмир все же не брат Аламира. Я бы заподозрила частичную коррекцию внешности, какую делали мне, но настолько сильно изменить лицо просто невозможно. Лоб, подбородок, форма глаз, бровей, губ, ушей – все это у Ясмира и Аламира было разным. Например, нос его величества был ровным, узким правильной формы, а у Ясмира широким и слегка смещенным вбок, видимо, неправильно сросся, после перелома. Между бровей у Аламира залегала вертикальная морщинка оттого, что он постоянно хмурился. У Ясмира две едва заметные горизонтальные морщинки пересекали лоб. Гелиец был блондином, у него на щеках светлая щетина, король Аара – черноволосый, и борода у него растет темная.
И так буквально со всем. Нет ни одно общей черты, но, тем не менее, они похожи. Ростом, фигурой, размером ноги, кистями рук, общей мимикой, жестами и даже манерой речи. Если бы я не знала, что это невозможно, то заподозрила бы иллюзию или артефакт, который меняет внешность. Однако каким бы сильным и опытным ни был бы маг, ему не под силу поддерживать иллюзию постоянно, даже во сне, или когда он творит другие заклинания.
Во время нашего путешествия я несколько раз видела Ясмира спящим, видела, как он колдует, поэтому не сомневалась в выводах. На нем нет иллюзии, которую он может поддерживать сам. Насчет артефактов с теми же свойствами все не так однозначно. Я читала некоторые книги по теории магии, и в них писали, что артефакты иллюзии очень ограничены в применении.
Тем не менее еще несколько недель назад при покупке подарков в лавке артефактов, я расспросила продавщицу. Мало ли, в Ааре умельцы что-то придумали? Но, оказалось, что особых прорывов в этой области не наблюдалось. Артефакты иллюзии стоили очень дорого и могли исправлять только что-то одно. Например, поменять цвет глаз, или форму носа, или сделать кожу более светлой, или убрать шрам. Объединить все это в одном артефакте не получалось из-за каких-то фундаментальных противоречий, а если надевать сразу несколько, то их магическое излучение начинало конфликтовать друг с другом.
Мало того, вместо артефактов иллюзии в лавке продавались заготовки, потому что каждый раз нужно было индивидуально подгонять конкретное заклинание под заказчика. В общем, артефакта, который мог бы изменить сразу столько параметров внешности просто не могло существовать.
– Подожди тут немного, – сказал вдруг Ясмир и куда-то пошел.
Я выплыла из своих мыслей и вернула внимание реальности. Куда это он собрался? Оказалось, недалеко от нас ссорились подростки: два мальчика, которым было лет по пятнадцать-шестнадцать. Видимо, хотели поступать в академию и пришли, чтобы посмотреть, как тут все устроено. Только почему-то родителей, родственников, или кого-то из работников академии рядом с подростками не наблюдалось.
Мальчишки явно о чем-то спорили. Слов я не слышала, но жесты и мимика были однозначными. Вдруг вокруг одного из подростков вспыхнул огонь. Его оппонент отшатнулся, отступил на шаг назад, запнулся и, взмахнув руками, упал на спину. Пламя устремилось в сторону упавшего. Подросток, что сотворил огонь, в панике закричал. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не вмешался Ясмир. Он взмахнул рукой, и пламя словно собралось в его ладонь.
К упавшему мальчику подбежала работница академии, откуда-то подоспели другие люди. Ясмир что-то быстро рассказал высокому мужчине с вытянутым лицом, который подошел минут через пять после инцидента, и вернулся ко мне.
– Случился непроизвольный выброс. Мальчишка потерял контроль над своей магией, и едва не сжег собственного кузена, – не дожидаясь вопросов, заговорил Ясмир. – Его родители почему-то не получили сдерживающий магию браслет.
Гелиец чуть развернулся, и я увидела почерневший от пламени рукав и большой ожог на ладони и запястье.
– Ты ранен!
– Ерунда. Сейчас Льесса меня полечит, и буду как новенький. Самому сложно пальцами шевелить, чтобы сплести заклинание.
Моя телохранительница вместе с Налой и Флоей как раз вернулась после осмотра общежитий. Пока Льесса лечила ожог, а я рассказывала, что произошло, к родителям мальчика подошли стражи.
  
– Что теперь с ним будет? – спросила Флоя.
– Да ничего. – Ясмир подворачивал рукава рубашки, чтобы скрыть обгоревший край. – Обяжут заплатить штраф за то, что не прошли в ратуше замер дара и не получили ограничивающий браслет. Сумма будет не очень большая, потому что выброс никому не повредил.
– Как это не повредил? У тебя рубец на руке, – опешила я.
Льесса, конечно, убрала боль, но ожог залечила не полностью, потому что дар у нее небольшой, да и в целительстве моя телохранительница слабовата.
– Я не стану об этом заявлять. Родители у мальчика, конечно, остолопы, но, судя по одежде, с деньгами у них не очень. На штраф, думаю, найдут, а на выплату пострадавшим – не факт.
– А как ты почувствовал, что мальчик не сдержится?
– По изменению магического фона. У Филиппа рано открылась магия. Он потенциально сильный маг, но пока нестабильный. Вот я и привык ловить такие изменения. Выбросы можно предупреждать.
– А почему ты не надел на сына браслет?
– Если долго сдерживать магию, то выброс неизбежен. Ему, – Ясмир кивнул в сторону подростка, – нужно походить с браслетом всего полтора-два месяца, после мальчик либо поступит в академию, либо в школу, либо его обяжут пройти курсы по сдерживанию магии. А у Филиппа магия открылась в восемь. Я не мог надеть ему браслет и заставлять носить шесть-семь лет, поэтому сразу начал учить, как справится с эмоциями и предотвратить непроизвольные выбросы. Сейчас, два года спустя, у него с этим нет проблем.
В голосе мужчины слышались горделивые нотки.
– Это хорошо, – пробормотала я.
Мне хотелось расспросить Ясмира о сыне, но это слишком личное. Чем меньше людей знают о ребенке, через которого на него можно повлиять, тем лучше.
Сразу после поездки в академию, мы вернулись домой. Хотелось прогуляться по лавкам, но ноги уже болели, поэтому я решила, что все можно отложить на завтра. Ясмир сразу ушел, даже не поужинав.
  
Глава восемнадцатая. Георг
 
Еще через день меня посетил король и предложил связаться с Хранвоном. Визит Аламира был ожидаем, но к разговору с мужем я оказалась не готова. Дело в том, что сегодня с самого утра, даже можно сказать с ночи, я чувствовала себя неважно. Болели поясница и низ живота, время от времени спазмы сжимали внутренности. Неделю назад я уже вызывала целительницу по той же причине, боясь, что начались схватки, однако женщина, осмотрев меня, сказала, что подобное бывает перед родами, но, как правило, быстро прекращается. Так вот, сегодня схватки не прекращались. 
В конце концов, я послала за целителем, и именно этот момент выбрал Аламир, чтобы навестить меня. Незадолго до его прихода, острая боль сменилась на ноющую, и я даже смогла встретить короля, как полагается. Минут десять, пока мы обменивались любезностями и делились новостями, боль не возвращалась, и я уж было понадеялась, что приступ миновал, но меня вдруг скрутило особенно сильно. В этот момент я как раз вставала со стула, от резкой боли потемнело перед глазами, ноги подкосились, но упасть мне не дали: руки Аламира подхватили и мягко опустили на пол. Он сам сел рядом со мной.
– Началось? – в его глазах отразился страх. – Но почему? Еще неделя впереди!
– Не знаю, началось или нет, сложно сказать...
Меня снова скрутило.
– Пошлите за лекарем! – раздраженно крикнул Аламир.
– Я уже послала за целительницей, она должна вот-вот прийти.
– Тебя надо отнести в спальню...
Его величество развернул ладонь, чтобы наложить чары облегчения веса, когда я увидела знакомый шрам. Точно такой же, как у Ясмира. Позавчера, правда, он был красный и слегка воспаленный, а сейчас побелел и стал едва заметен, но это точно был именно он. Тот же шрам! На той же ладони!