Бедовая для звездных маршалов (СИ)

Хотел ли я подобного? Едва ли. Да только поделать ничего не могу. Эти чёртовы карие глаза вижу во снах, как и её точёное тело, что будоражит каждый нерв.
Ещё никогда не был так помешан на ком-то. И это пугает. Это заставляет чувствовать себя зависимым. И, скажем, это не самое приятное чувство. Особенно для того, кто не приемлет этих зависимостей.
Наконец вижу парсометр в нескольких метрах от себя. Но, оборачиваясь, не вижу Соларис. Чувствую, как толчки под ногами усиливаются, но равновесие удерживаю.
  
Достаю рацию, останавливаясь у валяющегося оборудования. Экран треснут, датчик шкалит, значений нет — на их месте просто прочерк.
— Киара?! — зову в рацию, но слышу лишь шелест динамика. — Дариус?! — включаю нашу линию с братом, но там вообще тишина.
Ледяная почва под ногами всё больше трясётся, и в какой-то момент мне кажется, что она сейчас буквально рванёт.
— Лиана, приём! — прохожусь по каждому, но в ответ ни черта не получаю.
Твою мать.
Закрываю глаза, сосредотачиваясь, и натягиваю щит на себя и ближайшие пару метров.
— Киара! — когда чувствую привычный вакуум, оглядываюсь и зову девушку.
Паника накрывает так стремительно, что мозг напрочь не хочет обдумывать действия. Но ещё больше я волнуюсь за брата. Его геройство не всегда то, чем можно гордиться. Иными словами, себя он не щадит, а я не оправдываю его риски. Потому что порой они этого не стоят.
— Дар! Ответь! — снова ору в эту идиотскую рацию.
Однако вместо того, чтобы материться в снежную пустоту, впереди вижу силуэт. 
Она сидит на одном колене, её рука касается снежной глади, а под ней разворачивается нечто, что я вижу впервые. 
— Киара! — срываюсь на бег, чтобы помочь девушке.
Она вскидывает голову и вертит ей в разные стороны, но ощущение такое, будто не видит меня.
Гребаный Нордек! Говорили же мне — сиди в баре и наслаждайся жизнью!
— Киара! — снова повторяю в тупой надежде, что она услышит.
Ускоряю собственные движения, но в следующее мгновение будто врезаюсь во что-то. Непонимающе смотрю вперёд, но по-прежнему вижу девушку, которая в панике смотрит по сторонам и судорожно хватает свою рацию.
Собираю сгусток энергии и пытаюсь пробить им эту невидимую стену. Но шар разбивается о прозрачную преграду, пуская мерцающие искры по её периметру. Они издают звук, подобный току, проходящему по проводам, и угасают так же резко, как и начались.
Вновь оглядываюсь по сторонам и двигаюсь в сторону, чтобы проверить свою теорию.
Повторяю действие и наблюдаю такую же картину. Когда собираюсь проделать это в четвёртый раз, проверяя последнюю сторону, подтверждаю собственные домыслы.
Во-первых, Нордек сам себя защищает. И это, мать его, впервые на моей практике, чтобы планета была настолько живой. Во-вторых, я, к моему сожалению, в ловушке. Что в переводе значит — в тотальной заднице.
  
Глава 46. Дариус
 
— Сэр! — издалека пробивается знакомый голос, глухой сквозь завывания ветра, но с каждым шагом всё ближе.
Буря разгулялась не на шутку: снег хлещет в лицо так, будто бьют тысячами острых игл, каждая крупинка обжигает кожу ледяным жаром. Я щурюсь, прикрываю глаза рукой, ставлю ладонь козырьком поперёк лба и всматриваюсь в белёсую пелену.
Вижу, это мисс Белар. Она почти несётся, спотыкаясь, руки раскинуты для равновесия. Глаза распахнуты так, будто сама смерть дышит ей в затылок. Дыхание рваное, изо рта вырываются клубы пара. Она бежала долго, видно сразу: грудь ходит ходуном, губы побелели от холода, шаги сбиваются.
Да если она глотнула столько ледяного воздуха разом, это может стоить ей лёгких.
Чёрт!
С каждой минутой проблем всё больше, мы будто попали в чёртову воронку.
— Мисс Белар, что случилось?! — хватаю её за плечи, стараюсь удержать на месте. Но она тяжёлая, силы у неё на исходе. Даже мне со своей выносливостью не удаётся удержать её от падения, тело валится на лёд, словно мешок, с глухим стуком.
Она лежит на спине, руки раскинуты, дыхание тяжёлое, неровное. Грудь то резко вздымается, то опадает. Я торопливо прикладываю два пальца к её шее — пульс есть, чёткий, ровный. Слава богу. Просто сильное переутомление.
— Там… мисс Соларис… — слова вылетают из её рта обрывками, будто с боем. — Она… отправила меня… предупредить команду… Аномальные проявления. Земля Нордека рвётся снизу, толчки такие, словно что-то хочет пробиться наружу. Мы еле устояли на ногах. Срочно… улетать… Планета нас не примет, сэр…
У меня внутри всё обрывается, но голос звучит твёрдо, почти крик:
— Где Киара?!
Я не справляюсь с дрожью, сердце ухает в груди. Я не переживу, если с ней что-то случится. Второго раза просто не будет. Я готов сдохнуть здесь и сейчас, лишь бы не потерять её.
— Она… у корабля, сэр, — мисс Белар глотает воздух рвано, будто в последний раз. — И… — короткая пауза, глаза на секунду округляются, в них мелькает что-то вроде ужаса или восторга. — Кажется… она знает больше, чем мы. Я видела… как она создала сферу из воды. Воду — изо льда. Она просто… растопила его…
Я замираю. Секунду просто смотрю на мисс Белар, а потом резко встряхиваю головой, будто отгоняю наваждение.
Чего? Что она несёт?! Это же полный бред. Галлюцинации. От кислородного голодания у неё поехала крыша. Не иначе.
Но внутри холодок. Тонкий, липкий. А если вдруг — нет?
— Вы сможете сами идти? — внимательно вглядываюсь в лицо мисс Белар, глаза её блуждают, дыхание рваное, но в голосе слышится упрямая сила.
— Да, сэр, не волнуйтесь. Дайте пару минут, и я приду в себя. Добегу до механиков, они в самой отдалённой точке. Нужно помочь ребятам.
Я благодарю её, отдаю несколько коротких приказов, слова вылетают жёстко и резко, как выстрелы. Прошу действовать осторожно, если почувствует, что не справляется — сразу назад. Ни геройствовать, ни ломать себя пополам.
Уверен, что Элиас тоже уловил эти толчки, он никогда ничего не упускает. Значит, поможет команде добраться.
Под его присмотром должна была быть Киара. Но по словам мисс Белар — она одна.
Одна!
Сердце в груди обрушивается, паника расползается внутри, как яд.
И в тот же миг земля под ногами снова вздрагивает, как будто сам Нордек взялся раскачивать нас всех на гигантских, невидимых качелях. Хочет скинуть, стряхнуть паразитов. С глухим злобным гулом планета будто рычит: или я вас уничтожу, или вышвырну. И то, и другое — смерть.
Я бегу. Так быстро, как никогда в жизни. Лёд и снег бьют в лицо, ноги предательски дрожат от вибрации. Я не бегу, меня несёт отчаяние. Каждый шаг отдаётся в коленях, каждый удар сердца рвёт грудь.
До корабля долетаю будто на крыльях. Врезаюсь ладонью в холодный, ледяной металл корпуса, перевожу дыхание. Вибрация от земли перекатывается по нему, словно внутри зверь пытается вырваться наружу.
Часть отряда толпится у входа. Лица белые, глаза безумные, широко раскрытые. Мы, мать его, профессионалы, солдаты, натасканные на невозможное. Но сейчас мы такие же люди, как все — живые, уязвимые, смертельно напуганные.
— Живо все на корабль! — голос срывается, но звучит громко, как удар. — Где Элиас?!
— Мы его не видели, сэр, — отвечает инженерный состав хором, и от этого унисонного страха внутри что-то ломается.
— Запускайте корабль и ждите нас! — резко, жёстко отдаю команду, почти рычу. — Мисс Белар идёт за механиками. Я найду Элиаса и мисс Соларис. Ждите!
  
Они не спорят. Тут же скрываются за дверьми корабля, прижимаясь друг к другу, как в спасительном коконе.
— Дар, стой! — Лиана встаёт прямо передо мной, перекрывает путь своим телом. Глаза горят от ужаса, голос дрожит. — Стой, слышишь?!
— Быстро! — срываюсь, толкаю её плечом. — Зашла! На! Корабль!
— Я видела её… — слова режут пространство холоднее ветра. — Она мертва, Дариус. Слышишь? Мертва. Ты её не спасёшь. Она лежала на земле… неподвижная… тело в неестественной позе. Мне жаль.