Лицо света, лицо тьмы (СИ)

На всякий случай я кивнула, мол, согласна.
Мы почему-то не торопились заходить. Все смотрели на Сергея Петровича, не решаясь задавать ему вопросы. Я тоже молчала.
– А вот и последняя участница, – возвестил он, глядя за наши спины.
Я обернулась. Какая-то женщина лет тридцати пяти, может, сорока (в темноте плохо видно), подходила к нам. Шла, видимо, сразу от калитки. Черные завитые волосы, черная ветровка с капюшоном, черные прямые брюки. Женщина то ли обожает этот цвет, то ли любит быть незаметной. А может, ожидает запачкаться. Я вот даже не знаю, куда я иду и зачем. Что там внутри, в этом замке? Что нас ждет? Охота на монстров или соревновательные бои в грязи?
– Вы Леонелла? – спросил он у новоприбывшей.
– Это я.
Мы сдали деньги, Сергей Петрович помечал галочкой каждого в своем списке, затем наконец вошли в замок.
Внутри недостроенного здания был огромный холл – в этой части уже имелся потолок первого этажа. В ряд стояли стулья, за ними – пуфики и кресла-груши. На полу лежал полосатый коврик, по виду чистый, захотелось даже разуться. Уличной двери здесь не было, как я уже отметила, да и вешалок тоже, поэтому никто не раздевался. Стулья были развернуты в сторону одной из стен, к ней почти вплотную стояло удобное на вид кресло и маленький столик с бутылкой воды – кто-то явно подготовился долго разговаривать. Приглядевшись, я заметила черный ноутбук, лежащий на этом столе темного дерева.
– Приветствую всех собравшихся! Эти каникулы я решил начать с «Ночи страшилок», так полюбившихся вам в прошлый раз. Так как это новый проект, я в двух словах поясню, что это значит, тем более сегодня с нами новые лица. – И в эту секунду взгляд его темно-синих глаз, будто пронизывающих насквозь, словно рентгеновское излучение, уперся прямо в меня.
В первое мгновение я едва не кивнула, мол, да, я впервые с вами, но тут до меня дошло. Они должны думать, что я Элла! Как он узнал, что я – это я?!
Меня бросило в горячий пот, и вовсе не по вине жары – ночь выдалась холодной, а стены с отсутствующей дверью не спасали от ветра. Я лихорадочно искала решение, перебирая все свои мысли, крутящиеся в голове так быстро, словно они были спицами в двигающемся колесе. Я должна их разубедить. Все должны думать, что я Элла. Но как ему сказать? Выкрикнуть прям в зал: «Постойте, я не в первый раз здесь!»
А потом он попытается поймать меня на лжи и предложит громко, на весь зал, поднявшись с места, словно ученик на уроке, рассказать, что было в прошлый раз. А я ведь даже примерно не представляю себе формат данного мероприятия!
Следующая мысль-спица меня немного утешила: «Подумай логически, как он мог понять, что ты – это ты? Даже если это он схватил Эллу и держит где-нибудь в подвале, он же не будет в этом признаваться в открытую. Значит, он имел в виду что-то другое!» В общем, движимая этой мыслью, я наконец додумалась обернуться и тут-то и заметила, что женщина, присоединившаяся к нам только что, села прямо за мной во второй ряд. То есть Макаров смотрел на нее, а не на меня!
Я тут же выдохнула, а ведущий – или как его правильно сейчас называть – продолжил говорить:
– Итак, последователи Павлецкого совершенно случайно в прошлом году отыскали на территории его дневник. Правильнее сказать – журнал, потому что там было больше набросков новых песен, чем каких-либо воспоминаний. Однако были и они, которые мы называем меж собой «заметки на полях». Дату Ян проставлял всегда, ввиду чего некоторые все-таки именуют журнал дневником. Так вот, оказалось, что Павлецкий за год до смерти начал видеть какую-то, как он сам выражается, чертовщину. Часть из увиденного и услышанного он даже изобразил в песне «Я уже в аду». Мы решили устроить чтение этих страшных или по меньшей мере странных записей и превратить их в обсуждение. Формат близкий к «байкам у костра», с которым знакомы люди моего поколения. Это когда деревенские собирались у костра под песни под гитару, и не всегда, замечу, присутствовал алкоголь! Да-да, а то, я смотрю, тут многие заулыбались. Нет, это сейчас молодежь не может себе представить такого, чтобы встретиться и не выпить, хотя бы по бутылке пива. Но у нас это было, скорее, исключением.
 
– У нас тоже пиво редкость. Чаще косячок! – заржал брюнет.
– Осуждаю тебя, – улыбаясь, молвил блондин. Ну, хоть кому-то он улыбается!
– Правильно делаешь, что осуждаешь своего приятеля, – поддержал Сергей Петрович. – Наркотики, даже легкие, очень вредны и вызывают привыкание, кто бы что ни говорил. Но разговор сейчас не об этом. Я пытаюсь объяснить формат этих встреч.
– «Байки из склепа»! – это снова брюнет.
Все хихикнули.
– «Сверхъестественное»! – подсказала теперь Ирина.
– Не смотрел, – пожал плечами Макаров, – может быть, и так. Первое смотрел, но не помню. Это что-то вроде «Секретных материалов»? Вот их я точно смотрел. Но это все художка, вымысел, а у нас – реальность и формат именно обсуждения. Каждый будет предлагать свою версию, как он ее видит. Допускаются как рациональные объяснения, так и иррациональные. Никто никого не троллит, как у вас это называется, все остаемся толерантны к чужому мнению! Радикальный атеизм и скепсис, как и радикальный фанатизм крайне не приветствуются! Чтобы максимально насладиться нашими встречами, я настойчиво рекомендую оставаться открытыми к любой версии, в общем, be open-minded, как говорят англоязычные люди.
Чем больше Сергей Петрович говорил, тем сильнее он мне нравился. И плевать на его излишнюю потливость и выпирающий животик. Я тоже не могла отнести себя к стопроцентным скептикам (вспомнить хотя бы наши с Эллой предчувствия по поводу мамы), хотя и сразу верить во всякую чушь никогда не спешила. Но дело даже не в призывах быть гибкими, а в том, как он в принципе разговаривал. За его речами чувствовалось глубокое знание психологии и неплохое образование. То, как он пытался сплотить нас всех, – это очень подкупало.
Итак, он открыл, по всей видимости, отсканированные страницы журнала Павлецкого на своем компьютере и стал зачитывать одну из записей.
– Дата: 12 июня. «Сегодня ночью я снова услышал ржание коня. Отдаленное, оно будто заигрывало со мной, заманивая меня пойти искать источник. И вместе с тем довольно близкое, ведь в доме установлены дорогие стеклопакеты, работал кондиционер, и окна были закрыты, но я все-таки услышал. Я решил побороть себя, не как в прошлый раз, и подойти к окну. Я встал и усилием воли отдернул занавеску. На участке никого не было. Поняв, что я просто схожу с ума и надо переходить на здоровый образ жизни, пока не пришлось лечиться, я вернулся в постель. Через какое-то время ржание повторилось. Я поднялся и уже быстрее оказался у окна, которое не стал зашторивать. И как же я пожалел! Слуховые галлюцинации для нервов гораздо лучше, чем зрительные. Их хотя бы всегда можно на что-то списать. А то, что я увидел, уже ни на что не спишешь. Женщина! Она сияла белым светом, передвигаясь по моему участку. Я думал, что умру – так сильно забилось сердце! Дойдя до угла участка, призрак растаял…» – Макаров прикрыл крышку ноутбука и повернулся к нам. – Итак, у кого какие мнения на сей счет? Что конкретно он видел?
Блондин, вспомнив, что он лидер, заговорил первым:
– У меня, как обычно, рациональная версия. Ян пишет что-то про переход к ЗОЖу, наверняка это намек на наркоту.
– Да-да, – поддержал друга брюнет. – Он, короче, обкурился. Вот и привиделось.
– Хорошо, Тимур, вашу общую мысль я понял. У кого еще мнения? – ничуть не обидевшись на предыдущую версию, спросил Сергей Петрович.
– А я, – заговорила Ира, – думаю, что здесь все-таки мистика. Он реально что-то видел! Одно дело – конь, может, их тут держат в деревне, но белая женщина, которая просто растворилась! Это как? Он же не придумал это!
– Угу, – кивнул Макаров, – принимается. Дальше!
– Его разыграли, – с нажимом сказала брюнетка в наколках и как-то странно посмотрела на меня. – Звуки на магнитофоне записаны были. И баба переодетая по двору бегала.