Лицо света, лицо тьмы (СИ)

– Нет, Э… вторая Эллочка, не я. Просила Сережу. Дала ему дедов «наган».
– А у него откуда?
– С войны.
– Он что, воевал? Сколько ему было лет?
Я посмотрела на знатоков биографии Павлецкого. Наверняка среди них есть тот, кто знает, в каком году родился его дедушка, но они не успели ответить.
– Что ты, – заговорила Таисия Арсеньевна, – ты хоть помнишь, в каком году война-то кончилась? Он ведь мальчишкой был. Но бегали они в лесу тут у нас… Вы хоть знаете, что тут боевые действия шли в лесах?
– Не откланяйтесь от темы, – строго попросил Саша. То есть практический приказал. И таким тоном, что старуха быстро закруглилась:
– Короче, он хранил наган дома как трофей. Нигде, конечно, не числился. Вот я и дала Сереже. У меня-то нет таких знакомств! А Сережа – родственник второго мужа моего, с которым я прожила всего год. И он нашел какого-то нарика, который за весьма скромную сумму застрелил моего недоумка… Мы ему маршрут предоставили, выловить Яна одного и в темное время суток было легко. Ян, хоть и считал себя звездой, но был беспечен. Когда он начал песни петь политические, я уж понадеялась, что грохнут его, молилась и крестилась, чтобы как Навальному ентому яда подсыпали какого или прирезали… Но нет. Им начхать. А тут он застукал меня возле бани. Я туда бегала складывать траву. Я хожу в лес, собираю, сушу и отношу туда.
– Вы же не жили вместе тем летом, – вспомнила я слова Макарова.
– Да, я как раз доживала со вторым мужем. И он тоже пил по-черному. Иногда сбегала от него прямо в чем была – в халате и ночнушке. И тогда я просила забирать меня подруг. Тут в деревне живет, Галка, ты помнишь ее на показе фильма, вот они со снохой иногда ездили, забирали меня оттуда и привозили к себе. А я из леса носила в баню, код-то я знаю от ворот, мальчик мой больно самовлюбленный был, свою дату рождения поставил. Только дверь эта чертова скрипит…
– А как вы погреб этот сделали, – удивленно спросил Саша, – чтобы Павлецкий не знал?
– Так он же не от мира сего! Весь в фантазиях своих. Все пишет-пишет, напевает. А в быту – полный ноль! Я и посоветовала Сережу. Он на стройке сам работал много лет. Он координировал процесс, сам прораба нанял, давал задания, платил. Ян этого вообще не касался. Вот он и не знал, что у него имеется подпольная лаборатория на участке.
– Я, увидев вас в белом халате, так и поняла, что это вас он видел возле бани, – похвасталась я. – То есть не сразу, конечно. Я не могла сопоставить по датам. А оказывается, вы почти каждый день были в деревне.
– Все правильно, увидел меня, понял, что это ему не померещилось, нашел лабораторию в подполе. Не сразу, конечно, вначале на девку свою думал, которая на конях скакала…
– А на кладбище он тоже вас видел?
– Ну конечно, не призрак же! Мне надо было знать, надолго он туда пошел, успею ли я… Но потом поймал он меня все-таки. И поставил условие, что я это все прекращаю, и он сдает меня в интернат, а если нет, то заложит меня ментам.
– И когда он внес аванс за ваше проживание в интернате «Рассвет», вы поняли, что действовать нужно быстро. А как вы Макарова к суициду подтолкнули?
– Не пришлось подталкивать! Он сам в петлю полез от безысходности. Но в решающий момент струсил, слез…
– Но вы убедили его вернуться на стол. Скорее всего, чаек в этом участвовал, да? Чтобы стал более внушаем? А там уже и толкнуть можно, тут силы много не надо. Лишь бы сам в петлю голову сунул.
– Умная девочка. Не зря я тебя убить хотела.
– Ну, вначале только угрожающие записки подбрасывали… А уж когда я не вняла, так сказать…
Она смотрела непонимающе.
– Девочка, я никогда никому не угрожаю, а сразу устраняю. Если мне человек неугоден, какие-то записки – пустая трата времени, да еще и можно выдать себя.
– Да? – Странно. Кто мне записку подкинул? Видимо, Алена. Не могла никак совладать со своей ревностью.
– Но ничего тебя не берет! – продолжала сокрушаться старая. – Ни отравленный йогурт, ни отравленные оладьи, – в этот момент Элла победно воззрилась на меня, мол, я тебя от смерти спасла! – ни иглы в пирогах, ни дорогущие китайские вазы!
 
– А ремонт в комнате затеяли не просто так, да?
– Ну я же видела, что ты что-то вынюхиваешь! Ой… ну или ты, – посмотрела она на сестру. – И Сережа жаловался, что видел, как к нему в компьютер залезала. И в кабинете Яна заставали ее. Всюду свой нос сунуть надо!
– А комнату зачем обыскали мою, в смысле Наташину?
– Потому что Сережа пожаловался, что пропали копии некоторых документов. Копии – не оригиналы, с одной стороны не страшно, но в руках врага… В общем, в твоей любимой комнате я ничего не нашла и подумала, вдруг с собой возишь…
– А зачем снимок подделали? – спросила Элла. – Тот, где Павлецкий с Макаровым.
– Ну как же? Сережа-то не был фанатом. И не был другом ему. Ни одного общего снимка нет. А когда мы фонд придумали, то решили, что так лучше. То есть он придумал… Пусть будут общие фото. Тогда ни у кого вопросов не возникнет, с чего вдруг какой-то посторонний человек учредил фонд имени рэпера. Себя-то я не хотела вплетать. Я официально нигде не числюсь.
– Ну да, вы только идейный вдохновитель, – хмыкнул Саша. – Я вот что думаю. Вы говорите «мы», «мы придумали», «мы решили», а еще раньше говорили «он придумал, заставил», но на самом деле это вы стоите за всем. Это вы соркестрировали все эти события. Просто потому что, когда я поставил себя на место Макарова, я понял, что когда мне предлагают стать организатором убийства, самому войти в контакт с исполнителем, через которого на меня потом, если что пойдет не так, смогут выйти и засадить надолго, я бы что-то потребовал взамен. Вот вы это ему и дали – фонд. Вы пообещали, что он будет здесь жить, распоряжаться деньгами Павлецкого наравне с вами, а чтобы ни у кого не возникло вопросов, он якобы учредитель фонда, продвигает его творчество в массы, а также ищет новые таланты среди поклонников. Все красиво и высоконравственно. А еще вы пообещали, что много будет девочек приезжать в этот дом. Для него вы и придумали эти съезды с проживанием. Может, и вы подсказали рецептуру изменить, а? – подмигнул он бабке. – Своим подружкам побоялись такое дать, они бы кони двинули, а молодые выдержат. Жалко, что не все. У Медведевой были проблемы с сердцем, но вы этого не знали. А так – целое непаханое поле восторженных девиц, которые остаются на все выходные с озабоченным маньяком под одной крышей, сплоченные одной идеей – выступление якобы в честь их кумира. Вы именно так преподнесли ему ваше будущее партнерство, и такой жизни он уже не смог отказать. Наверно, и чаем изначально только вы и занимались, его просто попросили сделать подпол, не объясняя ничего. А вот при заказе убийства внука уже и подпольным цехом поделились. Чтобы он видел своими глазами то, что в итоге получит.
Она смотрела не него долго, пристально, и каждую секунду ее взгляд менялся. С недовольного все ближе и ближе к яросто-ненавидящему.
– «Алиэкспресс», – сказала она. – Я заказывала чай в упаковках на «Алиэкспресс».
И все стало ясно.
Мы поговорили с оперативниками, которые приезжали в дом Павлецкого. «Мало ли, что она вам сказала! А где доказательства? Может, она пошутила?» – примерно так нас приняли, кстати, не очень ласковой интонацией. Пришлось напрягать дядю Мишу. Он связался со следователем, ведущим дело Павлецкого. Сверху, надо сказать, действительно был приказ не очень-то прикладывать усилия, но когда СМИ все чаще и чаще стали намекать на заказ от правительства, от следователя вдруг резко потребовали результатов. А тогда дело было пущено на самотек, и много возможностей уже утекло сквозь пальцы. Все знают, что опрос свидетелей в течение суток и опрос их же через годы, а уж тем паче поиск этих свидетелей – большая разница. Дело уже было приостановлено за неимением лица, которого можно привлечь, и вот через четыре года появился лучик в лице моего родственника. Связи Макарова быстро проверили и вышли наркомана, близкого друга родственника Сергея Петровича, который к настоящему моменту скончался от передоза. Обыск его маленькой комнаты никто не дал, естественно, а его сестра пока ничего с этими десятью метрами в коммунальной квартире не сделала, только мусор прибрала. Собиралась сдавать, но ей все недосуг. Короче, полиция нашла тайник довольно быстро, в котором так и лежал пистолет. Странно, что наркоман его не продал за новую дозу. Впрочем, денег Макаров отсыпал прилично и, может, продолжал отсыпать, лишь бы тот помалкивал (этого мы уже не узнаем), поэтому «наган» остался нетронутым. А может, наркоман не все мозги уничтожил, и понимал, что рано или поздно придется грабить мелкие магазины и людей на улицах, а без оружия это делать довольно тяжело. Так или иначе, оружие сопоставили с пулей, совпадение стопроцентное. Дело на сей раз закрыли из-за смерти обвиняемого. Старуху привязать к этому не смогли. Или лень было пытаться. Но у дяди Миши вариант похуже: заплатила. Иначе с чего вдруг она продала имение Павлецкого какому-то сумасшедшему миллионеру-фанату, а сама переехала в отличные трехкомнатные хоромы в центре мегаполиса. В крови повесившегося Макарова действительно нашли микроскопическую дозу амфетамина, но опять же, этого было недостаточно, чтобы доказать, что он сделал это не сам. Тем более мы знали, что практически сам. Ведь он стоял в петле, просто не решался сделать последний шажок. Следователь посмеялся над нами, когда мы предложили выдвинуть обвинение против сорокапятикилограммовой старушки – божьего одуванчика, что она повесила здоровенного мужика весом в центнер. Одно хорошо в этой истории: из клуба достопочтенных старух Таисию Арсеньевну исключили, как только ее лаборатория была прикрыта. Да, по официальной версии, это была лаборатория Макарова, который, пользуясь доверчивостью старухи, производил опасный чай у нее под носом, но для клуба бабуленций и этого было достаточно. Они же покупали его конкретно у нее из рук.