Асфоделия. Суженая смерти (СИ)
Всё-таки сжигали…
– Алёна, в моём мире много страшного. Считалось, что священный огонь Айгина Благодатного очищает душу от скверны тьмы через предсмертные страдания, прежде чем принять её, душу, в свои объятия. Позднее, с распространением практики купирования, были приняты указы о запрете подобного… варварства и строгом наказании за него. Костры потухли, и всякий женский дар стал блокироваться. Но истинно сильный нельзя купировать по-настоящему, – Асфоделия неожиданно зябко передёрнула плечами, посмотрела на своё отражение в стеклянной дверце серванта. – Не знаю, известно ли о том на континенте, но на островах говорят, что женщин с сильным даром закатники забирают в свои обители и там вытягивают из них силу искусственным путём.
Как?!
– Не знаю. Кому вообще ведомо, что на самом деле творится в их замках и поместьях, куда никому постороннему хода нет?
Потому ты сбежала… столь оригинальным образом.
– Вероятно, в расчёты закралась ошибка, – Асфоделия тряхнула стопкой. – Я уже не первый день пытаюсь понять, где и как…
А смысл? Или ты собираешься вернуться?
– Не думаю, что нынешних моих сил хватит на проведение повторного ритуала, и в этом мире так мало магии, что кажется, словно её вовсе нет. И нужного артефакта не найти.
Стоп. Сила при тебе? Я хочу сказать, твой дар никуда не делся? Но я… прежняя я не была одарена…
– Дар – составляющая и души, и тела, и, по всей видимости, при замене он разделился. Часть ушла с моей душой, часть осталась с телом.
И что ты будешь делать?
– То же, что и ты. Учиться жить в новом мире по новым законам, – внезапно Асфоделия посерьёзнела. – Найди жезл. Если, как ты уверяешь, кто-то использует его как оружие против тебя, то быть беде.
А поконкретнее?
– Желаешь жить незваным гостем в своей голове, если не чего похуже?
Телефон на подушке ожил, заиграл одну из песен моей любимой группы. Отложив стопку на покрывало, Асфоделия потянулась было к смартфону, но вдруг замерла, нахмурилась.
– Уходи.
Что? Куда?
Я успела отметить незнакомый номер, высветившийся на экране, прежде чем Асфоделия зажмурилась, отрезая меня от мира. А потом меня попросту вышвырнули пинком…
Глава 28
Глаза я открыла в полумраке хозяйской спальни. Несколько минут лежала неподвижно, слушая заполошный стук собственного сердца и пытаясь понять, что вообще происходит. Тисон спал рядом, так и не сняв с меня руку, словно даже во сне опасался отпустить меня. Оставшаяся треть кровати пустовала, я пошарила по смятому одеялу и сообразила, что уже утро и Эветьен, наверное, ушёл на работу… тьфу, уехал во дворец.
Вот так привет из родного мира… и, как я заметила, Асфоделия неплохо устроилась в новой жизни. С моей колокольни трудно судить, насколько реально человеку, родившемуся и выросшему в этом мире, адаптироваться в условиях, отличающихся разительно от привычных ему, но непохоже, чтобы Асфоделия испытывала какие-то сложности. Преспокойно управлялась со смартфоном, будто пользовалась им с момента появления этого гаджета в нашей жизни, и явно освоилась в моей квартире. Не моргнув глазом отказала Свете, ногти накрасила, с работы уволилась… интересно, понимает ли, что ей теперь действительно придётся другую искать? А заначку мою на чёрный день нашла, вернее, что осталось от накоплений после замены труб? Разобралась с банковской картой? И вообще со всем, что составляет процесс современного выживания? Ещё пытается ошибку в расчётах найти и отвечает на звонки с неизвестного номера. Мне мало кто звонил, и все знакомые номера я помнила наперечёт. И если это не какая-нибудь очередная навязчивая реклама услуг или опрос, то совершенно точно звонивший – человек новый, которого я не знала. Не зря Асфоделия поспешила избавиться от моего общества, прежде чем ответила на звонок.
Странно всё-таки и впрямь чувствовать себя незваным гостем в своей голове. Я была там, в моём мире, в моём теле, пусть частично, пусть не как раньше, но была и одновременно осознавала с пугающей ясностью, что я лишь тень, чужой голос в голове, принадлежащей кому-то другому. Я ни на что не могла повлиять, ничего не могла сделать, только вести наполовину мысленный диалог с Асфоделией, смотреть на родной мир её глазами, слушать его её ушами.
Я – и больше не я.
Моё тело – и разум, душа Асфоделии.
То ли Голлум, то ли Смергл.
Со стороны гардеробной донёсся стук и я, приподнявшись, увидела выбивающийся из-под двери свет.
Эветьен ещё не ушёл!
Выползла торопливо из-под руки Тисона, слезла с кровати со стороны Эветьена и бросилась в гардеробную. Эветьен стоял перед большим зеркалом и застёгивал пуговицы у воротничка на рубашке. Надо же, есть таки в Империи мужские сорочки без шнуровок!
– Алия? – мужчина с удивлением посмотрел на меня через зеркало, затем обернулся, и во взгляде появилось беспокойство.
– Я тебя не отвлекаю? – спросила я на всякий случай.
– От чего?
– От процесса сборов, – я поплотнее прикрыла дверь. – Мне только что приснился очень странный сон… точнее, это был не сон, а взаправду. Прошлой ночью мне тоже снилось что-то похожее, но не совсем. Там и впрямь было как во сне, а теперь, я уверена, всё было по-настоящему.
Я постаралась как можно подробнее пересказать увиденное и диалог с Асфоделией. Эветьен выслушал меня внимательно, задал несколько уточняющих вопросов и задумался. Да так надолго, что я насторожилась, всматриваясь в его мрачное лицо.
– Что? Думаешь, я схожу с ума? Или меня слишком сильно приложило тем энергетическим шаром?
Вместо ответа Эветьен взял меня за руку и повёл. Сначала в спальню, затем в коридор, а там мы спустились на первый этаж и зашли в библиотеку. Эветьен зажёг сферу, озарившую небольшое помещение, сплошь заставленное книжными шкафами, отпустил меня и приблизился к письменному столу перед окном с задёрнутыми портьерами. Извлёк откуда-то маленький ключ, вставил в замочную скважину одного из ящиков. Повернул, открыл и достал деревянную резную шкатулку, к коей прилагался свой ключик. Я подошла к столу, наблюдая за манипуляциями жениха в духе в зайце утка, в утке яйцо, в яйце игла, а с ней и смерть Кощеева припрятана. Наконец крышка поднялась, и Эветьен выложил на столешницу лист с моим кривоватым изображением жезла Асфоделии и вторую шкатулку, меньшего размера и металлическую. К счастью, без замка с ключом.
В металлической лежал осколок. Тот самый, что я нашла в наших дворцовых покоях.
– Для равномерного распределения энергии и сохранения баланса каждый жезл снабжается уравновешивающими друг друга полюсами – небольшими сферами, закрепляемыми на обоих его концах. Ныне изготавливают их из полудрагоценных камней, – Эветьен взял со стола остро заточенный грифель и аккуратно подрисовал моей версии полукруг в нижней части. – Стеклянные сферы использовались раньше, но на этой части континента так и не получили широкого распространения по многим причинам и со временем перешли в категорию редкостей.
Я посмотрела на осколок, на своё художество, отличавшееся разительно от чёткого, подробного рисунка Асфоделии, и снова на осколок.
В воспоминании Асфоделии жезл стоял на низком пуфике, прислонённый к стене, и ни она, ни я не опустили взгляд ниже рун на древке. Потому шар в оголовье я запомнила хорошо, а вот в нижней части…
В отличие от моей версии, на рисунке Асфоделии он был, это-то в моей памяти отложилось.
– Сейчас жезл со стеклянными полюсами не сыскать ни днём, ни ночью. Трудно представить, чтобы подобный артефакт появился где-то здесь, у юной фрайнэ… даже на островах.
И шар в оголовье я описала как просто матовый, с бледно-голубым огоньком.
– Это его часть? – указала я пальцем на осколок. – Сферы… полюса с нижнего конца жезла?