Ребенок Грима (ЛП)

— Я был таким же с Рэем.
— Правда? — Лиза забыла о своих попытках соблазнить его. Грим редко рассказывал о своем детстве. — И ты никогда не хотел быть императором?
— Никогда, — немедленно ответил он, пересекая комнату. Он бросил грязную одежду в контейнер, который должен был забрать Монфорт. — У меня нет темперамента, чтобы быть императором. Если бы я был императором во время восстания, я бы сместил лордов из каждого Дома, который не пришел на помощь Рэю.
Когда верные Бертосу пытались убить Рэя, Лиза была с Ким, но она слышала, что только Дом Луанда и Дом Ригель немедленно пришли на помощь Рэю. Остальные шесть Домов ждали, чтобы увидеть результат.
— Я бы сделала то же самое.
— Рэй видит в этом что-то, что позволит ему влиять на них. Он уже тонко изменяет эти Дома.
— Хорошо. — Покончив с тонкостями, она поерзала на их кровати и подняла подол ночной рубашки, обнажив одно бедро. Судя по его вздоху, она наконец привлекла внимание Грима. — Ты не спросил, что я делала сегодня.
— Что ты делала сегодня, моя Лиза? — хрипло спросил он, не сводя взгляда с ее бледной ноги.
— Я посетила Хадара и воспользовалась блоком глубокой регенерации.
— Что?! — Его глаза метнулись к ней. — Что он нашел?
— Я совершенно здорова, у меня нет никаких признаков паразита Карката, и я могу вернуться ко всем своим обычным занятиям.
— Всем? — прохрипел он.
— Всем. — Она пошевелила бровями. — Карли и Мики легли на ночь, и у нас есть по крайней мере полтора часа, прежде чем Адора снова проголодается. Может быть, нам следует это проверить.
За последний год Лизе показалось, что она увидела все разные стороны Грима. Но когда он двинулся к ней, она увидела нечто совершенно новое. В выражении его лица был голод и такая острая потребность, что ее сердце заколотилось, а лоно сжалось от желания.
— Ты дразнишь меня, моя Лиза?
— Никогда, Грим. Не в этом. — Протянув руку, она схватила его за пояс брюк и притянула к себе. — Я хочу тебя.
Застонав, Грим навалился на нее, опираясь на предплечья, чтобы не раздавить ее. Переместив свой вес, он оседлал ее бедра и захватил ее губы для жесткого, глубокого поцелуя.
Богиня. Прошло так много времени с тех пор, как он позволял себе быть таким со своей Лизой. Погрузившись в поцелуй, его язык переплелся с языком Лизы.
Лиза застонала, когда Грим впервые по-настоящему потерял контроль с тех пор, как узнал, что она забеременела. Богиня, она скучала по этой стороне своего мужчины, где он показывал глубину своей потребности и страсти к ней. Погрузив пальцы в его густые черные волосы, она освободила их от завязки, чтобы они скрыли их плотский поцелуй от невинных глаз их дочери, если она проснется в другом конце комнаты.
Нуждаясь в дыхании, он, наконец, отпустил ее губы. Он проложил дорожку поцелуев вдоль ее подбородка, затем вниз по нежной шее, пока не добрался до края платья. Его первым побуждением было отбросить оскорбительный материал в сторону, но у него осталось достаточно здравого смысла, чтобы понять, что это было то, чем его Лиза дорожила.
Встав на колени, он спустил бретельки платья с ее рук, обнажив упругие вздернутые груди, которые стали больше, чем раньше. Он взял их в ладонь и покатал ее темные соски между пальцами, пощипывая и дразня их, превращая в твердые точки. Он знал, что эти великолепные шары заслуживают большего внимания, чем он им уделял, но его потребность заново познакомиться с остальной частью великолепного тела его Лизы не позволяла ему тратить время.
Сдвинув тонкий материал ее платья вниз, он еще больше обнажил место, где когда-то отдыхала его дочь. Целуя теперь уже плоскую область, он продолжал прокладывать свой путь вниз по ее телу, пока не достиг гнезда каштановых кудрей, скрывающих ее женскую красоту. Обнаружив, что они уже блестят, он понял, насколько возбуждена была его Лиза.
Сняв покрытие, он проложил себе путь между ее бедер, позволяя ее ногам лежать вдоль его спины. Большими пальцами он раздвинул ее кудряшки, пока не нашел набухший бутон, который, как он знал, доставлял его Лизе столько удовольствия. Наклонившись, он приник к нему.
 
— Богиня, Грим! — Лиза вскрикнула, ее пальцы снова погрузились в его волосы в поисках рычага, чтобы сильнее прижать его лицо к себе. — Не останавливайся!
Он и не собирался этого делать. Он покусывал и дразнил ее бутон. Покрыв свои пальцы ее смазкой, он осторожно скользнул пальцем в ее канал, удивленный тем, какой тугой она была. Она казалась еще более тугой, чем он помнил.
Он осторожно вставил второй палец, не уверенный, что будет делать, если его Лиза больше не сможет выдержать его обхват. Она напряглась на мгновение, затем расслабилась, когда он медленно двигал ими внутрь и наружу.
— Лиза, — прорычал он.
— Еще. Это так потрясающе, Грим. Я никогда… — она замолчала, ее тело выгнулось дугой на кровати, когда оргазм пронзил ее. Упав обратно на кровать, она попыталась отдышаться. Она никогда не испытывала такого сильного оргазма при такой слабой стимуляции. Это было похоже на их первый раз снова.
Грим не был уверен, как он потерял штаны, но внезапно его член толкнул вход в ее все еще дрожащее тело. Потребовалась каждая унция его самообладания, чтобы не вонзиться в нее. Но он знал, что никогда не сможет получить удовольствие, если это причинит ей боль. Опустив голову на изгиб ее шеи, он боролся, чтобы сохранить контроль.
— Грим, — прошептала она, ее руки ласкали потные контуры его спины.
— Я здесь, моя Лиза, — пробормотал он ей в кожу.
— Ты мне нужен.
— Я есть у тебя.
Запустив пальцы в его волосы, она приподняла его голову, чтобы он мог посмотреть ей в глаза.
— Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, Грим. Мне нужно, чтобы ты любил меня. Так, как можешь только ты.
— Я причиню тебе вред.
— Не причинишь.
— Ты такая тугая, моя Лиза.
Она не могла с этим поспорить.
— Тогда мы будем двигаться медленно, но я хочу любить тебя, Грим. — Потянувшись, она с любовью поцеловала напряженную линию его рта. — Пожалуйста, позволь мне.
Он посмотрел вниз и понял, что ни в чем не может ей отказать, особенно когда это было то, чего он тоже хотел. И все же он не доверял своему контролю. Перекатившись на спину, он поменял их позы.
— Люби меня, как хочешь, моя Лиза.
Лиза уставилась на мужчину, который стал значить для нее все. Их отношения не начинались как любовный роман, но они переросли в него. То, чем она будет дорожить вечно. Положив руки ему на грудь, она медленно покачивала бедрами вдоль его твердого члена, покрывая его своим желанием.
— Ты чувствуешь это, Грим? Ты чувствуешь, как сильно я хочу и люблю тебя? — Поднимаясь до тех пор, пока кончик его члена не оказался у ее входа, она медленно опустилась на него.
Грим сжал в кулаке постельное белье, чтобы удержаться от того, чтобы схватить Лизу и насадить ее на свой член. Богиня, это была пытка. Это был рай.
Лиза едва могла дышать к тому времени, когда ей удалось взять его от кончика до корня. Он всегда был таким большим, или блок глубокой регенерации подтянул не только мышцы ее живота? Она не была уверена, и прямо сейчас ей было все равно. Ее заботило только это удивительное чувство единения с мужчиной, которого она любила.
Не отрывая взгляда от Грима, она начала покачивать бедрами. По его покрытому потом лицу было видно, чего ему стоило позволить ей контролировать. Это было неестественно для него, но он сделал это, потому что любил ее. И она любила его за это.
Вонзив пальцы в его грудь, она наклонилась, чтобы прошептать ему в губы:
— Я в порядке, Грим, и я твоя. Возьми меня так, как мы оба хотим. Так, как можешь только ты.
Она едва закончила говорить, как Грим перевернул ее на спину, удерживая их вместе.
Опираясь на руки, он посмотрел вниз на удивительное создание, которым Богиня сочла нужным благословить его. Она была для него всем, и он готов был потратить каждую минуту каждого дня, отпущенного Богиней, чтобы показать ей это.