Ребенок Грима (ЛП)

— Алджер в порядке, — сказал ей Грим, как только Адора снова успокоилась. — Я просто задел его. — Он нахмурился на нее. — Ты же не думаешь, что я намеренно причинил бы вред Алджеру, не так ли?
— Конечно, нет, но несчастные случаи случаются, и я знаю, что это опустошит тебя, если ты причинишь ему серьезный вред.
— Я знаю, как управлять своим мечом, моя Лиза. — Затем он внезапно понял, в чем дело на самом деле. — Алджер никогда не причинил бы мне вреда.
Она поморщилась и поерзала на стуле.
— Я это знаю.
— И все же ты беспокоишься?
— Конечно, я беспокоюсь. Я люблю тебя и не хочу потерять тебя или видеть, как тебе больно.
Он выгнул бровь.
— Так же, как я видел, как тебе было больно, когда ты представляла нашу дочь?
— Это совсем другое дело.
— Каким образом?
— Это естественный процесс, Грим. Всегда есть шанс, что что-то может пойти не так, и мать может умереть. Но вероятность того, что это произойдет, здесь ниже, чем на Земле.
— Из-за блока глубокой регенерации?
— Да, и из-за Ребекки, а теперь и доктора Адамс. Я знаю, Ребекка объяснила тебе, что такое кесарево сечение. Итак, ты был готов, если бы ей понадобилось проделать это со мной.
Грим мог только кивнуть, потому что мысль о том, что Ребекка может сделать такое с его Лизой, была чем-то, о чем он не хотел думать.
— На Земле процедура оставляет большой шрам, независимо от того, насколько искусен целитель, но здесь я могла бы немедленно использовать блок глубокой регенерации и была бы полностью исцелена. Он не может восстановить сердце, пронзенное мечом, или прирастить отрубленную конечность.
Он не мог скрыть своего потрясения.
— Ты беспокоишься об этих вещах?
— Это не совсем рационально, Грим. Я знаю, что тебе нужно спарринговать, и я хочу, чтобы ты это делал. Я просто не хочу на это смотреть. Не тогда, когда это так. Ты понимаешь?
— Понимаю, но ты хочешь, чтобы я обучил наше потомство быть такими же искусными, как я.
— Конечно, я желаю. Как я уже сказала, это нерационально. Я буду беспокоиться о девочках, но я также знаю, что ты примешь все меры предосторожности. То, чему они научатся у тебя, может однажды спасти им жизнь. Так же, как твое обучение спасло твою. — Она протянула руку, чтобы погладить его покрытую шрамами щеку.
— Ты сложная женщина, — сказал он, поворачивая голову, чтобы поцеловать ее ладонь.
Ее улыбка была мягкой.
— Не совсем. Я просто не хочу, чтобы моя семья пострадала, хотя и знаю, что это произойдет.
В этот момент Грим полностью осознал, насколько разрушительно, должно быть, было для Рэя потерять своего сына Вана таким образом. К тому времени Ван и Тора тренировались вместе уже несколько лет и должны были быть в состоянии защитить себя.
Никто не мог предвидеть транспортную аварию, которая слишком рано унесла жизнь Вана. Тора тоже погиб бы, если бы не действия их охраны. Знание того, что несчастный случай был подстроен Бертосом и Ризой, усугубило случившееся. Тем не менее, это не облегчило бы боль Грима, если бы это случилось с одной из его дочерей.
— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы предотвратить причинение вреда кому-либо из нас, моя Лиза.
— Мы оба сделаем это, Грим, потому что это то, что делают родители. А теперь иди умойся, потому что есть еще кое-что, о чем мне нужно с тобой поговорить, прежде чем девочки проснутся после дневного сна.
Его сердце пропустило удар.
— Что-то не так?
— Нет, любовь моя, клянусь. Без них будет легче говорить об этом.
— Тогда я не задержусь надолго.
***
— Это потрясающе. — Аманда прошла через медицинский центр, заглядывая в медицинский блок и блок глубокой регенерации. — Но у вас нет хирургических кабинетов?
— Хирургические кабинеты? — Хадар нахмурился, глядя на нее.
— Специально отведенное место, где вы действительно оперируете пациента, — объяснила Аманда.
— Это то, что я сообщила тебе, что мы должны иметь на случай, если Лизе понадобится кесарево сечение, — напомнила ему Ребекка.
 
— Ты сказала, что это может быть выполнено где угодно.
— В экстренных случаях — да. Но наилучший исход как для матери, так и для ребенка — это когда используется полноценный хирургический кабинет.
— Я не понял этого, когда ты объясняла. Ты должна была настоять, чтобы я приготовил его для королевы. В следующий раз, когда произойдет что-то подобное, ты должна дать мне понять, даже если для этого придется ударить меня.
— Хадар…
Хадар не нуждался в сочувствии Ребекки. Его королева могла умереть, потому что он не стал расспрашивать глубже, полагая, что торнианские процедуры превосходят процедуры с планеты, на которой действительно режут на своих пациентов.
— Этот хирургический кабинет используется для чего-нибудь еще, кроме родов?
Аманда посмотрела на Ребекку, которая кивнула, прежде чем ответить.
— На Земле — да. Люди делают операции по разным причинам. Однако ваши медицинские блоки или блоки глубокой регенерации, похоже, справляются с этим.
— Но не с кесаревым сечением.
— Нет, не с кесаревым сечением, — сказала ему Аманда.
— Тогда нужно быть подготовленным в соответствии с вашими и целительницы Ребекки спецификациями на каждой планете.
— Мы могли бы это сделать, — согласилась Аманда, взглянув на Ребекку. — Но на это потребуется время. Прямо сейчас переносной комплекс имел бы больше смысла, поскольку беременные женщины разбросаны по разным планетам.
— Это возможно?
— Да, это возможно, — сказала ему Аманда.
— Тогда мы сделаем это и будем молиться Богине, чтобы нам никогда не пришлось его использовать.
— Использовать что? — вопрос, прозвучавший глубоким голосом, заставил их обернуться и увидеть Алджера, идущего в медицинский.
— Капитан Алджер, что я могу для вас сделать? — спросил Хадар.
Алджер сразу перешел к делу и передал то устройство, которое у него было.
— Мне нужно заменить кристалл в этом блоке и второй блок.
— Второй блок? — спросил Хадар, беря то, что протянул ему Алджер. — Почему?
Пока не станет общеизвестно, что Грим будет тренировать своих дочерей, он не собирался ничего говорить.
— Потому что этого потребовал король.
— Понял.
Замешательство на его лице говорило о том, что он не понял, но Целитель немедленно занялся заменой кристалла.
Когда незнакомая женщина протянула руку, как будто хотела дотронуться до него, Алджер напрягся и быстро отступил назад.
— Что вы делаете?!
— Мне так жаль. — Аманда отдернула руку. — Я Целительница Аманда Адамс. Я была свидетелем вашего спарринга ранее и видела, как вы использовали этот блок на себе. — Она указала на тот, что был у Хадара в руке. — Я просто хотела посмотреть, насколько эффективно работает блок.
— Ммм, Аманда, — прервала Ребекка, — женщины не прикасаются к мужчинам, если они не заинтересованы в соединении с ними.
У нее отвисла челюсть.
— Что?
Было очевидно, что она не осознала своей ошибки. Ребекка объяснила дальше.
— Это то, как их самки показывают, что они заинтересованы в самцах.
— Но я… я врач. Я имею в виду целитель. Я должна прикасаться к своим пациентам, — заикаясь, произнесла Аманда.
— Капитан Алджер здесь не как пациент, — напомнила ей Ребекка.
— Я… конечно, нет, — она повернулась к капитану. — Мои извинения, капитан Алджер. Я не хотела никого обидеть и не хотела создать впечатление, что я заинтересована в том, чтобы соединиться с вами. Я здесь для того, чтобы выполнять свою работу, вот и все.
— Я полностью понимаю, целительница Адамс, — натянуто сказал ей Алджер.
— Благодарю вас. Могу я осмотреть место, где вы были ранены? — спросила она.
— Это был всего лишь незначительный порез, — сообщил ей Алджер.
— Он был достаточно плох, чтобы вы использовали регенерационный блок для его лечения, — отрезала она.