Ребенок Грима (ЛП)

— Я прошу прощения за путаницу. Я не хотела создавать для тебя больше работы.
Грим отвлекся от своих мыслей о том, что ему нужно было сделать, чтобы наклониться и прошептать:
— Ты этого не делала, — прежде чем притянуть ее ближе, чтобы завладеть ее губами.
Он забыл, каково это — прижимать к себе свою Лизу, когда между ними нет их дочери, и приподнял ее, углубляя поцелуй.
Лиза охотно погрузилась в объятия Грима, отвечая на поцелуй со всей страстью, невозможной на поздних стадиях ее беременности. Эмоции были, но для нее было физически невозможно проявить их с той интенсивностью, с которой она хотела. Во-первых, потому что Грим был так внимателен к ее состоянию, что ничего, кроме медленного, осторожного соединения, не было. И во-вторых, потому что она была более измотана, чем показывала.
Теперь ничто не мешало им вернуться к своей прежней активной сексуальной жизни. Или так она думала.
— Лиза, — Грим прервал поцелуй. — Мы должны остановиться.
— Почему? — спросила она, пытаясь вернуть его губы.
— Потому что ты не полностью исцелилась.
— Я в порядке, — заверила она, но Грим осторожно убрал ее руки с себя, опуская ее обратно на пол.
— Ты родила Адору только вчера. Еще слишком рано, — не согласился он, даже когда его руки задержались на ее бедрах, прижимая ее к его твердому стволу.
— Так бы и было, если бы не портативный регенерационный блок. Теперь я в порядке.
— Я хочу, чтобы ты сначала использовала блок глубокой регенерации.
— Грим…
— Я хочу, чтобы твое здоровье полностью восстановилось, моя Лиза. Я хочу убедиться, что ты не была заражена паразитом Карката, как твой Марк.
— О, Грим, — прошептала она. Она должна была понять. Грим будет беспокоиться об этом, особенно после того, как она рассказала ему все о том, как умер Марк. Так много жизней можно было бы спасти, если бы только на Земле были блоки глубокой регистрации. Не только от рака, но и от других болезней, которые, по словам Триши, блоки «вылечили» на Земле. — Я в порядке. Ты это знаешь. Медицинский блок, ручной или портативный, обнаружил бы любые проблемы.
— Не паразита Карката. Они не предназначены для этого. Это то, над чем работает Хадар.
— Правда? — Это был первый раз, когда Лиза услышала об этом.
— Да. Но невозможно узнать, работает ли это, если у человека на самом деле нет паразита. Кроме того, для этого требуется гораздо больше энергии.
— Что означает, что блок глубокой регенерации — лучший вариант.
— Да.
— Тогда, даже если это означает, что Адоре придется немного повозиться, я воспользуюсь блоком глубокой регистрации. Не только потому, что я не хочу, чтобы ты волновался. — Приподнявшись на цыпочки, она нежно поцеловала его в губы. — Но и потому, что я хочу снова соединиться со своим королем. Полностью и без каких-либо ограничений для любого из нас.
Грим одобрительно зарычал, запечатлев последний жесткий поцелуй, прежде чем отстраниться.
— Ты опасна, моя Лиза.
Усмешка, которой она одарила его, почти заставила его забыть о своих заботах и повалить ее на их кровать.
— Помни об этом, когда я выйду из блока глубокой регенерации, — сказала она ему, поправляя платье. — Я пойду, сообщу девочкам и Иону, что они остаются в наших покоях. Я также посмотрю, сможет ли кто-нибудь из женщин прийти и присмотреть за Адорой.
— Одна из женщин? Один из охранников был бы лучше.
— Неужели? — Лиза подняла бровь, глядя на него. — А если она проснется и начнет плакать, ты действительно думаешь, что один из них будет знать, что делать?
Грим понял, что она была права. Тем не менее, он хотел, чтобы один из его воинов присматривал за его младшей дочерью.
— Монфорт держал ее. Он знает, что делать.
У Лизы от шока отвисла челюсть. Неужели Грим действительно предложил это? После его первоначальной реакции? Но она должна была признать, что присутствие Монфорта было хорошим компромиссом, тем более что она не была уверена, что какая-либо женщина свободна.
— Я думаю, что Монфорт был бы идеальным выбором. Я также думаю, что это очень много значило бы для него, если ты будешь тем, кто попросит его.
 
— Я сделаю это сейчас.
— Хорошо. Я пойду, дам знать девочкам.
***
Грим обхватил Лизу руками, так что пыль и мусор, поднятые при посадке шаттла, ударили его в спину. Трап шаттла опустился, и его люк открылся, как только он сел. Первым вышел Воин Тагма.
— Что Тагма делает на шаттле? — спросила Лиза.
— Я отправил его на встречу с «Шазиеру», поскольку он лучше всех знаком с земными продовольственными запасами и знает, как правильно с ними обращаться.
— О, я должна была подумать об этом.
— Потому что у тебя не было более важных мыслей, — поддразнила Ребекка, подходя и становясь по другую сторону от Лизы. — Например, присматривать за своей новорожденной дочерью.
— Верно, — засмеялась Лиза, — и я бы ни на что это не променяла.
— Совершенно понятно. — Пока Ребекка продолжала улыбаться, Лиза уловила проблеск грусти в глазах Ребекки, но он исчез так быстро, что Лиза подумала, не почудилось ли ей это.
Следующей из шаттла вышла высокая женщина в темных брюках, белой блузке и черном жакете. Она остановилась на трапе, казалось, рассматривая все сразу. Когда ее взгляд остановился на их группе, она продолжила спускаться по трапу и направилась к ним.
— Доктор Адамс, очень приятно наконец-то встретиться с вами лично. — Лиза двинулась вперед, протянув руку. — Я Лиза Вастери, подруга Триши.
— Разве вы не должны быть беременны? — спросила доктор Адамс, игнорируя руку Лизы, когда окинула ее критическим взглядом. — Была ли какая-то проблема? У вас был выкидыш? Как давно это было? Почему мне не сообщили?
— Я… — Лиза была ошеломлена тем, насколько напористой была новый доктор. Она ожидала кого-то более похожего на Ребекку.
— Здравствуйте, доктор Адамс. Я доктор Ребека Майнс, но, пожалуйста, зовите меня Ребеккой. — Ребекка встала между Лизой и другим доктором. — С беременностью королевы ничего не случилось. Вчера утром она родила совершенно здоровую одиннадцати с половиной корзитов девочку.
Глаза доктора Адамс расширились, и она окинула Лизу еще более критическим взглядом, отмечая, насколько подтянутой была ее фигура.
— Была ли я дезинформирована о разнице между корзитами и фунтами?
— Нет, они примерно одинаковые, — сообщила ей Ребекка.
— Тогда как?
— Она воспользовалась портативным регистрационным блоком.
— Чем?
— Это удивительное оборудование, которое полностью изменит то, как мы заботимся о женщинах после родов.
Лиза поняла, что два гинеколога забыли, где они были, и что другие ждали. Как бы близки они ни были с Ребеккой, она никогда не видела ее такой оживленной и взволнованной. Очевидно, Ребекке не хватало возможности говорить с кем-то из ее профессии, используя термины, которые, казалось, понимали только они.
— Возможно, было бы лучше закончить эту дискуссию где-нибудь в другом месте, — перебила Лиза. — У короля Грима есть другие обязанности.
— Что? — Ребекка перевела взгляд с Лизы на Грима, внезапно раскаявшись, и отступила от доктора Адамс. — О, моя Богиня. Мне так жаль. Конечно.
— Доктор Адамс, — Лиза посмотрела на новую целительницу. — Позвольте мне представить вам короля Люды Грима Вестери. Мой король, доктор Аманда Адамс, акушер-гинеколог, запрошенный с Земли.
Доктор Адамс склонила голову перед Гримом, как ее проинструктировали.
— Я прошу прощения за свою грубость, ваше величество. Когда речь заходит о моей профессии и благополучии моих пациенток, я склонна быть напряженной и гиперсосредоточенной.
— Добро пожаловать на Люду, доктор Адамс. Поскольку это замечательные качества для целительницы, никаких извинений не требуется. Как сказала моя королева, есть и другие вещи, о которых я должен позаботиться. Еще раз, добро пожаловать на Люду, и я с нетерпением жду более подробного обсуждения с вами после того, как вы устроитесь. — Грим повернулся и наклонился, чтобы поцеловать Лизу. — Увидимся на последней трапезе. Не задерживайся.