Не боярское дело 4. Часть третья (СИ)
Своё истинное желание — послать прямым текстом кого и куда следует, я сдержал. С трудом.
Встречные предложения, если их так можно было бы назвать, оказались довольно прямолинейны и по-хамски убоги.
Отличный результат!
— Господа, я вынужден взять паузу. Столь интересных предложений от вас я никак не ожидал, так что мне есть что обсудить с моими партнёрами по Союзу. О продолжении переговоров я вас извещу дополнительно. — Этак кратенько свернул я бесполезный трёп ни о чём, и уже спокойно вернулся в лоно семьи.
Три дня отдыха у меня теперь точно есть.
И эта пауза всем понятна.
Никто же не станет решать жизненно важные государственные вопросы за более короткий срок.
Так что, с датами переговоров я ещё поиграю, как и со всем остальным.
Австралийские представители власти и те чиновники, что прибыли вместе с ними, оказались крайне удручены и раздосадованы, тем, что автомобили почётного караула сопроводили их ровно до того причала, где стоял столь уже нелюбимый ими пароход, с его тесными и душными каютами. Произошло это не случайно.
Я им не пионервожатый и не гувернантка. Раз припёрлись без приглашения, то сами себе быт обустраивайте. Оно и в плане выстраивания отношений лучше любых слов скажет, насколько невелик мой интерес к их визиту и предложениям.
Не то, чтобы я не ценил торговлю и экономику. Штука это архиважная и нужная, что та, что другая, но не совсем ко времени. У меня сейчас как бы некоторая война происходит. Пусть и теперь весьма вялая. Но вот в плане военной помощи эти австралийские мистеры мне так ничего и не предложили. А я ждал. Хотя бы пары вопросов или намёков, пусть и сделанных чисто из вежливости. Но нет.
Тут они сами себе молодцы! Раз уж решили вести переговоры чисто в хозяйственном аспекте, то и на мою военную помощь могут не рассчитывать. Не было у нас о том с ними разговора!
Понятно, что сейчас она им не нужна, но тут стоит отметить, что сейчас.
Морскую блокаду с Новой Гвинеи мы уже практически сняли. Там сейчас один эсминец время от времени пробегает между ними и Филиппинами и то, чисто для мебели, чтобы обозначить своё присутствие. Год-другой, и оклемаются папуасы, а там, глядишь, и новых кораблей навяжут из бамбука и тростника. И куда им плыть?
Вот то-то и оно…
Как бы ни были свирепы бойцы, но инстинкт самосохранения даже над собачками Павлова довлел. Если уж даже животные не торопятся посещать те места, где получили болючих звездюлей, то и меланезийцы, когда в следующий набег соберутся, трижды подумают, куда бы им сплавать.
И пусть австралийцы позубастей тех же новозеландцев будут, так и протяжённость морской границы у них в разы больше.
Короче, поживём и увидим, так ли их нынешние сельские хитрости хороши, какими они моим партнёрам по переговорам сейчас кажутся.
Скажу честно — стратегов и серьёзных политиков я среди делегации не заметил. Не будь они облечены государственными должностями, подумал бы, что ко мне толпа хитрованов — фермеров и некрупных промышленников пожаловала. Житейской смекалки у австралийцев хватает, наверное, как и изворотливости. Это даже по их лицам заметно — там через одного продувные бестии. У остальных характер либо нервозный, либо тяжёлый.
В основном всем мужикам лет за сорок, а то и больше, оттого и поставила жизнь свою печать на их физиономиях. Просто нужно знать, куда смотреть. Те же мимические морщины очень многое могут сказать о характере человека, а после сорока лет жизни их не бывает только у людей безразличных и равнодушных. Так что лица я прочитал.
Пока что земляки кенгуру пытаются выговорить себе роль не вассала ВЭС, а этакого полноправного экономического партнёра. Ратуют за снижение пошлин, вплоть до их полной отмены на целый ряд позиций, льготное обслуживание в морских портах и общую систему расчётов.
Понимание у меня пока нашла только денежная реформа. Давно о ней мечтал. И вроде бы меня радуют те цифры, которые отражают государственные банки Японии и Маньчжурии, обменивая йены на юани и рубли, но на самом деле это лишь вершина айсберга. В любом портовом городишке работают десятки частных меняльных контор, и что характерно, все живут безбедно.
Скажете — мелочь? Может быть, но вряд ли. Из таких мелочей складывается цена чашки риса, пачки чая или килограмма соли. Очень заманчиво перевести все страны ВЭС на единую валюту, заодно обеспечив эту валюту тем же золотом. Это, как минимум, выкинет из финансовой системы лишних паразитов и существенно упростит всем расчёты.
Насчёт самого золота всё не так просто, но уже вполне понятно. Есть на северо-востоке Монголии россыпные месторождения с ураганным содержанием золота в сорок граммов на кубометр породы. Вот только глубина их залегания требует тяжёлой техники, так как россыпи начинаются на тридцатиметровой отметке. Карьер нужен. С ханом мы договорились. Уже работаем. Первые четыре года без отчислений, а потом начнём сдавать треть добытого золота в казну Монголии.
Через год планируем запустить первую очередь Монгольского медеплавильного комбината. Оттуда, кроме меди, тоже потечёт золотой ручеёк. Ну, и драги в Маньчжурии. Их пока всего лишь три, зато все они работают в Золотоносной долине Маньчжурии. Есть и другие источники, на том же Сахалине, Курилах и в низовьях Лены. Есть у меня золотишко. И уже не под сотню тонн накопилось. Пора в дело пускать.
Разумеется, мои будущие монеты не будут чисто золотыми и платиновыми. И тут дело вовсе не в моей жадности, а в износостойкости монет. Чистое золото само по себе металл довольно мягкий и пластичный. Но стоит к нему добавить тот же никель и износостойкость монеты увеличивается в пятнадцать раз. Так что семьсот пятидесятая проба, разработанная для новых монет — самое то.
Зачем я это всё рассказываю? Так тут всё очень просто. Мой ВЭС не будет слишком зависим от притока австралийского золота. Скажу больше — австралийцы своё золото быстро потратят на наши же товары.
На те же трактора, автомобили, электронику и прочее. Кроме того, я ещё и контейнерные перевозки вскоре запущу, перехватив значительную часть траффика по морскому пути, а это тоже очень приличные деньги.
Недалёк тот день, когда у Австралии останется всего лишь несколько сильных товарных позиций, и как я предполагаю, ими будут алюминий, алкоголь и мясопродукты. А разные зерновые культуры мы и без них учимся выращивать в достаточном количестве. И уже получается.
* * *— К чему в итоге пришли высокие договаривающиеся стороны? — довольно ехидно поинтересовалась Дашка, кормя грудью ребёнка и довольно целомудренно прикрывая это дело полой полупрозрачного халатика.
— Я взял три дня на размышления, — доложил я, тут же присосавшись к графину с холодной водой, сумев удержать себя от того, чтобы вылить оставшееся прямо на голову, — Пока привлекает только денежная реформа.
Жарко. Местные жители радуются неожиданному потеплению до плюс тридцати, а меня эта аномальная жара бесит и заставляет страдать. Ещё вчера было плюс двадцать. Комфортно и хорошо. Откуда что прилетело? Пора метеостанции заводить в этой части морей и океанов. Обживаться всерьёз.
— Деньги? Очень интересно! Расскажешь? — тут же откликнулась Алёнка.
— Сама справишься, — довольно бесцеремонно отозвался я, охренев от жары, — Фактически, твой проект пробую воплотить в жизнь.
— Получается?
— Жадные они. Думаю, всё как пописанному пройдёт. Как ты и говорила — на жадности поймаем.
— Зачем нам Австралия? — это уже Аю интересуется.
— Лет через пять — семь они станут частью нашего Союза. Уже вполне полноценной частью, а не так, как они сейчас себе это видят, надеясь усидеть меж двух стульев.
— У тебя и так полно забот. Мы тебя редко видим. Зачем нам ещё земли, тем более, так далеко? — тут же поддержала её повторюшка Ляо.
— А кто позаботится о наших детях? — задал я провокационный вопрос, с намёком обозрев парочку женских пузатеньких животиков, весьма заметных под лёгкой одеждой.