Не боярское дело 4. Часть третья (СИ)

Всё понятно. Антону, как и мне, не хватает людей.
Чисто теоретически немцы могут изготовить очень неплохие самолёты. По крайней мере нынешний уровень технологий у них ничуть не ниже, чем был у Германии во времена Великой Отечественной войны, что произошла у наших предков. Так почему бы им не делать те же Мессершмитты и Юнкерсы?
На самом деле ответ очевиден.
Стране попросту не хватает рабочих рук. Развитие авиации можно продавить волевым решением, построив моторостроительное производство и сборочные цеха, заодно согнав туда рабочих, или переманив их высокой зарплатой, но это остановит работу десятков, а то и сотен других заводов и фабрик, продукция которых жизненно необходима населению страны.
Заиметь рост недовольства внутри страны ради превосходства в воздухе? А зачем?
Практичные немцы всё посчитали и решили, что шкурка выделки не стоит.
Можно было бы вполне серьёзно опасаться лишь авиации русских, если бы новым кайзером не стал Антон, очень близкий родственник русского Императора.
Вернув себе Эльзас и Лотарингию, немцы на ближайшие годы закрыли вопрос об экспансии в Европе. Вопрос с французской авиацией удалось уровнять путём закупки российских самолётов.
Осталось прирасти несколькими богатыми колониями, в борьбе за которые авиация не потребуется и, Германия воспрянет, как Держава.
Что касается меня, то я, в кои-то веки, решил на войне заработать. И не только деньги, но и международный авторитет для своих стран ВЭС.
Франция объявила нам войну? Какая прелесть! А давайте-ка и действительно повоюем.
Мне кажется, что французский король руководствовался популистскими принципами, когда под влиянием эмоций своего народа, разгневанного показательным уничтожением французской колониальной эскадры, пошёл на то, чтобы объявить войну моему сюзеренству.
Скажу честно, мне непонятно, на что он рассчитывал. Очень похоже на то, что европейцы меня попросту посчитали за главаря, который дорвался до руководства дикарями. Попросту недооценили, не восприняв всерьёз.
Чем-то мне возразить французы могут лишь недалеко от своих колоний. Именно там они считают себя решающей силой. Это заблуждение я и постараюсь развеять в самое ближайшее время. Докажу, что они слабы в самом центре своей страны.
Как именно? Так тут всё очень просто.
Посмотрим, кто из нас дикарь, а кто нет, когда моё авиакрыло пройдётся первый раз по Парижу, стараясь поразить знаковые объекты.
И, если что, обратный отсчёт уже начался. Видит Бог — не я объявил эту войну!
Не стоит думать, что всё в жизни у меня так гладко, как кажется со стороны.
В той же России частенько возникают ситуации, требующие энергичного вмешательства, иногда даже с использованием силовых методов.
К счастью, происходит это год от года всё реже и реже.
Да, сначала нам приходилось очень жёстко отвечать на любые противоправные действия, целью которых был захват каких-то активов моего Рода. Если бы я задался целью коллекционировать скальпы врагов, то заимел бы изрядную их связку, и скорей всего, не одну.
Служба безопасности у меня сейчас одна из самых мощных на всю Российскую Империю.
Алькальды тоже хорошо обучены, и каждый из них давно уже обзавёлся своей собственной агентурной сетью.
Мои девочки — воспитанницы уже подросли и почти все они замужем, кроме трёх оторв, которые стали дамами полусвета. Две из них зажигают в столице, а третья в Петербурге. И вроде бы грустно, что у девушек уже к их восемнадцати — двадцати годам жизнь не сложилась, но поток информации от этих троих идёт просто бешеный. Все слухи двух столиц, а то и вовсе интересные высказывания отдельных личностей — как на ладони.
При встрече у меня язык не повернулся на то, чтобы напрямую указать их полезность наставнице Бельской, пестующей уже четвёртый выпуск воспитанниц, в каком направлении ей девушек стоит готовить. Но про статистику я умалчивать не стал. Рассказал, какая именно троица её бывших подопечных обеспечивает нас доброй половиной крайне полезной информации.
 
Да, вот таким я стал. Самому не нравится, а что делать. Когда от твоих решений зависит жизнь миллионов людей, то волей-неволей приходится идти на сделки со своей совестью и плодить не совсем приличных дамочек. Так что, не сомневаюсь, что список звёзд полусвета вскоре увеличится, но меня это вовсе не радует.
— Слушай, а эти твои новые бомбардировщики, они какие? — оторвал меня Антон от размышлений.
— Вполне обычные, — пожал я плечами, — Три двигателя, из которых один маготехнический, а остальные реактивные. Максималка по скорости — восемьсот километров. Потолок — двенадцать тысяч. Бомбовая нагрузка — двенадцать с половиной тонн. Дальность с полной нагрузкой на крейсерской скорости в шестьсот восемьдесят — шесть с половиной тысяч километров.
Краткий перечень возможностей бомбардировщиков Антона настолько впечатлил, что до окончания чайной церемонии он больше ничего не говорил.
А зря. Он ещё не знает, какие замечательные бомбы у меня нынче в арсенале появились… Главное — они теперь перестали быть вызывающе дорогими.
* * *
— Не хочешь съездить в Корею? — пристроилась Светка на соседнем лежаке, явно заранее выторговав себе это место у остальных жён.
Нет, ну надо же! Я в кои веки решил полноценно позагорать ради того, чтобы один мой цветущий вид вызывал зубовный скрежет у бледнолицых столичных кавалеров.
— Вряд ли мой визит корейцев сильно порадует, — лениво ответил я жене, не открывая глаз, — Корея сейчас изо всех сил старается соблюдать нейтралитет, а тут вдруг я с визитом. Да от меня все их первые лица шарахнуться, как от огня, — чуть изменил я своё положение на лежаке, чтобы загар лёг ровно.
Так-то, у нас сейчас некоторая пауза для утреннего релакса.
Все мои дети прошли утреннюю разминку, накормлены и сидят на занятиях. Какие могут быть каникулы зимой, если сейчас все их сверстники учатся. Приходится и им соответствовать, иначе наши ребятишки всерьёз рискуют отстать от школьной программы. До окончания занятий ещё часа полтора, которые я рассчитывал провести в полном релаксе и ленивом спокойствии. Мог бы помедитировать, но так тоже неплохо выходит.
Не получилось.
— А зачем нам нужны первые лица? — с виду, довольно беззаботно отозвалась жена со своего лежака, — В Корее и без них есть масса интересного и забавного. Например, фирма, которая у них производит земснаряды и специальные корабли для углубления фарватера в портах.
— Для Японии можно будет купить три-четыре таких кораблика, если они окажутся хороши, и сюда, на Окинаву ещё один, а то японская техника не всегда успевает справляться. Как только серьёзный шторм пройдёт, так некоторые порты недели две отказываются принимать суда с большой осадкой, а мы, как ты знаешь, начали заниматься контейнерными перевозками, — довольно спокойно ответил я жене, не открывая глаз и нежась под Солнцем.
— Вообще-то я про земснаряды хотела сказать.
— А зачем они нам нужны?
— Твой недавний заказ на три золотодобывающие драги, — напомнила мне жена, — Сделать-то мы из сделали, но буквально на коленке. Вышло дорого, не слишком хорошо, а потом, как мы и ожидали, вскрылась куча ошибок и недоработок.
— С чего бы? Чертежи у нас были. И у предков эти драги десятилетиями работали.
— А то ты не знаешь, что в те времена любую конструкцию приходилось дорабатывать напильником, сварочником и кувалдой. Если что, у меня для каждой драги бригада из восьми монтажников была закреплена на первые два месяца их эксплуатации. Без них ничего бы не заработало, как надо. И всё равно вышло не очень хорошо.
— Слушай, но все три драги успешно работают и золота нормально намывают! — приподнялся я на локте, чтобы строго посмотреть на нарушительницу моего спокойствия.
— С бригадой в двадцать два человека, из которых шесть человек нужны, чтобы оперативно устранять поломки, — парировала Светка, — А команда корейского земснаряда состоит всего лишь из пяти человек, а по своей производительности он в полтора раза превосходит драгу.