Тринадцать эльфиек для ДРАКОНА 3 (СИ)

— Правда, тебе придется немного подождать, — сдержанно улыбнулась Верховная Жрица. Вот я так и знал! Ну, и в чем подвох? — Через две ночи в нашем городе пройдет Лунный Фестиваль. Позволь нашей сестре побывать на нем в последний раз, — пояснила женщина причину задержки.
Она так говорила, будто я собирался зверски казнить их эльфийку. Угу, перед смертью не надышишься! Сказал же, что верну ее в целости и сохранности, если она того пожелает. Да даже, если не захочет! На кой она мне сдалась после исцеления?
— О-о, фестиваль! Звучит весело, — оживилась Ясколка, с любопытством посмотрев на Мирабилис. Надо же, ее заинтересовало хоть что-то, кроме золота. Я поражен! — А нам посмотреть можно?
— Конечно, — уверено кивнула Жрица и добавила. — Ты можешь даже поучаствовать в подготовке и в самом фестивале, — добродушно разрешила она. Ой зря! Я бы не стал так рисковать… Эта мелкая гадость обязательно что-нибудь сопрет!
— Правда? — зеленые глаза Кобры засверкали, как два изумруда. Как мало, оказывается, нужно для счастья этой дурынде…
— Да, — женщина вновь кивнула и щелкнула пальцами. — Цеструм проводит тебя.
— Иди за мной, — послышался уже знакомый голос нашей провожатой из-за спины Яськи.
— А-а-а, хорош ко мне так подкрадываться! — подпрыгнув на месте от неожиданности, тут же взвилась пигалица, злобно уставившись на лунную эльфу.
— Прости, — мило улыбнулась она в ответ и указала на раскрытые двери. — Идем?
Бормоча себе под нос что-то неразборчивое, но явно малоприятное, Кобра решительно потопала в коридор. Видимо, участие в фестивали привлекало ее настолько, что она даже была готова потерпеть общество Цеструм. Эх, надеюсь, она не натворит ничего такого, за что мне потом придется краснеть от стыда и щедро платить золотом, чтобы уладить конфликт.
— Пойдем со мной, брат, — позвала меня Мирабилис, когда дверь за эльфийками закрылась.
Грациозно поднявшись с насиженного места, она поманила меня пальчиком и, покинув зал, неторопливо пошла по тропинке, углубляясь в сад. В последний раз взглянув на закрытые двери и отогнав от себя тревогу за проделки шмагодявки, я последовал за Жрицей. Да и как за такой женщиной можно было не пойти? Ее обнаженная красота манила, очаровывала, пленила. Ей невозможно было отказать. Да я и не хотел отказывать!
Тропинка тянулась через весь сад и выводила к крутому обрыву, который будто бы утопал в хрустально-чистом озере. Вода серебрилась в свете полной луны, а рябь от легкого ветерка искажала отражение светила и сада, что окружал водоем. Утес, на который мы вышли, казался небольшим островком в океане таинства и волшебства. В этом месте все будто дышало первозданной магией. Она пропитывала землю, воду, растения и словно тянулась к самой луне. Меня переполнял необыкновенный трепет, который смешивался с волнением и возбуждением, будоражил кровь и оседал в душе необъяснимым щекочущим чувством.
Мирабилис остановилась на самом краю обрыва и, запрокинув голову, с мягкой улыбкой смотрела на окутанную призрачной дымкой луну. А я… Я не мог отвести взгляда от самой эльфийки. Казалось, что в холодном свети светила, ее глаза блестят, как два бриллианта, бархатная кожа матово сияет, а сама женщина будто излучает невероятное притяжение. Она была полна изящества и грации, словно хрупки хрустальный сосуд, до краев заполненный сексуальностью. Я смотрел на эльфийку и чувствовал, как у меня покалывает кончики пальцев, от желания прикоснуться к ней, заключить ее в свои объятья, почувствовать сладковатый аромат цветов, которым наверняка пропитались ее длинные шелковистые волосы. Это непреодолимое влечение не было банальным похотливым желание или сокровенным чувством влюбленности. Оно не поддавалось какому-либо объяснению, не имело названия, но в тот момент это и не требовалось.
— Не стоит сдерживаться, брат мой, — словно прочитав мои мысли, вдруг проговорила Мирабилис и повернулась ко мне.
Ее глаза по-прежнему блестели, как два бриллианта, будто в них до сих пор отражалась луна. Красиво очерченные губы растянулись в легкой и очаровательной улыбке. А ее природному обаянию просто невозможно было сопротивляться. Оно околдовывало и завлекало в волны, что обещали настоящий океан необыкновенного наслаждения.
 
— Я… я… — невнятно обронил, отводя взгляд.
Мне почему-то было жутко неловко за свое возбуждение и те чувства, которые я испытывал при взгляде на Верховную Жрицу. Казалось, что я, несчастный долгожитель, посягнул на что-то святое, что уже осквернял одним своим присутствием. Меня терзали противоречия и сомнения. Тело жгло желанием, а разум метался в растерянности и смятение. Мог ли я сделать шаг навстречу этому влечению? Было бы это правильным решением или самой большой ошибкой?
Все сомнения улетучились, словно дым, когда женщина шагнула ко мне и, взяв мое лицо в ладони, накрыла мои губы пленительным поцелуем. Сердце предательски пропустило удар, а из головы, в одно мгновение, выветрились абсолютно все мысли. Она сама этого захотела. И пусть лучше мне будет неловко после этого, чем я остаток жизни буду жалеть, что так и не решился откликнуться на собственное обжигающее желание. Плевать! Я подумаю об этом позже, но не сейчас…
Я ответил на поцелуй сам того не осознавая. Словно опьяненный им, я все глубже погружался в манящий океан удовольствия. Приобняв Мирабилис, слегка дрожащими от волнения, руками, я крепко прижал ее к себе, будто боялся, что происходящее окажется лишь дивным сном, который исчезнет, как только взойдет солнце. Где-то, в отдаленном уголке сознания, я понимал, что этого никогда не произойдет, ведь в Лунных Землях всегда царила ночь, но тело отказывалось в это верить и требовало насытиться наслаждением, пока была такая возможность.
Губы плавно переместились на шею, выкладывая по ней дорожку из невесомых поцелуев. Бархатная кожа эльфы опьяняла меня приятным ароматом сочных фруктов. Я вдыхал его снова и снова, словно пытался сохранить его в своих воспоминаниях. Ладони неторопливо блуждали по роскошному телу, изучая изящные изгибы. Поддавшись эмоциям и ощущениям, я будто перестал контролировать свое тело, позволив ему жить собственной жизнью. Меня переполняло чувство легкости и безграничной свободы, словно только в этом месте я мог отдаться на волю своим желаниям и быть самим собой. Это было чертовски приятно…
Как-то ненавязчиво я увлек Жрицу на мягкую траву, которая подобно ковру устилала утес. Серебристые волосы разметались по изумрудной растительности, а роскошное тело податливо выгнулось навстречу моим ласкам. Сдержанно улыбнувшись, я прошелся губами по линии ключицы, спускаясь на пышную грудь, которая так манила меня с первых мгновений нашей встречи. Нежно сжимая и поглаживая одно полушарие, я игриво провел языком по соску другого, задев золотое колечко и слегка потянув за него. Мирабилис чувственно застонала от удовольствия, сжимая изящными пальчиками мою куртку на плечах и словно силясь ее разорвать. Да, она была права. В тот момент одежда была совершенно ни к чему…
Словно в тумане, я избавился от всего лишнего и вновь удобно устроился в объятьях эльфы. С упоением лаская тело женщины, я наслаждался ее чувственными стонами, которые тихим эхом оседали в саду. Казалось, что в тот момент время для нас остановилось, и некуда было торопиться. Я упивался каждым мгновением нашей близости без спешки, словно смакуя дорогое вино. Сладостные поцелуи, нежные касания, горячие ласки — ими можно было заполнить озеро, которое стало невольным свидетелем нашей близости. Они дурманили, опьяняли и будто накрывали теплыми волнами неподдельной эйфории. И я был готов тонуть в них снова и снова, но Мирабилис захотела большего, а я не осмелился ее остановить. Да и зачем?
В какой-то момент, она ловко поменялась со мной местами, прижав меня спиной к мягкой траве и устроившись на мне сверху. Игривая улыбка женщины обещала мне море удовольствия, и я был готов окунуться в него с головой. В отличие от меня, на ласки она размениваться не стала. Пара мгновений и я ощутил, как эльфийка опустилась, а мой член плавно проник в ее влажную пещерку. Это было настолько приятно, что я не смог сдержать тихого стона, полного удовольствия.