Шантажировать посредством дона мафии (ЛП)

Он не пошел в свой кабинет, а вместо этого направился в охраняемый подвал. Местным полицейским заплатили хорошую цену за то, чтобы они закрывали глаза. Любой полицейский, у которого появилась совесть, всегда был бы приговорен к тюремному заключению. Он пришел к выводу, что у большинства мужчин и женщин есть цена. Он нашел его, вымогал и тем самым защитил свое имя и свой бизнес.
Трое мужчин свисали за ноги с потолка. Они выглядели бледными и больными.
— Это те люди, которые думали у меня украсть?
— Мы просто занимались бизнесом, — сказал один из них.
Джино нанес удар по голове, заставив его замолчать. У него не было места ворам.
— Именно на этом их поймали.
Джино уставился на маленькие белые таблетки и хмыкнул.
— Не хорошо. Я не давал тебе разрешения воровать у меня.
Рынок наркотиков, особенно в клубах, был огромен. Он заработал состояние на продаже собственных брендов. Он никогда не принимал наркотики. Контроль был частью его личности, и он видел, что такое дерьмо делает с людьми. Он даже не играл с этими вещами.
— Пожалуйста, не убивай меня. Я не хотел этого делать. Я могу сказать тебе все что угодно.
Один из мужчин заплакал, и Джино отступил, когда моча потекла по его телу и попала в рот мужчины.
Отвратительно.
Двое других мужчин начали пытаться заткнуть ему рот, когда секреты начали раскрываться.
У Джино заболела голова. Схватив одного из мужчин, он плоскогубцами вырвал ему язык. Ножом он провел лезвием по горлу, заставив его замолчать.
На следующего мужчину, который тоже спорил, и Джино сделал то же самое.
Пропитали кровью цемент и их мочу.
— И где мы были? Да, расскажи мне, какие планы у твоего начальства.
Поскольку двое других мужчин теперь молчали, это означало, что тот, кто еще жив, может предотвратить предстоящую атаку.
Джино прислушивался к каждому слову. Картель намеревался атаковать доки через неделю. Они собирались украсть его партию оружия, которую он привез, и что он заплатил целое состояние, чтобы его действительно доставили.
Это разозлило его, но человеку перед ним была дарована быстрая смерть, а не долгая. Он был человеком своего слова. Разрез по горлу, а боли нет.
Однако с остальными мужчинами он содрал шкуру заживо, убедившись, что единственными звуками музыки, которые он слышит, были их крики. Многим он был известен как Мясник. Он не заставлял никого делать за него грязную работу. Он был более чем счастлив сам иметь дело с подобными беспорядками. Это была одна из причин, по которой он пришел к власти в молодом возрасте. Его отец знал, что он породил монстра, и поэтому дал ему трон, на котором он мог бы сидеть.
Когда все трое мужчин были мертвы, он положил шкуру в коробку с посланием для картелей. Остальные тела будут убраны вместе со всем остальным беспорядком.
Джино вошел в душ, снял одежду, чтобы ее сжечь, и вымылся. Картели годами пытались украсть у него территорию. Каждая атака приводила только к уменьшению численности его врага. Он был более чем рад любому бою, который они хотели. Он убьет их всех.
А пока он собирался домой проверить свою игрушку.
Глава 4
Каждый фильм, который ей показывали, был порнографическим. Каждый из них. Любое выступление, о котором она могла подумать, было на каждом DVD. Орал, анал, двойное проникновение, групповуха, БДСМ, грубый секс, извращенный секс, секс, который она даже не понимала. Все это было там в обнаженной славе.
Ей принесли ужин, но она оставила его нетронутым. Кожа ее горела. Ее тело болело, и она знала, что это из-за фильмов.
Встав, она выключила телевизор и начала расхаживать. Ей нужно было успокоить разгоряченную кожу. Ее тело просто… болело.
Она знала, что ей нужно, но не могла заставить себя что-либо сделать. Она подошла к окну и посмотрела на сад.
Холодный душ?
Все было бы лучше, чем то, что она чувствовала. Руки у нее дрожали, а ноги были как желе.
Она направилась в душ, но дверь в ее комнату открылась, и в этом была причина ее чувств. Он стоял, одетый в еще один безупречный костюм, и выглядел во всех частях тела тем властным засранцем, которым он и был.
 
— Ты думал, это шутка? — спросила она.
— Я не нахожу ничего смешного, — закрыл он дверь, и она заметила, что он не запер ее.
Когда ее взгляд направился к двери позади него, он усмехнулся.
— Я бы не стал пытаться превзойти себя, Эйвери. Ты не выиграешь. Никто не этого не сделает.
Она сжала руки по бокам.
— Зачем ты мне это показал?
— Куда делась добровольная покорность?
— Весь день ты не дал мне ничего, кроме порно.
— Тебе не обязательно было это смотреть, но, судя по выражению твоего лица, ты это сделала.
Он посмеялся.
— Я предложил тебе посмотреть кое-что интересное и познавательное.
— Почему?
— Я хочу, чтобы ты знала, во что ввязываешься.
— Ты наслаждаешься этим.
Она отступила назад, когда он подошел к ней. Ее ноги коснулись кровати, не давая ей возможности пойти куда-либо еще.
Он был главным, а не она. Она не могла никуда пойти или что-либо сделать. Именно он держал все карты, и она не знала, что делать.
Просто расслабься.
Он обхватил пальцами ее шею и оттолкнул ее назад, пока она не оказалась прижатой к кровати. Ее сердце колотилось, когда его член прижимался к ее ядру. Он переместил ее, так что у нее не было другого выбора, кроме как раздвинуть ноги, чтобы освободить для него место. Одно его прикосновение к ее джинсам заставило его потереться о ее клитор. Она ахнула.
— Теперь ты это видишь. Тебе не обязательно обходиться без этого, Эйвери. Ты можешь справиться с этой проблемой самостоятельно.
Его губы коснулись ее уха, язык облизал мочку.
— Ты слишком ханжа, чтобы заботиться о собственном удовольствии? Тебе нужен мужчина, который сделает это за тебя.
Она прижала руки к его груди.
— Даже не думай меня отталкивать, я твой хозяин, Эйвери.
Она держала руки на месте, но не предприняла никаких попыток оттолкнуть его, даже если ей этого хотелось.
— Ты заставишь меня? — спросила она.
— Ты не можешь насиловать желающих, дорогая, и ты добровольно пришла сюда ради меня.
Он встал, и она не стала сопротивляться ему, когда он расстегнул ее джинсы и одним рывком снял их с ее ног. Она схватила одеяло, когда он широко раздвинул ей ноги, его большая рука обхватила ее между бедер.
Он посмеялся.
— Ты грязная девчонка в душе. Это не то, чего стоит стыдиться. Мне не нужна хорошая девочка как игрушка. Я хочу, чтобы она была чертовски грязной.
Трусиков уже не было, и она вскрикнула, когда его пальцы раздвинули губы ее киски.
— Коснись себя.
Глядя в его голубые глубины, она знала, что у нее нет выбора. Она не могла с ним бороться — какой в этом смысл? Он только выиграет. Он был ответственным за все.
Ты не хочешь драться с ним, потому что тебе нравится, когда он тобой командует.
Он забирает у тебя контроль и выбор.
Она коснулась своей киски, пока он держал ее.
— Засунь пальцы внутрь, почувствуй, насколько ты мокрая.
Она засунула пальцы в свою киску и услышала шум того, насколько она мокрая. Закрыв глаза, она позволила чувствам взять верх. Здесь не было осуждения того, чего она хотела. Это было чистое чувство, и она могла с этим справиться.
Ты сильная.
Ты хочешь это.
Не борись с этим.
Победи.
Вытащив пальцы из киски, она провела ими по клитору, задыхаясь от того, что это маленькое прикосновение вызвало столько удовольствия. Она не смела прикоснуться к себе, но это было так трудно сделать. Женщины на DVD выглядели такими пьянящими и полными возбуждения. Она не знала, фальшь это или реальность. Мужчины всегда были такими твердыми и готовыми, а женщины просили большего.
Она жаждала чего-то подобного.
Она никогда в жизни не испытывала подобного и даже не знала, сможет ли она сделать это с Джино, но что ей терять?