Шантажировать посредством дона мафии (ЛП)

— Да.
— Ты уверен, что это пойдет на пользу твоей репутации? — спросила она.
Заткнись, Эйвери. Что, черт возьми, ты делаешь? Ты можешь выйти в реальный мир как нормальный человек.
— Я уверен в своей репутации. Нам нужно купить тебе платье для благотворительного гала-концерта. Ты пойдешь со мной на свидание.
— Когда ты убьешь политика?
— Я не собираюсь никого убивать. Я напомню ему, что никто не выше моего правосудия.
— Ты тоже владеешь законом?
— Да.
Она уронила вилку.
— Значит, я не могу никуда поехать в этом городе, если ты не приложишь к этому руку? Без твоего наблюдения и ведома?
— Так я остаюсь под контролем.
— Что, если нам не нужно, чтобы ты контролировал ситуацию?
— Ты задаешь много вопросов.
— Ты много отвечаешь.
Он посмеялся.
— Если бы я не контролировал ситуацию, ты убрала бы меня из поля зрения, и через несколько дней Картели были бы здесь. На улицах будут распространены наркотики. Преступления с применением огнестрельного оружия, преступления с применением ножа, изнасилования, что угодно. Я держу все в порядке, чтобы такие женщины, как ты, могли ходить по улицам.
— Но изнасилования все еще есть. Несправедливость все еще существует. Ты не решишь эту проблему.
— Я сдержу это, Эйвери. Я делаю все, что могу.
— А что, если этого недостаточно? — спросила она.
Его ноздри раздулись.
— Я не пытаюсь тебя разозлить.
— Я видел, что может случиться, когда капо падет и его город будет захвачен. Это некрасиво. Я могу только предотвратить возникновение такого хаоса. Конец дискуссии.
Он закончил завтрак, и она уже съела достаточно.
— Ты готова идти?
— Да, — она была немного потрясена его гневом.
Тебе действительно пора перестать его допрашивать. Это не его обязанность делать все.
Когда она последовала за ним из дома, мужчины стояли с открытой дверью перед ожидающей машиной.
Джино подождал, пока она заберется внутрь, прежде чем присоединиться к ней. Двое его людей забрались на переднее сиденье, и она увидела позади себя еще одну машину.
— Твое окружение?» э
— Я нажил много врагов. Большинство из них умны и знают, что не смогут меня взять, поэтому даже не пытаются, но у меня все еще есть те, у кого нет мозгов, и они думают, что смогут меня взять.
Она ничего не сказала, вместо этого посмотрела в окно. Ей так много хотелось спросить и узнать об этом человеке. Он был загадкой. Она не знала, почему он был с ней честен даже сейчас, когда открыто признался во лжи.
Взглянув на него, она увидела, что он работает над своим мобильным телефоном, сложила руки вместе и просто любовалась пейзажем. До того, как ее заперли в его башне, она воспринимала вид и все, что с ним связано, как нечто само собой разумеющееся. Не более того.
Она наблюдала, как машины внезапно тормозили или рвались вперед. Засигналили автомобильные сигналы. Люди шли мимо, отчаянно пытаясь добраться до места назначения.
Каждый человек потерялся в своем маленьком мире. Когда-то она сама была частью этого. С сумкой на груди она мчалась, стараясь избегать людей. Один или два человека остановились, обняли другого и пошли дальше, предлагая позвонить, но оба знали, что этого никогда не произойдет.
Это была жизнь, по которой она скучала.
Светофоры продолжали гореть красным, и машина остановилась. Она оглянулась и увидела, что его ждут другие охранники.
Все всегда казались напряженными.
— Ты ведёшь себя так, будто никогда раньше не видела снаружи, — сказал он.
Она закатила глаза.
— Прошло много времени, и мне нравится смотреть.
— Ты немного вуайерист.
— Всегда должен быть мужчина, чтобы все испачкать. Мне нравится, когда люди смотрят, но меня не интересует, что они занимаются сексом. Это грубо.
— Тебе не нравится смотреть, как люди трахаются?
— Кто любит? — спросила она.
— Много людей.
— Дай угадаю, у тебя и в этом бизнес.
— Я занимаюсь тем, что приносит деньги. Удовольствие, боль, все это приносит деньги. Секс заставляет мир вращаться.
— Я думала, что это деньги.
 
— Неа. Это просто немного облегчает жизнь. Мы все знаем, что на самом деле движет людьми. Секс. Холодный, жесткий трах.
— Что насчет любви?
Джино рассмеялся.
— Это никого не волнует. Это чертовски чушь — держать людей в узде.
— Я в это верю.
— Ты в это веришь?
— Да, я это видела.
— С кем?
— Мои родители. Когда моя мама была жива, я никогда не видела более счастливой пары. Они безумно любили друг друга. Настоящая любовь существует.
Машина остановилась, и она увидела, что она находится возле огромного медицинского учреждения.
— Пойдем.
Джино вылез первым и протянул ей руку. Она не собиралась от него убегать. Вместо того, чтобы сражаться между собой, она вложила свою руку в его руку, глядя на внушительное здание.
Она знала, что ей нечего скрывать.
Они вошли, за ними следовала пара его людей. Она видела реакцию некоторых женщин. Они смотрели на Джино с голодом и ненавистью к ней. Она могла бы справиться с этим. Не то чтобы Джино принадлежал ей.
Она была его простой собственностью. Живая, дышащая игрушка.
Их проводили на верхний этаж (конечно, так и было) на прием к личному врачу Джино.
Войдя, Джино не оставил ее одну. Она ответила на все вопросы врача, измерила ей кровяное давление, вес и, наконец, сдала кровь. Затем Джино сделал то же самое, и дальше пришлось ждать.
— Почему ты остался? — спросила она, когда они остались одни.
— Ты просила меня сдать анализ крови. Я так понимаю, ты поверишь результатам анализов и тому, что я не врач.
— Я даже не думала о том, что ты изменяешь.
Он ухмыльнулся.
— Я уже добираюсь до тебя? Я уже заставил тебя влюбиться в себя?
Она покачала головой, не интересуясь его поддразниваниями.
Схватив журнал о весе, как и все они, она пролистала его. Упоминались диеты, но ничего, что могло привлечь ее внимание. Джино работал над своим мобильным телефоном, а она прислонилась к его руке, любопытствуя.
Как только она это сделала, он убрал свой мобильный телефон.
— Я никому не скажу.
— Я знаю. Я бы убил тебя, прежде чем ты покинешь этот офис. Это работа, и тебе не нужно ничего знать.
У нее не было возможности ничего увидеть, но его секретность напугала ее.
— Ты не убил моего отца, не так ли? — она ненавидела мысль о том, что он причинил боль ее отцу и солгал ей об этом.
— Твой отец вполне жив. Более того, он даже вернулся к работе.
Но она не могла его увидеть. Вместо того, чтобы сомневаться в Джино, она решила дать ему презумпцию невиновности. Ее отец был жив, и это все, что она собиралась от него получить.
* * *
Их анализ крови вернулся, и проблем не было.
Джино не предполагал, что у него могут возникнуть какие-либо проблемы со здоровьем. Он также остался с ней, так как его врач имел привычку трахать своих пациентов. Это была одна из причин, по которой Джино назначил его своим врачом. У него было много грязи на этого человека, и он мог заставить его подчиниться своей воле.
Эйвери также была здорова. Доктор пытался предложить ей диету, но она отказала ему, и Джино сделал то же самое. Речь шла не об изменении образа жизни. Это было просто для того, чтобы они могли пойти и потрахаться.
— Ты не можешь просто выбрать один? — спросила Эйвери, прерывая его мысли.
Он взял ее с собой в магазин за одеждой. Для их свидания на благотворительном гала-концерте через несколько дней ей нужно было выглядеть соответствующе, а ему нужно было свидание. Для него это был беспроигрышный вариант.
Она держала занавеску открытой. Платье, которое она носила, повторяло все изгибы, но персиковый цвет ей ни к чему.
— Не это.
— Я примерила десять платьев, и ни одно из них тебе не понравилось. Ты не можешь выбрать один?
— Когда я найду подходящий.