Кузен Марк
- Я твоя кузина Элена, сестра Марка. Очень рада с тобой познакомиться. Надо сказать, что на этот раз мы заблудились очень удачно.
- Извините, - пробормотала Дамарис и поспешно сунула щенка во двор, запирая калитку, а затем обернулась, чтобы пожать все еще протянутые к ней руки. Элена привлекла ее к себе и расцеловала в обе щеки.
- Мы остановились в Рейвенскрэге, - объяснила она, в то время, как Дамарис все еще никак не могла прийти в себя от столь неожиданной встречи. Элена обернулась к смуглому мужчине, с виду иностранцу, который также спешился и стоял в сторонке, держа под узцы двух лошадей и оценивающе разглядывая Дамарис: - Это мой муж, Педро де Коста, а это его сестра, Розита де Коста. Наши имения в Аргентине граничат с угодьями семейства Триэрн.
Педро учтиво поклонился, но Розита демонстративно проигнорировала ее, в то время, как Дамарис пыталась лихорадочно вспомнить хоть что-нибудь из рассказов о родне. Она припоминала, что однажды дед как будто обмолвился о том, что у кузена Марка была еще замужняя сестра, но так как та жила в Южной Америке, то она никогда не вспоминала о ее существовании. И еще для нее стала неприятным сюрпризом новость о том, что Марк поселил в ее доме свою родню, в то время как она сама вынуждена жить по чужим углам, и позволил Розите кататься на ее лошади. Ей пришлось сделать над собой некоторое усилие, стараясь скрыть охватившее ее раздражение и должным образом ответить на восторженное приветствие Элены.
- Я даже не знала, что вы в Англии, - сказала она, размышляя о том, что ее в очередной раз выставили дурой. - Кузен Марк мог бы сообщить мне об этом.
Элена рассмеялась. У нее был такой задорный, заразительный смех, что несмотря на обиду, Дамарис почувствовала расположение к ней.
- Боюсь, мы испортили ему всю затею. Мне ужасно хотелось познакомиться с тобой, но Марк твердил, что мы все должны ждать до приема, который он устраивает в честь твоего дня рождения. А не то мы уже давно приехали бы тебя проведать. Наверное, он готовит какую-то грандиозную церемонию, на которую все должны явиться в самых лучших вечерних нарядах, а теперь, выходит, мы все испорили, и никакого сюрприза не получится.
- Просто детский лепет какой-то, - натянуто заметила Дамарис.
- Так ведь мужчины и есть взрослые дети, - примирительно заметила Элена, бросая любящий взгляд на мужа, который ответил ей широкой белозубой улыбкой.
Розита нетерпеливо заерзала в седле, и гнедая под ней загарцевала. Девушка надменно разглядывала Дамарис, и та вдруг застеснялась своей простенькой юбки и скромной блузки, которые она надела специально для того, чтобы помочь Мэри разобрать очередную партию товара, и своих растрепавшейся прически, что, должно быть, очень контрастировало с безукоризненным нарядом и макияжем мисс де Косты. Розита осадила лошадь, а затем проговорила грудным, чуть хрипловатым голосом с иностранной интонацией:
- Значит, вы и есть невеста Марко?
- Вы испанка? - с сомнением спросила Дамарис.
Розита высокомерно улыбнулась, обнажая белые, острые зубы.
- Нет, я из Аргентины, где все знают и умеют обращаться с лошадьми, хотя вы, похоже, в этом сомневаетесь.
- Извините. Но когда я увидела вас на Шибе... эээ... я была удивлена.
- Марко сказал, что она застоялась, - объяснила Розита, - а так как вас самой дома не оказалось... - Она выразительно передернула плечиками.
- Ясно, - сказала Дамарис, снова начиная злиться. Ведь не по своей же вине, в самом деле, она оказалась лишена возможности заниматься с Шибой, и ответственность за ее отсутствие в поместье несет опять же так до сих пор и не удостоивший ее своим вниманием кузен Марк. И если принимать во внимание тот факт, что он поселил в доме целую ораву своих родственников, а значит, она тоже могла бы жить там безо всякого ущерба для своей или его репутации, тем более, что у нее больше прав находиться там, чем у всего семейства де Коста.
Дэвид перегнулся через калитку и потянул ее за рукав.
- Рис, - прошептал он, - а можно я поглажу эту лошадку?
- Если мисс де Коста не возражает, - подчеркнуто вежливо сказала Дамарис.
- Не обращайте на меня внимания, - со скучающим видом заметила леди.
Дамарис подняла малыша, и тот осторожно погладил мягкий, словно бархатный нос лошади. Элена снисходительно улыбнулась.
- Ты любишь детей?
- Да, - просто ответила Дамарис, в то время, как Розита пробормотала вполголоса: - Надоедливые выродки. - Дамарис опустила ребенка обратно на землю. - Это сын моей подруги.
Взгляд Розиты упал на вывеску магазина Мэри и товары, расставленные в витрине.
- Ваша подруга держит магазин? - презрительно поинтересовалась она. Довольно странно.
- Ну, в Англии многое изменилось за последнее время, - быстро вставила Элена. - В наше время даже знатные семьи занимаются бизнесом.
Тут подал голос ее муж:
- Послушайте, мы заехали далеко от дома, и нам пора отправляться в обратный путь. - Он учтиво поклонился Дамарис: - Было очень приятно с вами познакомиться, сеньорита. - Это был благообразный, можно даже сказать, красивый мужчина, который внимательно приглядывался к ней на протяжении всего разговора. Он помог Элене снова сесть на лошадь, после чего тоже взлетел в седло с легкостью опытного наездника и приветственно взмахнул плеткой.
- Счастливо оставаться, - нараспев сказала Элена. - До встречи с Рейвенскрэге.
Розита не проронила ни слова. Маленькая кавалькада повернула назад, направляясь в ту сторону, откуда приехала, но ветер все же донес до слуха Дамарис оброненную Розитой фразу.
- Неужели это ее в той дорогущей школе научили ходить такой замарашкой?
- Очень красивая лошадка, - с грустью вздохнул Дэвид, когда они с Дамарис снова остались вдвоем.
- Когда я вернусь в Рейвенскрэг, то ты сможешь приезжать туда и навещать Шибу, когда пожелаешь, - пообещала Дамарис. Ее лицо пошло красными пятнами, а в глазах стояли слезы обиды и раздражения. Она увела мальчика обратно в дом.
- Что это были за люди? - спросила Хелен, которая вместе с Мэри видела всадников из окна.
- Сестра моего жениха со своей родней, - ответила Дамарис, - о приезде которых он не счел нужным ставить нас в известность.
- Девушка очень даже хорошенькая, - с неподдельным восхищением заметила Мэри, - так безукоризненно одета...
- И чертовски дурно воспитана, - взорвалась Дамарис. - Керри, мне нужно обязательно попасть в город. И если для этого надо нанять такси, я его найму за любые деньги. Мне нужно купить новое платье для этого дурацкого праздника. - Ну ничего, она еще покажет этой надменной красотке, что она тоже умеет одеваться со вкусом!
И она в самом деле вызвала такси и отправилась на целый день в Плимут в компании Хелен и Дэвида. Их путь пролегал мимо Бодмин-Мура, справа от дороги поднимали свои темные вершины Браун-Уилли и Раф-Тор, а слева грозно возвышался Дартмур, казавшийся серо-зеленым под стремительно бегущими по небу облаками, однако, когда они наконец добрались до Плимута, небо прояснилось, и из-за туч выглянуло солнце. Вооружившись кредитной карточкой и чековой книжкой, Дамарис отправилась за покупками в новый торговый центр, недавно возведенный в самом центре города. Там она остановила свой выбор на серебристо-белом платье, справедливо полагая, что в наряде Розиты, скорее всего, будут преобладать яркие цвета или же классический черный. Ее экзотическая красота требовала кричащих, вызывающих красок или же чего-то темного. Выбранное Дамарис платье было длинным, легким и воздушным, сшитым из тонкого шелка и нейлона, без рукавов, с глубоким декольте и расшитым серебристыми стразами. К этому наряду она также купила "серебряные" туфельки и серебряную заколку для волос. Прическу придется делать дома, но парикмахер из Тинтаджела или Боскасла наверняка справится с этой задачей. Она не могла толком объяснить, почему ей хотелось во чтобы то ни стало перещеголять юную аргентинку. Просто ее больно задело высокомерие Розиты, то, как по-хозяйски она восседала на Шибе и неприятная мысль о том, что она может приняться нашептывать о ней какие-нибудь гадости Марку, на которого, возможно, сама положила глаз. Возможно, в том, что он не спешит познакомиться с ней, в какой то мере виновата именно эта девица. Мысль сама по себе довольно неутешительная, так как Дамарис не была уверена в том, что у нее есть какие-то законные права на этот дом, если Марк вдруг откажется жениться на ней; ведь он был вынужден согласиться на этот брак.