Кузен Марк

Не породистый, насмешливо подумала она, в то время, как Кристиан повернул голову и заговорил с Селестой. Каждая черточка его стройного, гибкого тела, безукоризненный профиль и изящные руки с длинными пальцами говорили о его благородном происхождении. Возможно, когда они познакомятся поближе, то он и расскажет ей о себе, кто он такой и откуда. Пока же ей было известно о нем лишь то, что он любит путешествовать, неженат - по крайней мере, был неженат на момент их первой встречи, хотя отсюда вовсе не следует, что он до сих пор свободен - и изучает лесоводство - когда ему того хочется. Она вспомнила, как мадам сказала, что он не нищий, а судя по тому, как легко он расстается с деньгами, то в средствах он явно не стеснен. Дамарис предположила, что затея с лесоводством, это скорее всего лишь его прихоть, и что занимается он им для души, а отнюдь не по необходимости, но вот об основном его роде занятий ей до сих пор не было известно ровным счетом ничего. В этот момент Кристиан снова повернулся к Дамарис, продолжавшей с глубокомысленным видом разглядывать его, и заметив, что ее бокал опустел, знаком велел официанту вновь наполнить его. 
- Нет, мне хватит. Больше не надо, - запротестовала было она. 
- Такого ты еще не пробовала, - сказал он, и наклонившись поближе, прошептал, - выпьешь - закачаешься! 
- Тогда тем более, я это пить не буду, - решительно заявила Дамарис отодвигая бокал и пытаясь вести себя непринужденно, с тревогой констатируя, что он, пожалуй, прав. У нее и так уже голова шла кругом, но только причина крылась отнюдь не в вине. 
После обеда они перешли в танцевальный зал, роскошный белый интерьер которого украшали позолоченные канделябры с хрустальными подвесками. Кристиан танцевал с обеими девушками по очереди, и всякий раз, возвращаясь к нему после танца в паре с неуклюжим Дональдом, Дамарис чувствовала приступ безотчетной радости. Кристиан двигался легко и непринужденно, она тоже выучилась неплохо танцевать. Их движения были точны и согласованны, он держал ее крепко, но к себе не прижимал. Не обращая внимания на замысловатые па других танцующих, которые как будто исполняли собственные версии классических танцев, Кристиан вел ее легко и уверенно с мастерством професионального танцора. Дамарис пыталась убедить себя в том, что ей хочется снова и снова оказываться в его объятиях, лишь потому что он так замечательно танцует, понимая, однако, что причина ее восторга кроется не только в этом. 
Однажды во время очередного танца он сказал ей: 
- Ну как, мое заклинание уже подействовало? 
- Определенно, - отозвалась она. - Это сказочная ночь, но, как это обычно бывает в сказках, чары рассеятся едва лишь часы пробьют полночь. 
Наверное, ее можно простить за то, что она всего на один вечер забыла о Марке Триэрне и поддалась обаянию этого блистательного красавца. 
Было уже далеко за полночь, когда они наконец отправились домой. Шикарный автомобиль мчался быстро и плавно вдоль берега озера, в небе взошла луна, проложив на поверхности темной воды сверкающую дорожку и посеребрив заснеженные вершины дальних гор, затем дорога сделала поворот в сторону погруженных во тьму холмов, на склонах которых кое-где все еще белел снег. 
- Ну так что, как вам сегодняшний вечер? - спросил Кристиан. 
- Я запомню его на всю жизнь, - ответила она и тихонько засмеялась. С заднего сиденья послышалось бормотанье Селесты: - Просто замечательно. Очень любезно с вашей стороны. 
* * * 
Ночью Шато де Вальмонд казался еще более загадочным, чем днем, настоящий волшебный замок из старой сказки; он возвышался над выстилающей дно долины легкой дымкой тумана, а освещенные призрачным лунным светом башни придавали ему таинственный вид. Сзади к нему почти вплотную подступал дремучий лес, темневший непроницаемой черной стеной на фоне ночного неба. Ни в одном из окон света не было, очевидно, все обитатели замка легли спать, и горела лишь единственная лампа на парадном крыльце. Кристиан остановил машину перед домом и обошел вокруг нее, чтобы открыть дверцу со стороны Дамарис, в то время, как Дональд помог Селесте выбраться с заднего сиденья. 
 
- Дональд, думаю, будет лучше, если ты поскорее ляжешь спать, сказал Кристиан. - Тебе завтра рано вставать на работу. 
Дональд сонно взглянул на него. 
- Из чего я могу сделать вывод, что ты не собираешься составить мне компанию. 
- Нет, во всяком случае, не с утра. Возможно, я подъеду чуть попозже. А машину я до утра оставлю здесь. - Пока он запирал дверцы, Дамарис стояла на дорожке рядом с ним. Взглянув в их сторону, Селеста передернула плечами и, прошествовав мимо Дональда, вошла в дом. Он последовал за ней, и дверь закрылась. Из сада пахло сырой землей и распустившимся весенними цветами, а где-то в глубине зарослей буйно разросшихся розовых кустов вдруг запел соловей. 
- Какая чудная ночь! - вздохнула Дамарис. - Надо идти домой, а не хочется. 
- Так может быть пойдем посмотрим на золотых рыбок? - предложил Кристиан. 
Дамарис ответила не сразу. Она понимала, что должна идти в дом, что оставаться наедине с Кристианом, по меньшей мере, неблагоразумно, но ей так не хотелось расставаться с серебристым очарованием ночи. Если бы она только могла, то обязательно постаралась бы сделать так, чтобы этот вечер не кончался никогда. 
- Идем! - легкомысленно воскликнула она, и грациозно придерживая длинную юбки, легко побежала вниз по каменным ступеням лестницы, и дальше, через лужайку, словно сказочная нимфа в невесомом зеленом одеянии, и следом за ней устремился темный силуэт Кристиана, похожего на прекрасного лесного духа, преследовавшего ее. Она остановилась у пруда и радостно засмеялась. Луна рассыпала по воде пригорошни алмазов, золотая рыбка выпрыгнула из воды, охотясь за какой-то ночной мошкой, и с тихим всплеском упала обратно в воду, всколыхнув серебристо-черную мозаику водной глади. В воздухе разливался тонкий аромат цветущих нарциссов. Она обернулась к Кристиану, стоявшему у нее за спиной. 
- Они там, я только что видела, как... Ой! 
Совершенно внезапно он порывисто обнял ее и притянул к себе. Она почувствовала запах табака и лосьона после бритья, смешавшийся с ароматом смятого букетика фиалок, приколотого к ее платью, но затем все прочие запахи и ощущения разом исчезли. Он поцеловал ее, и этот поцелуй был совсем не похож на тот, пробный, подаренный ей на вершине скалы. На этот раз он получился искусным, властным и совершенно опустошающим. И затем он внезапно разжал объятья. В ужасе прикрыв рот рукой, она снова глупо охнула. А соловей продолжал выводить свои бесконечные трели, разносящиеся далеко окрест, как будто кто-то невидимый играл на крохотной флейте. 
Дамарис развернулась и, ни слова не говоря, начала быстро подниматься по лестнице; оказавшись на маленькой лужайке, она незаметно для себя сорвалась на бег; она знала, что он следует за ней, и осознание этого отчего-то привело ее в неописуемый ужас, заставляя ускорить шаг. Она пыталась убежать не столько от него самого, сколько от своих собственных чувств к нему. Массивные двери не поддались с первого раза, и в ее сознании промелькнула леденящая душу мысль, что они, наверное, заперты изнутри. Но тут на ручку двери поверх ее руки легла его ладонь. 
- Замок немного заедает, давай я тебе помогу. - Его голос звучал совершенно спокойно, и бешенное сердцебиение в ее груди начало понемногу утихать. 
Ручка повернулась, дверь открылась, но никто из них не двинулся с места, хотя их руки уже не соприкасались между собой. Мерцающий свет лампы над входом сливался с лунным сиянием у них за спиной, Кристиан стоял против света, и теперь ей не было видно его лица; он показался ей огромным и зловещим, но затем она с удивлением поняла, что он содрогается от беззвучного смеха. 
- Малышка, ну чего такого уж страшного в поцелуе? - Он спросил об этом с нежностью в голосе, чего она никогда раньше за ним не замечала. Это обычный способ выражения благодарности за приятный вечер. И вовсе незачем было бежать от меня, словно черт от ладана.