Разлом. Том 2 (СИ)

— Ты этого не узнаешь. Твоим планам по возвращению трона не суждено сбыться. Истинный император уже направляется к вашей заставе, от которой вскоре ничего не останется.
Олмэн злобно рассмеялся.
Темничная дверь хрустнула замками и со скрипом отъехала в сторону.
— Повелитель желает говорить, — промычал тяжеловоз с выражением лица, не обремененным печатью интеллекта. Не дождавшись какой-либо реакции, он подошел ко мне, подхватил под локоть и выволок из темницы.
Идти я мог и сам, но знать об этом моим врагам ни к чему. Пусть лучше и дальше думают, что я и впрямь стреножен. Пока меня волоком тащили до приемной местного царька, я разглядывал стены этого самого замка. А они пестрели картинами. Да не абы какими, а работами художников моего мира. Тоже мне, ценители прекрасного.
В комнату к Кацперу меня буквально выкинули за шкирку. Силы у этого буйвола — тьма. Несмотря на желание и дальше убеждать всех в своей немощи, стоять пред этим упырем на коленях выше моих сил. Так что поднялся с пола и выпрямился, не забывая театрально морщиться и приподнимать одну, якобы онемевшую, ногу.
Кацпер в окружении охраны идиотски ухмылялся, разглядывая меня со всех сторон.
— Первый раз разумного человека увидел? — не выдержал я досмотра. Мужчине очень подходила прибавка к имени «Сухопалый». Худющий, что аж смотреть больно. Хорошо, тело скрыто одеждами. Моей психике достаточно и этих костлявых рук. Один раз ткни — рассыплется.
— Меня зовут…, - хищно осклабившись попытался представиться Кацпер.
— В представлении не нуждаюсь. Два и два сложить в состоянии.
— Дерзкий наследник Тиберия. Я отрежу тебе язык и скормлю собакам.
— Ты главное не распадись на осколки, когда резать будешь.
Царек сжал до белизны пальцы, яростно подбирая в голове что-нибудь обидное.
— Не напрягайся ты так. Вон уже весь красный. Выдохни и приступай к своему зловещему монологу в лучших традициях кинематографа.
— Ты ведь не просто императорский отпрыск. Где ты был все эти долгие годы? Откуда знаешь, как пользоваться оружием предтечи? — на удивление спокойно заговорил Кацпер. Завидная способность совладать с собой.
— Не твоего ума дело.
— Ты разграбил последнюю крипту, лишив меня возможности поживиться, — вдруг заговорил он на русском языке. Удивление скрыть не удалось. Мышцы на лице сразу дрогнули, реагируя на родную речь, слышать которую почти не приходится.
— Понимаешь, — закивал Кацпер сощурив глаза. — Тогда и поймешь следующее: я потомок великих предков, которые избавлялись от сильных соперников. До тех пор, пока тайными знаниями обладаю только я, меня будут боготворить. За мной будут идти и восхвалять любые заслуги. А ты…, - он заинтересованно осмотрел меня с ног до головы, — ты знаешь слишком много. Силен, умен, а, стало быть, весьма опасен. Авал’атар просил передать тебя ему живым и здоровым. Он сам желает насладиться твоей смертью… Но я не могу так рисковать. Ты победил Собислава, улизнул от Ронана, обвел вокруг пальца императора и собрал войско, способное отвоевать трон. От таких людей нужно избавляться незамедлительно, пока они не доставили слишком много хлопот, — Кацпер вынул из поднесенной шкатулки пушку и направил на меня.
— Знаниями нужно делиться, иначе первый слабоумный наследник растратит все, ввергая твой народ в хаос и невежество.
— У меня не может быть слабоумных наследников. От принцессы Аваллона такие не родятся.
— О-о-о, друг, тебе впору становиться в очередь. Твой советничек уже навострил лыжи в ту сторону.
— Плевать, будет так, как я скажу. А ты знай, что глупым народом проще всего управлять. Прямо под нами спит Западная крипта, которая вручит мне власть над миром…
— Да у тебя мания величия, друг.
Кацпер щелкнул затвором. Еще секунда и в моем теле разверзнется брешь. Но вместо дыры в голове, за спиной Сухопалого мигнул свет и уже в следующее мгновение Алариэль крепко держала его за волосы на макушке и с каким-то диким остервенением проводила по запрокинутому горлу кинжалом. Тем самым, инкрустированным драгоценными камнями. Вслед за лезвием поползла алая полоса крови.
 
Эли оттолкнула от себя хрипящее тело, вынимая из ослабевших пальцев пистолет. Бросила огнестрельное в мою сторону, потоком воздуха сбивая приближающихся к ней головорезов. Несколько прицельных последовательных выстрелов отняли жизни стражников. Те эффектом домино падали друг на друга, заливая густой кровью пол.
— Олмэн предатель, — вцепившись пальцами в мои плечи констатировала ведунья. Оглядела ворох тел и вернула взгляд ко мне. — Хвала всем богам, я успела. Так боялась, что…, - девушка не договорила. Молча уперлась лбом в мою грудь и тяжело вздохнула.
— Что с остальными повстанцами? — бережно отнял ее от себя и заглянул в широко распахнутые, перепуганные глаза. — Они тоже предатели?
— Я не знаю… не все… кто-то же должен быть нормальным. Столько времени потратила на это ополчение и каков результат? Не заметила предателя под своим носом.
— Его нужно найти и обезвредить, пока он глупостей не наделал.
— Да-да, хорошо, — ритмично закивала Эли.
— Освободим остальных, — снарядов в пистолете не осталось. Пришлось забрать у одно из стражников топор.
Путь до темниц через лестницы и бесчисленные коридоры заполнялся телами невезучих бойцов, попадавших нам под руку. Надежда, что в этих местах остались сподвижники Эли, таяла, подобно снежинке на ладони.
— Алариэль, как ты здесь? — удивился Аголон, выглядывая сквозь толстые прутья темничной клетки. Как же дико его аристократичность выглядела за решеткой, да в разорванной одежде…
— Осторожно, сзади! — рявкнул Эйвар.
Мы одновременно отскочили в противоположную сторону и обернулись. Олмэн с лихорадочным видом подкрадывался к нам всерьёз полагая, что может выиграть в этой схватке.
— Явилась спасать своего избранного, — ядовито шипел советник. — Отойди в сторону, женщина, с тобой я разберусь позже.
— Как ты мог предать нас? Столько лет притворяться? — девушка продолжала пятиться и вскоре коснулась спиной сырой замковой стены.
— Нужно быть на стороне сильных, если хочешь жить хорошо. Ты и твое бредовое желание изменить мир до смешного наивны. Но ничего… я перевоспитаю твое упрямство, голубка. Будешь без конца рожать мне наследников и в хлопотах позабудешь о своих стремлениях.
Алариэль брезгливо скривилась, словно откусила дольку лимона. Ярость полыхнула в кристально чистых глазах. Она медленно подняла ладонь и с видом чертовски страшной, обиженной ведьмы стала сжимать пальцы в кулак. Советник ухмылялся ровно до той поры, пока не почувствовал, как вокруг его горла сжимается кожаный ремешок подсумка. Мужчина попытался схватиться за него и отдернуть в сторону, но жгут, словно сделался алмазным. Он уверенно стягивался с каждой секундой впиваясь в оголенное горло все сильнее. В какой-то момент Олмэн перестал нормально дышать. Свист и хрип вырывались из открытого рта, глаза округлились до такой степени, что казалось вот-вот выпадут из орбит. На лбу и висках вздулись вены, к лицу от напряжения прилила кровь.
Алариэль улыбалась. Зловеще. Она глядела прямо на предателя, не замечая еще четверых ошарашенных мужчин. Продолжала сжимать вытянутый перед собой кулак до тех пор, пока ее враг не рухнул на пол и не забился в предсмертной агонии. И после того, как он перестал подавать признаков жизни, она сжимала побелевшую пятерню, трясущуюся в воздухе от приложенной силы. Мне пришлось подойти к ней и приобнять, чтобы она прекратила стягивать ремни на чужой шее. Намеренно расцепить посиневшие пальцы, расквитавшиеся с обидчиком.
— Он мертв, перестань…, - тихонько шепнул ей, коснувшись губами холодного лба. — Не дала мне исполнить свое обещание, — с напускной досадой в голосе проговорил, пытаясь отвлечь ее от остывающего тела. Эли шмыгнула носом и перевела на меня взгляд:
— Что дальше?
— Может, выпустите нас? — привлек внимание Бруни.
— Рик, дружище, я ничего не хочу сказать, но…, - начал рыжебородый.