Разлом. Том 2 (СИ)

Мы с Финном молча переглянулись, подбирая правильные слова, но старик наших доводов ждать не стал:
— День назад рыскал здесь маг. Одноглазый. Искал пленника своего, грозился карой императора и эшафотом тем, кто покрывает… особо опасного преступника, — целитель выпустил густую струю дыма и зыркнул на нас чёрными глазами сквозь сизую пелену.
Я стоял ровно, на лице не дрогнул и мускул, но кому сдалось мое самообладание, когда сложить два и два сможет и ребёнок? Краем глаза уловил, как Финн медленно поворачивается и прожигает нехорошим взглядом мой висок. Все предположения пацана оказались правдивы, но он не испытывал ликования, напротив.
— Мое имя Рик и я пошёл сюда за магом, чтобы спасти своих людей на Земле. Меня должны казнить в столице за преступление, о котором я ничего не помню. Когда мы проходили сквозь врата на нас напал страж и разодрал мне спину. Яд не даёт ране зажить. Вылечи меня, старик, и я продолжу свой путь, пока не поздно.
— Не поздно? — хмыкнул он и сделал несколько шагов ко мне навстречу. — Ты вернёшься к магу, чтобы тебя казнили?
Я утвердительно кивнул.
— Удивительная глупость, — заключил целитель, испуская струю дыма в сторону. — Яд андрокора смертелен. Маг без всякой надежды искал тебя, хорошо понимая, что ты, скорее всего, мёртв. Так зачем убеждать его в обратном?
— Я и не жив. Рана кровоточит и болит все сильнее…
— Снимай рубаху, — устало выдохнул он и затушил самокрутку об своё запястье, круглый ожог на котором тут же затянулся. — Помоги снять бинты, — велел он Финну, окаменевшему на своём месте.
Яд разъедал плоть и границы кожи, пуская свежую кровь. Отодрать ворсинки ткани от оголенных нервных окончаний оказалось непросто и довольно мучительно. Спустя несколько минут я уже не чувствовал боли из-за общего онемения.
— Дааа, дело дрянь, — протянул старик. — Здесь нужен особый подход. — Регенициус, — шепнул он и за моей спиной вспыхнуло свечение, отпечатав мою тень на стене.
— Вы маг?! Так вот о чем говорила матушка, — возбуждённо затараторил Финн и тут же умолк, получив сверкающей пыльцой в нос.
— Я лечил твоего друга подорожником и нехворай-травой. Ты не помнишь ничего о магии, — медленно проговаривал старик. — Когда я велю, ты очнёшься.
— Чего остолбенел? Одевайся. Затянулись твои раны и шрама не осталось, — проворчал маг, отходя к столу.
Я повёл плечами, изогнулся, похлопав себя по спине в тех местах, куда сумел дотянуться, и восторженно охнул.
— И голос больше не хрипит. Чудо! Как я могу отблагодарить тебя?
— Не ходи к императору, Рик, — целитель тяжело уселся на небольшой табурет, придерживаясь двумя руками за краешки стола. — У тебя другой путь.
— Если я не приду, моих людей размажут по стенам… О каком пути может идти речь?
— Маг уверен, что ты мёртв! Цель казни достигнута, тебя там не ждут, — упорствовал старик, сея здравое зерно в моей голове.
— Я дал слово своим людям.
— Не забыл? Теперь ты мне тоже должен за спасение своей жизни, — вскинулся маг, скручивая деревянными, неуклюжими пальцами ещё одну самокрутку.
— Попроси что-то другое.
Старик прикурил от горящей лучины, задумчиво уставившись в одну точку. Один конец самокрутки медленно тлел без затяжек, а второй механически жевался, осыпая рыжий табак на бороду, сквозь образовавшиеся прорези.
— Плата такова: ты не сдашься в плен императору, если поймёшь, что в твоей смерти больше нет надобности. В противном случае, делай как сочтешь нужным.
— Тебе в этом какая выгода? Ты мог бы попросить услугу или деньги, в конце концов, — полюбопытствовал я, немного поразмыслив.
— Я умею заглядывать в будущее.
— Но…
Маг приподнял палец вверх, веля хранить молчание, и замер, словно прислушиваясь к чему-то.
— Советую поспешишь домой. Там вас ждут большие неприятности. Не хотелось бы, чтобы Марфа пострадала… Она… видная женщина, — маг мечтательно вздохнул, выпуская полупрозрачное колечко дыма к потолку. — Финн, очнись.
— О… прошу простить, я немного… задумался… что? Твои раны… от них не осталось и следа… Вот это да! — под детский восторг моего спутника, я наскоро накинул рубашку. Мысли стремились к хоббитовой норе и ее обитательницам, которым сейчас, как никогда, пригодится вся их смелость и отвага. Я не прощу себе, если по моей вине с ними случится что-либо дурное.
 
— Финн, если дела окончены, нам пора спешить. У меня дурное предчувствие. Целитель, — я кивнул на прощанье старику и выскочил на улицу, увлекая за собой парня. После волшебной пыльцы он немного тормозил и казался сонным, удручающе медленно передвигал ногами, испытывая мое терпение. В конечном счете, я закинул его на плечо, подобно безвольному мешку, и легкой трусцой добежал до повозки. Сгрузив ворчащий куль, вскочил на облучок и щелкнул поводьями. Конь, заржав, двинулся с места и быстро перешёл на резвую рысь. Земля комьями летела из-под копыт; на виражах, чертыхаясь, из стороны в сторону, внутри повозки перекатывался Финн, обмазываясь с головы до пять остатками навоза. Его слабые возражения заглушались свистом ветра в ушах и храпом лошади. Я подгонял его неуверенный галоп хлыстом, боясь опоздать.
Вскоре, мы свернули за небольшую рощицу молодых берёз, с характерным стуком проскакали по деревянному мосту и вынырнули у хоббитовой норы, терпящей нападение налетчиков. К этому моменту мой спутник сумел взять под контроль свой мозжечок и поймать равновесие. Небольшое головокружение излечилось плачем маленькой Агны и воинственным ревом Доры, которую один из злодеев бесцеремонно вытаскивал за волосы из дома. Девушка брыкалась и извивалась, хваталась за его кулак, сжавший клок волос, обещала выпотрошить обидчика, как куру. На месте мужлана я бы поверил ее словам, ибо девичий настрой был чрезвычайно красноречив.
Ситуация неприятная, но не смертельная. Так что я вдруг ощутил облегчение и даже поймал азарт. Натянув поводья, мигом соскочил с повозки и бросился к Доре, подхватывая с земли увесистое полено.
— Финн, уведи Агну! — крикнул парню, привлекая к себе внимание ребят.
— А ты что ещё за хрен? — возмутился тот, что волочил Дору за волосы и вынул меч, сверкнув начищенной сталью. Свободной от оружия рукой он по-прежнему крепко держал волосы девушки, шипящей от жгучей боли сквозь плотно стиснутые зубы.
— Отпусти девушку или это полено проломит твою башку, — предупредил налетчика, впиваясь пальцами в шершавую кору своего орудия.
Мужик по-гоблински загоготал, являя миру свои прогнившие моляры, и демонстративно дёрнул кулаком, упиваясь властью. Дора зашипела и повисла на чужой руке, стараясь уменьшить сопротивление и сопутствующую боль. Холостых выстрелов не будет. С расстояния не больше трех метров, я резким движением метнул полено, воплощая в жизнь своё предупреждение. Злобный тролль закатил глаза и рухнул на землю с проломленной носовой костью.
— Ты в порядке? — поднимая Дору на ноги, бегло осмотрел ее, с облегчением принимая отсутствие открытых ран. Девушка часто-часто закивала, переводя дыхание.
— Это охотники. Они как-то поняли, что мы украли у них магию. Там матушка, прошу, помоги!
— Иди к Финну.
Я отобрал у налетчика меч и ворвался в дом, в котором ещё трое головорезов измывались над женщиной, спасшей мне жизнь. Громко свистнув, прокрутил в кисте меч и, озверев от низости, какую себе позволяют эти недоноски, в широком выпаде рубанул ближайшего, отсекая тому руку. Ещё двое, впечатленные скорой гибелью собрата, кинулись на меня, изрыгая ругательства. Маленькое пространство некогда уютной и спокойной «норы» не оставляло места маневру. Но все же я отступил на шаг в сторону, пропуская бандита, и полоснул того по спине, очертив линию от шеи и до самого копчика. Второму сломал нос локтем и под этой же рукой послал клинок, вонзая его врагу в живот.
Мне потребовалось не больше минуты, чтобы уничтожить выродков, поднявших руку на беззащитных женщин. Марфа прижимала тыльную сторону ладони к ссадинам на щеках и виновато глядела на меня.