Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

«Дразнилка» — перевёл кто-то за столом с английского и хмыкнул. Народ понимающе закивал. КняZz — Волчица
— Интересная песня. Жаль, что ты её на концерте не спел, — раздались голоса вокруг, когда композиция доиграла.
— А как вам, товарищ полковник? — спросил я куратора от КГБ.
— Неплохо, — хмыкнул Кравцов, а потом, зевнув, заметил: — Только что-то, Васин, не пойму я — в фильме у тебя про вампиров, а в песне — про оборотней.
  
Все присутствующие тут же повернули головы ко мне.
А Лебедев недоумённо произнёс:
— И вправду, Васин! Там же у тебя в тексте о других тварях говорится. Причём тут вампиры, когда оборотни? Опять тень на плетень наводишь?
— И ничего не плетень, — обидевшись, буркнул я ничего не понимающим в высоком искусстве душителям свобод. Но потом сжалился и всё же снизошёл до объяснений, рассказав о своём гениальном видении: — Вампиры, оборотни, какая нафиг разница. Тем более что в этой киносаге и оборотни тоже будут присутствовать во всей красе. Только чуть позже.
И пока все обдумывали смысл моих практически бессмысленных слов, я им вторую песню включил, заявив, что она тоже в фильм войдёт. КняZz — Человек-загадка
Эта композиция всем тоже понравилась. Однако кое-какие вопросы у некоторых слушателей всё же возникли.
— А эта вообще про привидение! — хохотнул догадливый Кравцов и тут же, ехидно улыбаясь, подколол. — Привидения у тебя в твоих «Сумерках» будут тоже красоваться? Или как?
— Или так! — рявкнул я и начал отбиваться. — Если хотите знать, привидения всегда именно что в сумерках живут. — После чего убрал магнитофон в портфель и добавил: — Не нравится — так и скажите.
— Да неплохая песня, — пожал тот плечами. — Просто к месту ли она? Поётся-то немного о другом.
— Вы не понимаете! Для высокого искусства нет предела! — стал заводиться я.
— Предлагаю прекратить прения сторон, — вмешался в перепалку Мячиков и обратился ко мне: — Ты, Саша, не обижайся, а прислушивайся к старшим товарищам. Они плохого не посоветуют!
— Да я не обижаюсь, просто…
— У тебя всё? — прервал меня бывший тесть.
— Пока да, — сказал я, решив третью композицию пока не светить.
— Вот и хорошо. И песни у тебя хорошие, но над текстом подумай. Что же касается картины, то её производство мы предварительно утверждаем. Официально окончательное решение примем, как только ты правильно оформишь свой сценарий с учётом принятых сейчас решений и представишь его нам на подпись. Когда ты сможешь это сделать?
— К завтрашнему утру всё будет готово, — незамедлительно ответил я.
— Э-э, так быстро? Стоит ли так спешить?
— Конечно, стоит, потому что максимум через неделю мы уже должны быть в Тобольске и начать снимать.
— Почему именно через этот срок? — удивлённо спросил Лебедев.
— А потому что уже октябрь на носу! Или вы забыли, что зима близко⁈
Все понимающе закивали, а Мячиков, словно встрепенувшись, спросил:
— А «Терминатор»? Надеюсь ты помнишь, что это именно это сейчас главное⁈
— Так там до съёмок ещё ого-го как долго — недели две-три — не меньше, — отмахнулся я, и, видя, что руководители киностудии собираются начать возражать, ибо именно фильм «Т-2» был в приоритете, стал пояснять: — Реквизит нужно сделать, декорации построить, локации подобрать. Задания в сметный отдел я уже передал. Они обещали предварительную смету за пять дней сделать и уже тогда после её согласования передадим задание в соответствующие цеха. Мы же пока всё это будет тянуться, снимем фильм. А уж когда закончим, то сразу по «Т-2» начнём работать.
— А те, другие фильмы, что ты ранее заявил?
— Так с ними же почти всё ясно. «Сотню» передадим американцам, пусть мучаются. «День сурка» будем снимать весной, зимой начнём готовиться. Что же касаемо военного фильма про «Белку», то сценарий будет написан через неделю и вот его можно будет начать снимать, когда выпадет снег. Думаю, столь суровые условия добавят в комедию не только пару-тройку шуток, но и своеобразный колорит.
Мой развёрнутый ответ всех устроил. А твёрдый тон, с которым я это заявлял, вселил в работников надежду, что всё будет хорошо. Тут нужно заметить, что лично я в этом был не совсем уверен, однако, разумеется, виду не подавал, продолжая излучать полную решимость.
— Что ж, значит, товарищи, объявляю совещание закрытым. Завтра утром все вновь собираемся тут. Попрошу не опаздывать! Все свободны! — наконец к всеобщей радости стал подводить итог директор киностудии «Знамя мира», и, когда все поднялись со своих мест, напутствовал так, как и положено большому начальству. — И помните, товарищи, рабочий день ещё не закончен. Отправляйтесь по цехам и проверьте работу сотрудников! Они должны быть полностью готовы к тому, что в самые ближайшие дни и даже часы нас ждёт аврал.
  
Глава 20
 
Отбытие
 
Неделя подготовки пролетела как один долгий, полный событиями день. С утра и до ночи я писал заявки, корректировки, дополнения, доклады и предписания. В перерывах же давал уточнения на словах цеху реквизита, какой именно должен быть собственно реквизит, цеху компьютерной визуализации, какая именно должна быть эта самая визуализация, гримёрам, какой должен быть грим и так всем цехам и их начальникам, которые были подтянуты к производству двух перспективных проектов.
И если с подготовкой к фильму про робота-убийцу всё шло более-менее спокойно, потому что полученное техническое задание по декорациям только-только начало реализовываться, то вот с картиной про вампира-неубийцу был самый настоящий аврал. С актёрами всё было нормально — им дали текст, и они его учили. С костюмами тоже особо заморочек не было. В связи с тем, что действие фильма будет происходить в 1978 году, вся одежда должна была соответствовать той, которую люди носят и сейчас. Но вот с реквизитом и строительством декораций — это было дело непростое и не такое скорое, как хотелось бы.
Я листал страницы, смотрел на наброски карандашом и акварелью и думал: что именно мы можем построить в Москве, а потом отправить по железной дороге в Тобольск, а что строить вовсе не нужно, ибо это есть на месте? Город там старинный, и кое-что в нём и в окрестностях и так будет в избытке. Это и тайга, и снег, и дома. Но для запланированного мной фильма требовалось нечто большее, чем просто настоящие улицы.
«Прежде всего — дом семьи Петровых, — размышлял я, накидывая набросок будущего логова вампиров-вегетарианцев. — Его нельзя снимать где-то в готовом виде. Нужен особенный дом — большой, строгий, с тёмными окнами, с внутренними помещениями, в которых царила бы атмосфера тайны. В Сибири, разумеется, сохранились и есть обычные дома: деревянные, простые, с маленькими окнами. Но мне нужен фасад с необычным силуэтом, который сразу бы выделял семью Петровых на фоне обычного города».
Начальник цеха декораций, посовещавшись с художниками, предложил собрать в Москве несколько крупных модулей — стены из каркаса, обшитого фанерой, после чего обработать их под тёмный кирпич и камень. Обосновывал он это тем, что тут в избытке есть мастерские, специалисты, стройматериалы и краски. После обдумывания был изображён чертёж будущего строения и продуман с конструкторской точки зрения. По новой задумке дом должен был быть смоделирован так, чтобы мы его могли тут построить, затем аккуратно разобрать, погрузить в товарные вагоны и уже собрать его там на месте.
Как только проект был сделан и утверждён, он тотчас же отправился в строительный цех. А я занялся вопросом институтских интерьеров.
  
К этому моменту уже знал, высшие учебные заведения в городе Тобольск были. Но они, как и почти все подобные заведения в нашей стране, пока не имели того выразительного вида, что я хотел бы видеть в объектив кинокамеры. Мне нужен был длинный коридор с огромными окнами, где свет падал бы полосами, создавая ощущение чужого пространства. Для этого художники должны будут построить набор перегородок, оконных рам и полов из дощатых щитов. Они тоже должны будут быть легко монтируемы и демонтируемы. На месте мы соединим эти элементы с настоящими классами и коридорами в Тобольске и тем самым добьёмся нужного кадра.