Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Другой вариант… Допустим, я должен был бы написать какое-нибудь замечательное музыкальное произведение, но не написал? Или, быть может, должен был создать какой-нибудь музыкальный коллектив, который перевернул бы сознание миллионов? Группу, которая затмила бы «The Beatles» или «Metallica»?
Тоже сомнительно. Многие ли из живущих способны конкурировать с такими исполинами?
  
Тогда как узнать, ради чего всё это? Ведь в реальности всё может быть…
Есть факт: я — здесь. И мне нужно обдумать, как жить дальше. Что делать, когда учится, когда женится. Всё это необходимо хорошенько обмозговать. Но позже — не сейчас. Сейчас я нахожусь в неадекватном состоянии, перед встречей с мамой. Мамой, которой у меня в той жизни не было очень много лет.
Мама… Она умерла в 1980-м, и меня воспитывала бабушка. Тогда в «скорую помощь», в которой мама ехала на вызов, врезался грузовик. Нелепая авария — и она «ушла». Ушла, оставив меня и свою мать, мою бабушку, одних. Папа мой умер, когда мне не было и годика, и меня растили они — мама и бабушка.
Как же трудно нам было тогда втроём, но как же нам больно стало, когда ушла моя любимая мамочка. Я плакал и проклинал судьбу. Что я только не обещал Богу, чтобы только он вернул её. Её, мою любимую мамулю.
От воспоминаний к горлу опять подкатил комок, а на глаза навернулись слёзы.
«Успокойся, — сказал я себе. — Всё хорошо, и мама жива. Представь! Жива!!! И теперь ни в какую аварию она не попадёт, а будет жить! История в твоих руках! Теперь всё будет хорошо!!»
Через полтора часа мы пришли к зданию «скорой помощи». Я остался на улице, а бабушка зашла внутрь.
Я стоял, и меня трясло. Господи, как такое возможно? Сколько миллиардов раз я просил, чтоб ты, Боже, сделал это и вернул мне маму? Господи, неужели ты меня услышал, через столько лет, через столько слёз, через столько страданий!
Господи! Неужели это правда?!
— Саша, — услышал я самый родной голос в мире. Голос, который никогда не перепутаешь. Голос, который я ждал много лет. Голос, который я мечтал услышать много миллионов раз. Любимый и долгожданный голос…
— Мама, — прошептал я и бросился к ней.
Подбежав, проигнорировал ее вопрос: «Что случилось?» — а просто обнял её и зарыдал ей в плечо…
— Мама, мамочка, ты жива! Мама. Мама, мамочка. Пожалуйста, никогда больше не умирай! Мама, мама, мамочка… — плакал я.
А она, поглаживая меня по голове, говорила:
— Сашенька успокойся. Милый, я не умру. Успокойся, сыночек мой. Что случилось? Я не умру. Я здесь. Мы будем жить долго. Я не умру.
— Мама! Мама! Мамочка!..
Она меня успокаивала, а в который раз уже за сегодня плакал и плакал…
В какой-то момент мой плач превратился в истерику и… в конце концов организм не выдержал. Всё помутнело, и я потерял сознание.
«Неужели умер? Недавно возродился и опять умер. Или это был лишь сон. Нет, нет, только не сон! Я хочу обратно, хочу в прошлое. Обратно! Я хочу к маме!! Господи, верни меня обратно!! Туда, к маме и бабушке! Пожалуйста! Прошу тебя, Господи. Прошу тебя!.. Верни!!!
В нос пахнул резкий запах нашатыря. Открыл глаза. Лежу на кушетке, вокруг врачи в белых халатах и… мама.
— Саша, как ты себя чувствуешь? — спросил доктор и главный начальник, на маминой работе внимательно смотря мне в глаза.
— Всё хорошо, — повторил я в миллионный раз за сегодня, не отводя взгляда от моей мамочки.
— Голова не кружится?
— Нет.
— Что это было, Иван Павлович? — спросила мама своего начальника.
Он измерил у меня пульс. Тот оказался в норме. Поинтересовался: не ударялся ли я головой? Ответил, что нет.
Зачем-то послушал меня стетоскопом и вероятно, на всякий случай, поставил градусник. К счастью, что лёгкие, что температура тела, также оказалась в норме.
— Все вроде нормализовалось. Я не вижу никаких осложнений, — проговорил свой диагноз Иван Павлович.
— Так что же с ним? Почему он плачет, и сознание потерял? — пыталась добиться от начальника более точного диагноза мама.
— Ну… — на секунду задумался тот. — Всё же мальчик превращается в юношу, организм меняется, перестраивается, и в связи с этим могут быть разные проявления.
— Что же делать?
— Попить успокоительное, заниматься зарядкой и не перетруждаться. Голова не кружится? — вновь спросил он, обращаясь ко мне.
— Нет. Спасибо, всё хорошо.
— Ну, если хорошо, то полежи ещё полчасика. Так, товарищи, — обратился он к десятку человек, окруживших нас, — расходимся по своим рабочим местам. Ещё рабочее время, — скомандовал он, и народ начал рассасываться.
Эх, мама. Смотрел я на свою мамулю. Какая же ты молодая и красивая!..
— Мама. Ты самая лучшая мама на свете!!! — сказал проснувшийся во мне ребёнок и уткнулся в её ладонь.
Опять появились слёзы. Остановись, мгновение!
Пусть этот день станет для меня вечностью. Этот день я готов проживать день за днём, каждый день, миллиарды лет! Остановись мгновение!
Конечно же, мама отпросилась с работы. Конечно же, мы пошли домой пешком, ведь работа находилась не так уж и далеко от нашего с мамой дома. И, конечно же, я шёл посередине, держась одной рукой за руку бабушки, а другой за руку мамы и искоса поглядывал на них по очереди…
Был прекрасный летний тёплый день. И мы шли… И было хорошо. Очень, очень, очень хорошо! Остановись мгновение!
А вечером мы сидели и пили на кухне чай с конфетами «Вечерний звон», которые мама решилась достать из серванта. Конфеты лежали к первому сентября, ибо в этот день всегда, всю мою жизнь мама с бабушкой меня провожали «на работу», как в шутку они называли сначала ясли, потом садик, а потом и школу.
Коробка конфет, индийский чай в упаковке с изображением слона, мама, бабушка и я. Что ещё нужно для счастливой жизни? Ничего!! Остановись, мгновение!
Они уже почти успокоились, и бабушка рассказывала о новостях, произошедших в деревне за последние две недели. Две недели назад к нам в деревню мама приезжала после работы сама.
Они сидят, разговаривают, улыбаются, обсуждают общих знакомых. Кто? Что? Где? Когда? Смеются… Эх… Остановись, мгновение!
«Вот кто бы мог подумать, что такое возможно? — размышлял я, лёжа в кровати. — Точнее, не так… Кто бы мог подумать, что это произойдёт со мной? Ответ очевиден. Никто. Никто и никогда. Прочитав сотни книжек и пересмотрев десятки фильмов, в которых герои переносились в прошлое, я всегда хотел быть на их месте, но всерьёз никогда это не рассматривал и не проецировал на себя. Ведь такое просто невозможно себе представить! Такое просто не может произойти в реальности! Это всё фантазии, это всё фантастика. А вот бац… и произошло! А вот бац… и я тут. Молодой и без малейшего намека на болезни и старость. Бац… и мама с бабушкой живы. Жаль, что папа и дедушка умерли, когда я был ещё совсем маленьким, но семья, которую я знал всю свою сознательную жизнь жива! Вы представляете?! Жива!!! Ох, как же мне повезло! Господи, спасибо тебе! Спасибо тебе, что ты меня услышал и сделал это!»
— Остановись, мгнов… — попытался сказать я вслух, но, не закончив фразу, уснул детским беззаботным сном.
  
Глава 4. Встреча с прошлым
 
30 июля. Суббота
Новости дня:
— Прекратила своё существование железнодорожная почтовая служба США.
— Британские спецслужбы бездоказательно обвинены в заговоре против Гарольда Вильсона. (31 августа будет объявлено об отказе в проведении официального расследования). Гарольд Вильсон — политик-лейборист, лидер партии с 1963, премьер-министр Великобритании, под его руководством лейбористы выиграли четыре раза всеобщие выборы.
  
Пути решения проблемы по имени «человечество» мне известны. (с) Александр Васин.
Ну что ж, должен заметить, что, пробежав пять километров, я практически не устал. Дыхалка ровная, даже когда ускоряюсь. Причем бежал я изо всех сил достаточно большое расстояние — более километра, а усталости почти не чувствую. Энергии просто немерено. Меня прямо-таки распирало что-нибудь сломать или что-нибудь поднять. Две гантели по восемь килограмм я поднял как пушинку, и полчаса боксировал с воздухом, держа их в руках, при этом практически не устав.