Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Улыбнулся красавице и перевёл взгляд на сцену. А там ребята продолжили зажигать сердца весёлой музыкой. Lake Of Tears — Devils Diner
Во время исполнения этой композиции на сцене произошёл курьёзный случай. Мефодий разошёлся так, что нам с Мартой показалось, будто пластик на барабанах сейчас просто не выдержит, я уж про тарелки и не говорю. Он орудовал палочками, будто это не деревянные прутики, а дубины древних первобытных людей, с которыми они гонялись за мамонтами. И наше предчувствие нас не обмануло. Секунда, другая, и тут — хрясь! — одна палочка переломилась. Половинка, как ракета, полетела в сторону, описала в воздухе дугу и со всей дури угодила в затылок нашему технику, переносящему в тот момент какую-то техническую приблуду весом, наверное, как два меня.
Всё произошло практически мгновенно, тот, получив деревянным снарядом по макушке, издал странный звук — что-то среднее между «ой!» и «а-а-а!», — и, потеряв равновесие, рухнул прямо на пульт. И всё бы ничего, если бы его локоть при этом не нажал на «красную» кнопку.
БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ!
Вся пиротехника, заготовленная на финал концерта, сработала разом. Огонь, искры, дым, фонтаны света — поле ослепло от вспышек. Оглушённая толпа завизжала от восторга, вероятно, подумав, что так и было задумано.
Я же схватился за голову.
«Вот чёрт… Это же на окончание шоу надо было оставить! Люди должны перед поездкой по домам запомнить что-то яркое, которое останется в памяти на долгое время, а может быть даже на всю жизнь. И это яркое совершенно не запланировано полыхнуло не вовремя. Хотя… впрочем… хрен с ним. Народ, конечно, в восторге, но чем теперь украсить окончание данного величайшего мероприятия? Вот это вопрос…»
Антон обернулся, глянул на Мефодия, потом на зал и только усмехнулся.
— А вот это сюрприз! — крикнул он в микрофон. — Вам нравится⁈
Миллион глоток заорал так, что вопросов не осталось.
— Да-а-а!!!
И тут же зазвучала следующая — седьмая песня. The 69 Eyes — The Chair
Во время исполнения этой композиции случилась ещё одна неприятность. У Дмитрия в момент соло лопнула струна. Звук пошёл мерзкий, визгливый, и я уже приготовился материться. Но техники сработали молниеносно — буквально через десять секунд к нему подбежал парень с запасной гитарой. Дмитрий откинул старую, поймал новую, и со стороны всем должно было показаться, будто ничего и не произошло, и гитарист закончил соло. Фанаты это даже оценили: зааплодировали, заорали.
«Красавцы, — ухмыльнулся я, глядя на своих детишек. — Научились держать лицо покерфейсом даже в такой сложной ситуации».
Восьмой была: THE 69 EYES — Red
На девятой композиции произошло ещё одно весёлое событие. Пятеро фанаток каким-то образом прорвались через охрану и выскочили на сцену. Это были молодые девушки с безумными глазами. Они с визгом налетели на Антона и повисли на нём как плющ.
Трое охранников рванули к ним и попытались оттащить, но девчонки вцепились в своего кумира так, что оторвать их не удавалось даже дюжим секьюрити. На помощь к коллегам прибежала ещё охрана, но при попытке раскидать кучу малу все вместе грохнулись на пол сцены. Антон оказался внизу, сверху пять визжащих фанаток, сбоку охранники, а где-то рядом представители Госконцерт и худрук, пытавшиеся всё это распутать.
К чести ребят, остальной состав группы, видя, какая вакханалия творится с их вокалистом, играть не перестал. Более того, девчонки — Лиля, Юля и Катя — выручили коллегу. Они молниеносно рванули на сцену и, подскочив к микрофонам, подхватили песню, пока парень, задыхаясь, пытался выкарабкаться из живого клубка.
Толпа взвыла от восторга. THE 69 EYES — Black Orchid
— Ну вот, — прокричал я Марте, — именно так и рождаются легенды. Теперь те, кто в зале, будут рассказывать друзьям, семье и родственникам: «Я был там, когда фанатки чуть не съели вокалиста „Импульса“ прям на сцене».
Девятая песня была старой, любимой, и её пел уже весь стадион. Даже милиция, даже техники — все. THE 69 EYES — Brandon Lee
Антон, запыхавшийся, растрёпанный, но сияющий, выдал финальные аккорды. Толпа заревела от восторга.
— Спасибо, Москва! — прокричал он. — Вы лучшие!
И вся группа под гром аплодисментов бегом покинула сцену, как это и было задумано по сценарию.
Сейчас у них был пятиминутный перерыв, чтобы переодеться, прийти в себя и выйти на сцену вновь уже как аккомпанемент для Марты.
В шоу случилась небольшая пауза. Всем зрителям казалось, что концерт вот-вот продолжится привычным образом: либо снова выйдут наши певицы, либо Антон ещё выдаст один блок хитов. Но они ошиблись, на сцену вышел не кто-то из музыкантов, а диктор, который, вероятно, от волнения, немного ломая слова, объявил:
— Товарищи! Сегодня, в Советском Союзе, впервые… с нами гостья из ФРГ, знаменитая певица Марта Ве… — Тут он на секунду запнулся, посмотрел на бумажку, что держал в руке и, натужно улыбнувшись, поправился: — Марта Васина! Поприветствуем певицу, товарищи!
Зал — вернее поле, которое раскинулось на километры — вздрогнул. Кто-то захлопал, кто-то зашумел, а кто-то, ничего не понимая, начал крутить головами. Иностранные артисты большой величины в этом времени в нашей стране не были частыми гостями, а потому приезд уже именитой певицы Марты Вебер, разумеется, вызывал ажиотаж. Все очень ждали этого выступления. Однако, когда товарищ из Госконцерт объявил, что вместо запланированной иностранной Вебер будет петь наша Васина, народ явно растерялся.
«Васина — это хорошо. Но где Вебер-то?» — вовсю читалось недоумение на их лицах.
Это непонимание нужно было как можно скорее развеять, и красавица решила это сделать немедленно.
— Ну, я пошла, — сказала Марта и поцеловала меня.
— Буду держать кулачки за тебя, — сказал я и мысленно перекрестившись, махнул техникам — «можно!»
Прожекторы погасли. Запыхтели дым-машины, надувая облака, и вскоре казалось, что сцена исчезла совсем, окутавшись белым дымом. Музыканты заняли свои места, и Савелий, зажав несколько клавиш для фона, включил фонограмму. Зазвучала музыка, а на сцене в этой туманной завесе вдруг возник силуэт: девушка с фиолетовыми волосами. Она сделала несколько шагов, потом неожиданно рухнула на колени, опёрлась руками о сцену и поползла к микрофону. Толпа, не понимая, что это уже традиционный выход на сцену артистки, застыла в недоумении.
Кто-то ахнул: «Что за чертовщина?» В первых рядах девчонки переглядывались: «Это что, так и должно быть?» Даже техники не ожидали такого спектакля, открыли рты, я уж не говорю про работников Госконцерт, других наших ведомств и всех послов мира — те вообще были в шоке.
И тут врубился дикий, пронзительный бит. Crystal Castles — Plague
Это не была привычная мелодия для этого времени и уж тем более для нашей страны. Не стройный хор и не баллада — это был шум, вой, электронное безумие. Голос Марты прорезал всё, как нож по металлу: высокий, истерический, где-то на грани крика. Она стояла уже на коленях, трясясь всем телом, и выворачивала слова так, словно вызывала чью-то адскую тень из преисподней.
Толпа не знала, что делать. Первая минута — шок. Люди переглядывались, прикладывали руки к ушам, старушки, которые, как оказалось, тоже присутствуют на концерте, явно находились в шоке и чуть ли не крестились. Зрители, пришедшие на концерт, просто не знали, что делать — как двигаться под столь необычную музыку.
Им нужно было помочь. Я позвал девчонок и мы, выбежав на сцену, просто стали импровизировать, танцевать, дрыгая ногами и руками, при этом немного подпрыгивая. И это сразу же возымело эффект. Через пару секунд нашему примеру последовали те, кто стоял в первых рядах, к ним подключились вторые ряды, третьи и пошло-поехало. И полминуты не прошло, а уже танцевало всё лётное поле. Вскоре завелась настоящая волна, и даже те, кто поначалу морщился, поддались всеобщему безумию и пустились во все тяжкие, приплясывая.