Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Она наконец подняла глаза и чуть их прищурив с долей язвительности произнесла:
— А если и замуж⁈ Ты-то ведь женат!
— Да, — вздохнул я и вновь как можно дружелюбней спросил: — Скажи, а что будет с твоей карьерой — карьерой певицы? Ты уйдёшь из группы?
Она тут же закачала головой.
— Почему?
— Ну, — я пожал плечами. — Свадьба там — все дела… Семейная жизнь…
— Нет! Я не хочу уходить, — запричитала она, а потом её глаза расширились, и она испуганно прошептала: — Саша! Сашенька! Пожалуйста! Не надо! Не делай этого! Прошу тебя!!
  
— Стоп! Стоп! Ты что⁈ — поднял я руки, словно бы сдаюсь в плен. — Что случилось?
— Не выгоняй меня из группы!
— Я и не собирался. Я наоборот отвёл тебя, чтобы выяснить этот вопрос и попросить тебя не покидать коллектив. Ведь ты и «Импульс» это одно целое.
— Я никогда не уйду из ВИА, — торжественно пообещала она.
— Вот и отлично. Значит, мы с тобой всё прояснили. Тебя же ещё раз поздравляю и желаю тебе всего хорошего. А теперь иди, готовься.
Она поблагодарила меня ещё раз, непонятно, правда, за что, и ушла к ребятам.
А у меня защемило в груди.
«Сердце? Так значит, оно у меня есть?» — риторически спросил я сам себя. И тут же ответил: — «Конечно, есть, раз болит. А значит, о нём надо заботиться и нервничать поменьше. Ушла, значит ушла. Люди встречаются, люди расходятся. И как бы грустно от этого ни было, такова природа вещей — такова жизнь».
Антон, подстраивая гитару, постоянно косился на меня и, когда увидел мой одобряющий кивок, быстро закончил настройку электроинструмента и, подойдя к микрофону, объявил:
— Группа «Импульс» на сцене. Мы рады приветствовать высокую комиссию и нашего духовного наставника Александра Васина. Представляется новая программа из шести песен для комиссии Министерства культуры СССР и ГлавЛита. Первая песня называется…
Ну что сказать, ребята стали профессионалами. Продемонстрированный ими материал поражал своей целостностью и качеством исполнения. Все песни, что я им подарил, были сыграны так, как нужно, и практически без ошибок. Несколько небольших шероховатостей, что были допущены во время игры, были практически неразличимы, и простой неискушённый в музыке обыватель их абсолютно не заметил бы.
По окончании программы встал, подошёл к микрофону и озвучил своё решение:
— Уважаемая комиссия, меня более чем всё устраивает, и я считаю, что ребята исполнили все композиции так, как нужно.
Глава комиссии, солидный мужчина почти преклонного возраста поднялся со стула и сказал:
— Товарищ Васин, с вашими выводами комиссия полностью согласна.
— Вот и отлично, — обрадовался я и как бы между делом буркнул: — Тогда я побежал. А то у меня дел на киностудии выше крыше.
— Конечно, конечно, — закивал большой начальник. — Только, с вашего позволения, один вопрос.
— Слушаю.
— Вы сами-то какие песни будете на концерте исполнять?
Вопрос был задан таким будничным тоном, что я даже опешил.
Когда через пару секунд пришёл в себя, я совершенно некультурно ответил вопросом на вопрос:
— А я что, там собираюсь что-то исполнять?
— Да, — кивнул глава комиссии. — Четыре-пять песен, как меня заверили в МИД.
— Ничего себе. Что самое интересное, самого меня никто почему-то не заверял, — покачал я головой.
Дверь в студии распахнулась и в помещение вбежала запыхавшаяся вахтёрша.
— К телефону требуют товарища Васина.
— Кто? — спросил я за всех.
— Не знаю. Сказали из МИД СССР, — произнесла женщина и мотнула головой в сторону выхода, тем самым показывая мне направление движения.
— Вот сейчас заверят, — вздохнул я и, прекрасно понимая, что сейчас меня будут склонять ко всем тяжким под пристальными взглядами присутствующих, направился на гильотину.
Как и ожидалось, приказ был однозначен — партии и правительству позарез надо, чтобы я исполнил несколько песен.
— Товарищ Васин, товарищ Громыко лично просит вас об этом, — пояснял мне один из помощников министра. — Дело в том, что послы многих стран, узнав, что вы сейчас в Москве и вновь работаете с группой «Импульс», пожелали пойти на концерт, что был намечен в Лужниках.
— Почему «был»? — закономерно задал вопрос я.
— Потому что из-за невиданного для нашей страны ажиотажа есть решение перенести концерт на лётное поле в Тушино, иначе никак не получается вместить всех желающих. Билеты в Лужники были проданы менее чем за три часа, поэтому по массовым просьбам трудящихся концертная площадка увеличена в разы. Товарищ Васин, я надеюсь, вы понимаете всю ответственность, которая возложена на вас?
— Вы имеете в виду визит послов?
— Не только! Уже есть запросы на приезд и посещения культурного мероприятия десятков делегаций со всего мира. Товарищ министр иностранных дел СССР и другие ответственные товарищи очень надеются, что вы не подведёте и выступите на концерте, покорив сердца всех прибывших.
В трубке ещё что-то говорили, но я собеседника почти не слушал, ибо в голове вертелось лишь одно — придётся не только петь, но и пить… А этого мне делать совершенно, категорически, абсолютно не хотелось!
  
Глава 11
 
Десять десятков
 
Надо мной нависла действительно реальная проблема. Я прекрасно помнил, что без определенных манипуляций с некоторыми напитками нормально петь я не могу. А это значит…
— Александр, есть какие-то новости? — вывел меня из раздумий голос главы комиссии, когда я вернулся в зал.
— Да — есть! Товарищи, как бы ни странно это прозвучало, но по поручению высших руководителей страны мне придётся исполнить.
— Превосходно! Какой у вас будет репертуар?
— Самый обычный. Ребята сыграют, а я спою — те самые упомянутые вами— четыре песни. Что же касается вашего спокойствия, то дайте мне несколько листов бумаги, и я напишу тексты и ноты. Но сразу отмечу, что о их содержимом можете не переживать, ничего крамольного я петь не собираюсь. Все тексты будут нейтральными и про любовь.
Озадаченный тем, что меня припахали к тому, что я не собирался больше никогда делать, вначале я было впал в уныние: «Ну как же так⁈ Я же в завязке!». Однако уже через несколько секунд, вспомнив о том, какой адреналин посещает исполнителя, когда он попадает на сцену и под многотысячной толпой, что ловит каждый его жест, что хором поёт всем нравящуюся песню, в душе заиграл азарт. Я понял, что хочу вновь ощутить это. И, судя по всему, судьба мне такую возможность решила предоставить.
На совещание, проходящее в зале совещаний директора киностудии, я прибыл ровно в пятнадцать ноль-ноль.
После приветствия и представления всех присутствующих я понял, что за столом собрались все заинтересованные лица — а точнее, начальники всех цехов производства, которые будут задействованы в создании картин. Съёмка фильмов и сериалов — это процесс не индивидуальный, а коллективный. В одиночку снять фильм при наличии даже финансовой составляющей, наверное, возможно, но вряд ли он будет столь масштабный и качественный, как ежели бы был снят целым коллективом профессионалов. А именно профессионалы — люди, которые были отобраны со всего Союза, сейчас работали на нашем предприятии. И все они, затаив дыхание, сейчас сидели и ждали, пока величайший сценарист, кинорежиссёр, монтажёр и звукооператор в одном лице по прозвищу Вася, разложит на столе сценарии и начнёт сеанс «чёрной магии».
Вытащив из портфеля необходимые бумаги, я обвёл глазами присутствующих и сел, призывно посмотрев на директора киностудии.
Товарищ Мячиков понял, что я от него ожидаю, и произнёс небольшую речь, в общих чертах обрисовав тему нашего совещания.
  
— Сериал и фильмы должны быть как можно скорее запущены в производство, — подвёл итог он своему выступлению, после чего передал слово мне. — Более подробно расскажет и наметит вектор нашего общего движения главный ответственный за реализацию этих проектов — товарищ Васин.
Я поднялся, ещё раз кивнув всем присутствующим, и на всякий случай провёл перекличку.