Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Пожалуйста, любимая, расскажи в сто первый и прекрати пожалуйста плакать…
— Эхх… — вздохнула она и начала свою историю…
Как выяснилось, Враг Рода Человеческого подбирался к ней из далека…
Сначала он приходил и интересовался книгами о мифологии, о Древнем Риме, Древней Греции и истории вообще. Потом как-то раз, когда он подумал, что Эмма Георгиевна потеряла бдительность, Искуситель поинтересовался Библией.
— И тут меня как осенило. Точно… Сначала ему книги про корабли и катастрофы нужны были, а потом Библия… Он ушёл, а я начала вспоминать и вспомнила! — воскликнула она. — Есть Откровения Иоанна Богослова — Нового Завета в Библии, её ещё называют Апокалипсис! Тут то я всё и поняла.
— Так… — в задумчивости проговорил муж и поинтересовался. — Так он не говорил тебе не о каких Апокалипсисах?.. Это ты сама всё поняла?
— Да милый. Сама. Не мог же враг рода человеческого действовать открыто! — удивлённо поясняла как не разумному детя Эмма Георгиевна, поражаясь простоте мужа — а ведь учёный, профессор, а такой простак.
— Хорошо, — вздохнул супруг и сняв полотенце с головы присел, потирая вновь «сдавившую» грудь. — Что было дальше?
— А дальше он появился вновь спустя несколько дней и стал искушать.
— Так, стоп. Как он стал тебя искушать?
— Как, как… Подошёл, вновь поинтересовался не завезли ли книжки о катастрофах двадцатого века, не завезли ли Библию и услышав отрицательный ответ, протянул мне конверт, — прошептала она, показывая на уже давно открытое со всеми предосторожностями и окроплённое святой водой письмо, — и попросил передать его Сергей Павловичу, то есть тебе.
— Он говорил, что ни будь?
— Да. Я в точности запомнила слова Искусителя: «Эмма Георгиевна. Я тут в одном журнале кое-что прочитал. Вот выписку сделал. Это касается работы вашего мужа. Вы пожалуйста передайте ему это письмо. Быть может оно ему покажется интересным.»
— Иии…
— И я его вскрыла, как только он ушёл и прочитала.
— Иии…
— А там ответы на все вопросы, что есть, что было и что будет, — прошептала женщина.
— Эмма. Скажи. Ты что, дура?!
— …
— Что за хрень ты себе вбила в голову? С чего ты это взяла? Всё что тут написано было опубликовано в печати! Что ты тут сегодня устроила — мать пере мать!!..
— …
«Вот это да. Весь день насмарку. А я-то дурак, во что поверил-то?! На работу не поехал, да ещё и нервы все себе с этими искупителями измотал. Жена по всей видимости маленько тронулась. Любознательный мальчик, по выписывал опубликованные статьи из Юного техника и вероятно хотел помочь, запомнив рассказ о работе профессора, который он сам и рассказал вот тут — сидя на кухне, при их первом знакомстве. А она… Правда не совсем понятно зачем ему понадобилась Библия, но с другой стороны ясно же что парень всесторонне развит, наверное почитать захотел, — сказал себе учёный глядя на плачущую супругу. — А ведь она его защитить хотела. Ух… лапочка, — сердце его сжалось от нежности, которую профессор внезапно почувствовал к бесстрашной жене.»
Он подошёл к ней и обнял её.
Она уткнулась ему в плечо и принялась рыдать, а он гладил её по волосам успокаивая.
Через десять минут, практически полностью успокоившись она задала супругу самый важный вопрос:
— Серёжа, а мы поедем на море?
— …
Глава 19
2 сентября. Пятница.
В Одесской филармонии карманник на фортепьянном концерте смотрит на пианиста и бормочет:
— Такие великолепный пальцы — и такой фигнёй занимается.
* * *На утренней зарядке чуть задержался в результате чего прибежал на первый урок за несколько секунд до звонка. Вбежав в класс быстро сел за парту, но доставая учебники почувствовал заинтересованный взгляд моей соседки по парте.
— Привет ещё раз Оля. Я же вроде как поздоровался, или нет?
— Поздоровался, поздоровался, — с ехидцей в голосе сказала веснушчатая Оля Свиридова. — А ты Васин оказывается пианист? — заинтересованно разглядывая меня, как будто бы видит в первый раз, сообщила она.
— С чего ты взяла? — поинтересовался я и в этот момент в класс зашла учительница Английского языка и мы встали в знак приветствия.
— Здравствуйте класс. Садитесь пожалуйста. Начнём урок. Кто у нас дежурный? — поинтересовалась «англичанка», усаживаясь за свой стол.
— Все говорят, — резюмировала Оля, присаживаясь, а я подумал: «Быстро, однако.»
Начался урок.
На перемене ко мне пристала, наверное, половина класса, что бы я пошёл с ними в актовый зал и там сыграл, то о чём говорит вся школа.
Я отнекивался, говоря, что сейчас не до этого, сейчас уроки начнутся, а сам наблюдал как соседка по парте с высоко поднятой головой даёт интервью тем, кого «отфутболил» я. Она же, выступая в роли моего секретаря-самовыдвиженца говорила страждущим до классики ученикам, что ещё не вечер» и обещала уговорить меня. Было видно, что роль её эта совсем не тяготит, а даже наоборот — она счастлива, ибо такого внимание к своей веснушчатой персоне она ещё не испытывала никогда.
«Всё. Мне писец. Эта, — посмотрел я на не умолкающую не на секунду одноклассницу, — теперь с меня не слезет. Вон как обещания раздаёт на лево и на право и даже не краснеет, в смысле врёт и не краснеет, хотя моська уже красная.»
* * *Третьим уроком был труд. Так как мы перешли в 9 класс то вместо этого предмета появлялся другой — УПК (Учебно производственный комбинат), на котором мы должны были выбрать себе какую-нибудь рабочую профессию (токарь, радиоэлектрик, медбрат и т. д.). Также было отделение по вождению автомобиля, куда я собственно и попал в прошлой жизни, но это было давно, а сейчас у них произошёл какой-то «затык» и "трудовик" объявил о том, что выбор профессий будет перенесён на следующую неделю.
В этот момент из-за учительского стола поднялась, не весть откуда взявшаяся тут учительница музыки и безапелляционно заявила, что ей уже все уши уже прожужжали о вчерашнем концерте и что раз билетов на него ей не досталось, то она очень бы хотела услышать, сегодня то, что играл вчера «великий пианист».
Фразу насчёт «великого пианиста» она произнесла не то чтобы с издёвкой, но с некоторой нотой недоверия в голосе, что лично меня если и зацепило, то самую малость.
Затем она попросила пройти с ней в музыкальный класс, а когда я согласился то с нами увязались и остальные ребята.
Трудовик не возражал, и мы перешли в другую аудиторию…
— Так что ребята? Попросим вашего товарища продемонстрировать свои музыкальные таланты? — обратилась она к классу заранее зная ответ, потому как ученикам пофигу чего делать лишь бы ничего не делать и не спрашивали…
— Да, — заорал класс и мне ничего не оставалось как подойти к стоящему в классе пианино.
— Давай Саша. Смелее, — подзуживала, а может быть и наоборот поддерживала, меня Валентина Яковлевна.
— Да не вопрос. Только постарайтесь тут представить ещё и оркестр с хором, — просто сказал я и заиграл…
* * *Интерлюдия. Учительница Музыки.
Валентина Яковлевна Гольц — школьная учительница музыке, а по совместительству жена отставного полковника бронетанковых войск, была не мало удивлена довольно подробным, но через чур сбивчивым рассказом о вчерашнем концерте, который рассказала её местная «осведомительница» — ученица 7 «А» Ира Кукушкина.
«Ух молодец девочка, — думала она, когда поднималась в учительскую. — Всегда всё мне рассказывает. И что бы я без неё делала… Так значит концерт? Без меня? Без разрешения? Да что там говорить то, даже без разрешения директора, без спроса… — негодовала она. — И кто же у нас такой умный, что это за Васин такой и откуда он взялся?.. Конечно у школьников нужно развивать любовь к музыке, но только с разрешения учителей. А то этим дай волю они такого тут на развивают — один «чёртов» «Битлз» чего только стоит.»