Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
«А не переборщил ли я с наглостью? Всё же люди, с которыми я вступил в спор, были обличены огромной властью. Шансов выйти победителем из этой битвы у меня не было никаких. Так стоило ли в ней участвовать, заранее зная, что я проиграю?»
Ответа на этот вопрос, естественно, не было. Но мириться со своим положением мальчика на побегушках, я тоже больше не хотел. Я сознательно шёл на конфликт, и знал, что получу за это сполна. Поэтому приказ, копию которого специальный курьер мне доставил только что, был для меня абсолютно не удивителен.
А в нём, чёрным по белому было напечатано:
Приказываю!
Согласно общему решению комсомольского собрания Минкульт СССР: исключить Васина Александра Сергеевича из членов ВЛКСМ и снять его со всех занимаемых должностей в Министерстве культуры СССР. Назначить специальную проверку по антисоветским высказываниям, действиям и распространению порочащих Советский строй материалов, которые высказывал и распространял Васин Александр Сергеевич. Все имеющиеся доказательства о подрывной деятельности Васина А. С. передать в КГБ СССР.
Подпись: Секретарь ЦК Суслов М. А.
Посмотрел на далёкие звёзды и, обращаясь к голосам с АТ живущим в голове, что помогали мне вести подрывную деятельность, произнёс:
— Ну что, добились своего? Теперь Васин не ведёт себя как тряпка? Теперь Васин всех посылает достаточно далеко? Достаточно на долго? Или нужно ещё дальше посылать всех и вся? Н-да, допосылался… Вот теперь и меня по ходу дела пошлют. Точнее не пошлют, а сошлют. Так что собирайте узелок в дорогу. Закончилась ваша беспечная жизнь. Со мной осваивать вечную мерзлоту поедите! В солнечный Магадан…
Глава 38. Невероятно, но факт
Из дома я решил уйти, не привлекая внимание охраны. Была ли она? Не знаю. Конечно, начальники меня отовсюду как бы выгнали, но вот в том, что и охрану уже сняли, я сомневался. Скорее всего, впоследствии, возможно, охрану и снимут, но скрытное наблюдение вряд ли. Наверняка, оставят несколько групп топтунов. Ведь для них по факту не важно, что произошло сейчас. Им важно, что я буду делать дальше. Куда пойду? С кем встречусь? Глядишь, может быть, дорожка к иностранной агентуре выведет.
В то, что я являюсь каким-то иностранным агентом влияния, я думаю, они сами не верили. Не было у них доказательств моей связи с разведками иностранных государств. За границей я был всего пару раз. И все разы я был под присмотром. Нигде и никогда надолго не отлучался. И даже, если бы спецслужбы прозевали получение мной каких-либо инструкций от вражеских шпионов, то оставался бы открытым вопрос, как и какими методами, я должен был эти инструкции реализовывать? Ведь не дети же они, наверняка, понимают, что такому надо учиться. А кто меня мог учить? И главное — когда?
Думаю, что они себе всю голову сломали над этими вопросами. Но ответа найти они, естественно, не могли. Не было у них против меня каких-либо конкретных доказательств. Только мысли, идеи и домыслы. Поэтому-то и решили они, в общем-то, нормальный видеоклип, назвать антисоветчиной. А как назвали, то сразу и докопались именно до этого.
В оригинале того видеоклипа, вокалист красуется в кофте, рисунок, которой очень напоминает элементы звёздно-полосатого флага. Вполне возможно, что данная кофта была вообще сшита из вышеназванного флага.
Всегда пользуясь формулой — стараться не уходить от оригинала, изначально я собирался сшить себе что-то подобное. Только не из их флага, а из нашего.
Но в последний момент, к величайшему счастью, одумался. И вот сейчас вспоминая свою идею, не безосновательно считал, что мне крупно повезло. Наверняка за такой компромат они бы уцепились обеими руками. Только обвинения в осквернение символов государства и кощунство над одним из них, для полного счастья мне сейчас и не хватало.
Ну, да ладно. Чего теперь вздыхать-то, раз уж дело сделано? Я сам этого хотел. А, как известно, если что-то очень сильно хочешь, то этого вполне возможно добиться. И вот мне повезло. Я попал в жернова и по факту теперь являюсь жертвой режима, если, конечно, можно так выразиться.
Но, если кто-то из всемогущих мира сего думал, что, сделав безрассудный поступок, я сдамся, то он плохо меня знал. Сдаваться я совершенно не собирался. А собирался я сделать второй шаг, который должен будет показать всему миру, что те, кто меня уволил и исключил, действовали совсем не на благо страны. Конечно, силы оппонентов я не рассчитал. К появлению всемогущего Суслова, я, естественно, готов не был. Но по какой-то не понятной мне причине, Секретарь ЦК нашёл время и участвовал в фактически рядовом заседании. Да ещё и приказ издать умудрился.
Что я — обычный величайший гений шестнадцати лет отроду, мог противопоставить оппоненту такого уровня? Разве что паспорт, в котором говорилось о том, что мне восемнадцать лет? Однако, боюсь, что такой аргумент вряд ли бы был весомым и смог склонить чашу весов противостояния в мою сторону.
Увы, они задействовали мощнейшие орудие главного калибра, огонь которого обычный пионер, на тот момент, никак не мог нейтрализовать.
Но это на тот момент времени. На самом деле у милого мальчика был припасён ответ на столь не честную дуэль в разных весовых категориях.
Мне необходимо было посоветоваться с моим другом, по имени Интернет. Думаю, у него — друга моего, найдётся много интересных способов защиты, благодаря которым я не попаду на расчистку снега в Заполярье.
Вот именно для этого, сегодняшним ранним утром, я, аккуратно закрыв за собой дверь в квартиру, поднялся на пятый этаж своего подъезда, взломал чердак, ползком по крыше переполз в начало дома, взломал там дверь ведущую вниз, и, спустившись на первый этаж, выйдя на улицу, сразу же побежал в Марьину рощу.
Там поймал такси, доехал до центра города. После этого сел на метро, доехал до трёх вокзалов и, купив билет, поехал в Бронницы.
Мне нужно было непременно попасть на старую мельницу и ознакомится с вариантами различных сценариев, которые могли бы подойти к моей новой задумке.
В электричке, ещё раз обдумав все свои шаги, пришёл к мысли, что другого варианта как накалить обстановку до предела, у меня попросту не было. Если бы я не пошёл на конфликт, то превратился бы в обычное послушное существо, которому что скажут, так оно и сделает.
А я не хотел быть послушным! Я сам хотел решать свою судьбу! Я хотел, чтобы у меня был выбор! И чтобы я имел право на, пусть глупые и необдуманные, поступки, которые были бы моими! Я не собирался нарушать закон и настаивать на чём-то противозаконном. Мне это было не нужно. Но я хотел иметь право творить все, что душе угодно. Всё, что не противоречит советскому законодательству и совести Советского Человека с большой буквы.
И, естественно, многочисленных начальников это не устраивало. Им не нужны были яркие лидеры. Им нужны были тихие, безропотные исполнители, а не гении-бунтари способные вывести советскую культуру на новый межгалактический уровень.
Они не могли понять главного — мир меняется. А вместе с ним не может не меняться и наша страна. Они этого не хотели видеть. Я же прекрасно это знал, ибо сам менял этот мир.
Теперь же, когда стало очевидно, что, меняя мир, забыв заняться недальновидными бюрократами в нашей стране, я захотел эту ситуацию переломить. Я вплотную подошёл к той мысли, что часть этой так называемой элиты, пора бы начать менять.
Как это сделать безболезненно для страны, я ещё пока не придумал. Но если я хотел развития нашего общества, прогресса в науке и культуре, то хочешь, не хочешь, а что-то делать в этом отношении было нужно. Некоторые перемены, очевидно, были просто не обходимы, ибо дано назрели и даже перезрели. Но я отчётливо помнил, к чему в прошлой реальности эти самые перемены привели. Поэтому отдавал себе отчёт, что торопиться не надо. Перемены нужно внедрять медленно и постепенно. Они не должны быть массовыми и сразу же во всех областях общества. Они должны быть точечные. Нельзя взять всё и начать рубить сплеча, как это было в прошлой истории. Тут нужен индивидуальный и продуманный подход. Но, очевидно, что делать это просто необходимо. Бюрократический нарост, возомнивший себя богами, необходимо было убирать.