Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Совсем?
— Во всяком случае, я о них не знаю. Разве что церковные…
— Нет. Меня интересуют светские, — прошептал Величайший мыслитель, начиная осознавать пришедший на ум и уже практически сформировавшийся план.
— Таких тут точно нет.
Вспыхнувшая в голове мысль вовсю старалась отодвинуть на задний план идею «изобретения» морских педальных катамаранов для прогулок и, в конечном итоге, таки сумела это сделать, выдвинувшись вперёд.
  
— Эврика! — через долгую секунду прошептал я, как только идея полностью сформировалась в голове.
— Что? Придумал что-то интересное?
— Пока нет, но почти да, — чётко пояснил я и спросил: — А ты не помнишь, в Крыму водятся сурки?
— Э-э, нет, не помню. А зачем они тебе? — удивился Федя.
— Надо!
Через пятнадцать минут наша троица уже была в местной библиотеке.
Изучив краеведческую литературу, я убедился, что сурков тут кроме как в зоопарке не водится. И нужно сказать, что это меня очень расстроило.
— Васин, сдались тебе эти грызуны. Зачем они тебе так понадобились? — видя мою кислую физиономию, произнёс Кравцов, когда мы вышли на улицу.
— Надо было, — неопределённо произнёс я и, видя, что друзья ждут от меня пояснений, всё же решил снизойти до них: — Хотел сделать местный праздник — День сурка. И подарить его людям.
— Э-э, и на кой он тебе и людям? — удивился Федя.
— Думал, пригодится. Всем будет весело, а я сниму про это фильм, — пояснил я.
— Про сурка? Ты чего, Васин, перегрелся на солнце? Тепловой удар словил? — поднял брови Кравцов и покрутил пальцем у виска.
— Да ничего я не словил. Просто родилась идея сделать праздник. Разве это плохо?
Посмотрел на своего деревенского друга.
— Да нет, — пожал тот плечами, — наверное, хорошо.
— Вот и я так думал, — вздохнул я и, поправив панаму, кивнул на киоск: — Пойдёмте мороженого купим. Заедим горесть неудачи сладким.
Взяли по стаканчику клюквенного, стоимостью семь копеек за штуку.
Было вкусно, но горько, что сурков тут не водится. Снимать же фильм про праздник о звере, которого нет, совершенно не хотелось.
По дороге домой Федя несколько раз пытался завести со мной разговор, но желания общаться у меня совершенно не было. Я весь находился в расстроенных чувствах.
Когда подошли к дому, Кравцов не выдержал и громко меня отчитал:
— Васин, хватит тут мозги людям канифолить и трагедию разыгрывать! Сделай уже морду лица повеселее. Из-за тебя мы все в смертную тоску впадаем. Дались тебе эти сурки!! Будто бы других животных в природе нет. Посмотри вокруг, сколько живности разной. Вон, взять хотя бы рыб этих — дельфинов. Или они не рыбы? Ну и всё равно! Пусть птицами будут, или сколопендрами какими-нибудь! Вот и сними о них. Будет у тебя не день сурка, а день дельфина!
  
Глава 23. День дельфина
 
И слова Кравцова мгновенно попали мне прямо в мозг. Там думать даже было не нужно. Мысль была готова и сформирована. А значит, надо было немедленно начинать действовать.
— Саша, ты идёшь купаться? — крикнул мне вслед Федя.
— Конечно, нет! — отмахнулся я, забегая к себе в комнату. — Идите без меня. На сегодня меня ни для кого нет! Я уехал на праздник!
Не прошло и минуты, а я уже сидел за рабочим столом и заряжал лист бумаги в пишущую машинку под названием «Эрика».
— Итак, день сурка, — прошептал я и напечатал текст. Затем подумал, смял лист, выкинув его на пол, и напечатал правильный заголовок: «День дельфина».
Плотоядно посмотрел на него, набрал в лёгкие побольше воздуха и…
Один зазнавшийся метеоролог в компании начинающей режиссёрши (если так можно сказать о симпатичной женщине режиссёре женского пола), и операторе-хохмаче, выдвигаются из Краснодара в Алушту, чтобы сделать съёмку местного традиционного ежегодного праздника.
Посмотрел за окно и, оценив жаркую погоду и палящее Солнце, вздохнул.
«Н-да, по фильму вообще-то там метель и снег должны быть. Именно из-за непогоды съёмочная группа не сможет выехать из города и вернуться назад. А у нас что? — задумался. — Может быть — пылевая буря? Нет — не подходит. У нас тут вроде бы не пустыня. Снять-то бурю — можно. Никаких особых сложностей в этом нет. Но вот правдоподобности будет мало. Мощные пылевые бури, подходящие под формулировку: „ужасное бедствие с кошмарными последствиями“ бывают разве что в пустынях. Вроде бы… Тогда что? Может быть, какой-нибудь завал на дороге? Или как правильней будет сказать — обвал? Ну, так вот, их съёмочная группа еле едет, подъезжает к туннелю, а там — при въезде в туннель стоят „копы“, — запнулся и зачеркнул последнее слово, — нет, копы это у них в Америках разных, а у нас милиция. Поэтому милиция, узнав о наисильнейшем обвале, перекрыла все подъезды к этому самому завалу. Останавливают граждан, и говорят им, что дальше не проехать, что на разбор каменной лавины понадобятся сутки и отправляют все машины назад в Алушту».
— Отлично! — улыбнулся я, налил себе лимонада и, сделав пару глотков, проанализировал текст с точки зрения режиссёра.
На мой взгляд, в съёмках этой сцены ничего сложного не будет. Находим любое место, где есть туннель. Заказываем пару машин с природными камнями, десяток рабочих, экскаватор, и в утреннее время, чтобы народу особо не мешать, перекрываем проезд на полчаса-час. Снимаем и быстренько всё убираем за собой. Вуаля, движение восстановлено и все всем довольны. Думаю, проблем договориться о временном перекрытие проезда не возникнет (если высокое начальство подсуетится), а значит, будем считать, что вопрос решён.
Поставил стакан, зарядил в печатную машинку новый лист бумаги и продолжил свои творческие изыскания.
Вообще, по большому счёту, сейчас, с точки зрения рациональности и здравого смысла, мне было бы лучше вместо этого сценария писать совершенно другой — тот, который я буду снимать послезавтра в Москве. Но я не мог себя пересилить. Мне очень захотелось написать именно про сурка… тьфу, ты, то есть про дельфина и посмотреть, что же в конечном итоге у меня получится. Поэтому сценарий про космическую базу решил отложить на завтра, не безосновательно полагая, что там и писать-то нечего. Пару строк там, пару строф тут, и, как говорится: «Всё будет ровно и красиво».
А пока…
…пока тройка отважных героев, возвращается к себе в уютную гостиницу.
— Далее наступает утро, и герой просыпается под музыку электронного будильника, — проговорил вслух, напечатал и тут же задумался.
На горизонте наметилась первая проблема — такие будильники в нашей стране в это время не производятся.
Конечно, я всегда мог поменять план оригинала и сделать так, чтобы главный герой просыпался бы не под будильник, а под звуки радио. Но, на такое кощунство я пойти никак не мог! Будильник, который будет фактически преследовать главного героя на протяжении всей картины, был и есть неотъемлемая часть истории. Именно он, вкупе с незатейливой песней ассоциируются в мозгу при первом же упоминании про этот фильм. А значит, заменять такой важный элемент на какое-то пресловутый и обыденный радиоприёмник я просто не имел права.
Исходя из этого, возникал закономерный вопрос: Где взять такой будильник? В комиссионке? Поискать в магазинах сети «Берёзка»? Поспрашивать у знакомых?
Можно конечно и поспрашивать, можно и поискать, но если честно, то я очень сомневаюсь, что подобные поиски могут дать хоть какой-то положительный результат.
Фильм снят в 1993-м году. Сейчас на дворе 1978-й. Так что вполне возможно, что подобные будильники вообще в мире ещё пока не производят ведь разница фактически в пятнадцать лет. А это довольно длинный отрезок времени.
  
И нужно признаться, что это было не очень хорошо.
Естественно, я всегда мог сделать муляж того самого будильника. Там было главное, чтобы цифры переворачивались. Мелодию же, под которую всё время просыпался герой, я всегда мог наложить после — на монтаже.
Но почему-то мне не хотелось этого делать. Совершенно не хотелось фальши. Было ощущение, что в этом моменте нет места бутафории, ибо это был один из столпов монументальности сюжета.