Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Ведущий: И был ли эффект от этих, гм, уведомлений?
Эксперт Демакратичковская: Не такой, как хотелось бы. И, конечно же, не сразу. Васин со своей бандой к тому времени сумел подкупить множество продажных чиновников-казнокрадов. Те, отрабатывая свои тридцать сребреников, не давали ход этому важному делу. Но вода камень точит! К великому счастью, в конце концов некоторые наши письма всё же дошли до глаз и ушей честных и порядочных людей, которые так же, как и мы, всей душой ненавидели бездарного и вульгарного выскочку. И эти замечательные люди начали действовать!
Ведущий: И каковы были результаты?
Эксперт Демакратичковская: Они были великолепны! Мы буквально разворошили и уничтожили этот улей разврата! Мы…
Договорить она не успела, потому что в помещении мигнул свет, где-то за окном истерично заорала сирена, а затем через какую-то секунду раздался взрыв. Двухстворчатые двери разлетелись в клочья. Всё заволокло дымом.
Через дыру внутрь ворвались вооружённые электрошокерами спецназовцы и шкафообразные санитары с дубинками и смирительными рубашками в руках. Секунда и вот уже несколько пациентов, что сидели на импровизированной трибуне, скручены и уложены на пол. Другая секунда, и один из особо опасных маньяков-психопатов, организовавших бунт в психиатрической лечебнице, попадает в руки медицинского персонала и, громко крича, с пеной у рта доказывает всем, что он известный телеведущий. Ещё несколько секунд и вот уже дубинка одного из санитаров прилетает по жирным ягодицам полоумной Демакратичковской, что, визжа, пытается заползти под стол и спрятаться там.
И над всем над этим бедламом звучит доносящийся из громкоговорителей голос командира спецназа:
— Граждане пациенты, всем немедленно успокоиться и лечь на пол. Не мешайте сотрудником силового ведомства и санитарам проводить операцию по разблокированию стационара для душевнобольных!
Демакратичковская: Не имеете права! Это нарушает демократические свободы!
Командир спецназа(ей в лицо): Это ваша трепливая шобла больше никаких прав не имеет! И ни на что! Ваше вещание прекращено! А больница почти освобождена.
Демакратичковская: Это переворот!
Командир спецназа: Он самый! Пакуйте их, парни!
Ведущий: Вот и дотрынделись! Говорила жена: «Рассказывай о природе, дурак! За неё не сажают»…
Демакратичковская: Я протестую перед лицом всего цивилизованного мирового сообщества!
Командир спецназа: Не переживай, и до него дойдёт очередь…
Лопоухов(заплакав): А меня вы тоже заберёте⁈
Командир спецназа: Нет, товарищ директор медицинского учреждения. Вас никто задерживать не будет. Вы свободны. Подлечитесь и Вас отпустят.
Демакратичковская: Я всегда подозревала, что этот Лопоухов осведомитель ОГПУ и КГБ! Стукач!
Командир спецназа: Всё, достала. Перед медведями в Якутии разоряться будешь. Теперь психушкой не отделаешься. По машинам их! И доктором займитесь.
Постоянно напоминая главврачу психиатрической лечебницы, которого пациенты удерживали более трёх дней, что он вовсе не зритель и даже не Лопоухов, санитары сумели привязать его к носилкам и унести в сторону карет скорой помощи.
Через пятнадцать минут импровизированная студия, которую оборудовали в спортзале захватившие психиатрическую больницу бунтовщики, опустела.
А под вечер одна из дверей распахнулась и в помещение вошла женщина со шваброй и ведром в руках. Она осмотрела обстановку полного разгрома и, тяжело вдохнув, приступила к работе.
— Ходют тут всякие, ходют! Натоптали сапожищами и уехали! А мне убирай! Дверь выбили, стену сломали, мебель побили и след простыл. Тьфу, бездельники! В тайгу бы вас всех, на лесозаготовки, а не языком чесать! Эх, Сталина на вас нет! — моя грязный пол, недовольно бубнила себе под нос уборщица Марта, приехавшая в СССР к любимому сорок пять лет назад.
Конец интерлюдии
* * *Глава 12. Ради науки
Люблю ли я себя? Ценю ли себя я? Вот вопросы, которые мог бы задать эгоист. Я был не таким. И именно поэтому моя широкая душа была готова помочь всем и сразу. Убедившись, что с Севой и Юлей будет всё в порядке, потому что по-другому просто и быть не может, душа захотела праздника.
И чтобы не позориться и не плясать вместе со всеми, решил скромно сделать это в подобающем месте — на сцене.
А чего такого? На мой взгляд, как раз сцена для плясок подходит, как ничто другое.
Подождал, пока ребята отыграют очередную композицию и поинтересовался у Антона, могу ли я спеть, и помогут ли они мне с аккомпанементом?
— Конечно, Саша! Сегодня тебе можно всё, — засмеялся тот, и объявил на весь зал: — А теперь выступает наш всеми горячо любимый Александр Васин! Поприветствуем жениха, товарищи!
Собравшиеся оживились ещё больше и встретили меня овациями.
Я в миллионный раз немного поклонился, кивнул ребятам, чтобы начинали играть заготовленную песню с небольшим элементом «фанеры», и, дождавшись куплета, запев, пустился в пляс, устроив самую настоящую дискотеку.
https://youtu.be/BBQ36Y1GL1g?t=49 Scooter — Rebel Yell
«Ух! Хорошо потанцевали! И даже в себя немного пришёл!» — обрадовался я, раскланиваясь перед залом.
Народ, обалдев от того, что тут устроил бывший пионер, осторожно просил меня исполнить ещё что-нибудь в этом же духе, и народу я отказать не мог.
«Погнали!»
https://youtu.be/Bb9ofeZfYKo?t=58 Scooter — Shake That!
«Ещё!» «Ещё!» — кричала разошедшиеся гости.
Однако я уже наплясался вдоволь и поэтому своё выступление на этом решил закончить.
— Всё! Всем спасибо! Сегодня я отдыхаю, поэтому для гостей в этот вечер работают другие ребята.
Поцеловал руку вышедшей на сцену с новой композицией Лили и под весёлый мотивчик, пожимая по дороге руки всем подряд и, получая одобрительные похлопывания по спине, направился к своей красавице.
https://youtu.be/1lWAf3LuExo Группа Мираж — Ты словно тень
— Ах, Саша, какие хорошие песни ты пел! Особенно первая мне очень понравилась! — произнесла невеста, когда её жених, наконец, возвратился с гуляний по ресторану.
— Первая⁈ Отлично! Считай, что эта песня твоя, — улыбнулся я.
— Ты хочешь, чтобы я её пела? — удивилась Мотька.
— Нет, конечно. Я имею в виду, что она твоя — в том смысле, что посвятил её тебе, — запутавшись, пояснил я, задумался, запутался в мыслях ещё больше и, чтобы распутаться, произнёс: — А вообще, если хочешь её петь, то пой — я не против. И даже более того — пой обе. Я всё для тебя готов сделать, только прекрати есть — лопнешь!
— Спасибо, — поблагодарила та и, положив вилку, чмокнула меня в щёчку.
Это действие не ускользнуло от внимания зала, который тут же, среагировав, заголосил:
«Горько!»
И опять пришлось вставать, целоваться и кланяться.
Однако, как говорится, не всё коту масленица. Не успел я насладиться овациями и добрым фужером какого-то напитка, как ко мне подошёл уже изрядно подзабытый мной гражданин.
— Саша, как долго я искал этой встречи! — заявил пожилой мужчина с аккуратной бородкой. — Вы меня помните?
— Здравствуйте, товарищ Светлов. Присаживайтесь, — культурно предложил я, прикидывая, где бы поставить для неожиданного гостя стул.
«Может, между мной и Мотькой?»
— Спасибо, я за другим столиком сижу, — ответил математик и сразу же перешёл к сути. — Саша, мне срочно нужно доказательство, которое Вы обещали на лекции в МГУ!
— Срочно? Зачем? К чему такая срочность? — удивился я.
— К тому, что я уже всем рассказал, что доказательство есть и существует! А его нет! — сказал расстроенный профессор, быстро оглянулся по сторонам и, понизив голос, прошептал: — Надо мной все смеются. Говорят, что я простак и поверил махинатору. Этот негодяй Борщевский говорит, что я наивен и подвержен любой мистификации. Помогите мне! Прошу Вас!!