Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Быстрее всех пришёл в себя Михаил Андреевич Суслов, который решил высказаться, но не по поводу возможной фальсификации результатов медкомиссии, а совсем про другое.
— В шестнадцать лет? Женить? Я же говорю — это плохой пример для подрастающего поколения! Ненужный пример! — нахмурился Суслов, не ожидавший такого подвоха от своего союзника, с которым они всегда находили общий язык.
  
— Ну, так мы сделаем, так что Васину, будет не шестнадцать, — улыбнулся Андропов.
Все присутствующие удивлённо посмотрели на него, не понимая, куда тот клонит.
— То есть как? — наконец задал интересующий всех вопрос Косыгин.
— Очень легко. Мы изменим все метрики и все данные, в которых упоминается певец и выдадим тому новый паспорт, в котором чёрным по белому будет написано, что гражданину Союза Советских Социалистических Республик Александру Сергеевичу Васину 18 лет. И никто никогда не докажет ничего другого!
  
Глава 15. Прибытие
 
Куба. Гавана
Саша
И вот, наконец, настал тот час, когда наш многострадальный четырёхпалубный лайнер, в простонародье — пароход, "Михаил Калинин" пришвартовался в порту города Гавана. Спустились по трапу на пирс и глубоко вздохнули. Наконец мы прибыли туда, куда не рассчитывали попасть никогда.
К нам подбежали два каких-то мужика и на русском языке стали нас в прямом смысле слова — строить в ряды. Через десять минут суеты наш дружный коллектив был разбит на группы и выстроен в две длинных шеренги.
Левее всех стояло начальство — наши сопровождающие и примкнувший к ним капитан. Рядом с ними плечом к плечу присоседилась американская делегация во главе с помощником посла. Далее смыкали стройные ряды элитники, за ними актёры первого плана. После них, выпятив грудь, вперёд была построена наша съёмочная группа. Затем отдыхающие.
Из-за угла стоящего вдалеке административного здания вышла небольшая группа людей.
Суетящиеся два товарища в это время вытащили из кузова грузовика и установили небольшую трибуну. Именно к ней и направилась группа солидных граждан количеством в десять человек. К ним сразу же подошёл Лебеде с Кравцовым. Они поздоровались. Быстро о чём-то переговорили, и встречающая сторона начала митинг.
Первым выступил, глава муниципалитета Пласа-де-ла-Революсьон товарищ Лурдес. Именно в этом муниципалитете располагалось правительство. Таким образом, нас официально поприветствовали.
В своей пламенной речи, кроме всего прочего, Лурдес заявил, что дружба между нашими народами крепка и что в конечном итоге мы победим. Так же, он клятвенно заверил, что местные власти приложат все усилия, чтобы съёмки фильмов прошли успешно и чтобы прибывшие отдыхающие отдохнули так, как не отдыхали никогда в своей жизни.
Когда местный начальник закончил мы проводили его одобрительными аплодисментами, а на его место вышел представитель нашего посольства — сам посол, который лично приехал нас встретить и поприветствовать первопроходцев.
Он тоже разразился достаточно пламенной и вполне себе вдохновляющей речью, в конце которой заявил:
— Товарищи киноработники, мы учли все ваши пожелания, и подготовились. Мы сделали всё, что от нас зависит, чтобы вам работалось тут как можно легче. Надеюсь, ваши съёмки пройдут быстро и качественно. Помните, страна ждёт от вас положительного и скорого результата. Со своей же страны уполномочен сказать, что наше посольство сделает для вас всё, что в наших силах. Курировать работу творческого коллектива и отдых отпускников будет товарищ Рюмин Станислав Сергеевич.
Стоящий рядом с послом мужчина 40–45 лет сделал шаг вперёд и слегка поклонился.
Я повернулся к Кравцову который стол в шаге от меня и спросил:
— А что товарищ имеет ввиду под словом — "подготовились"?
— То, что нашли места для вашего проживания, а также то, что построили декорации, которые называются у тебя «город чужих».
— Чужих? — удивился я, не сразу сообразив, что имеет в виду комитетчик.
— Ну да. Городок чужих. Во всяком случае, мне Лебедев так сказал, когда имел связь по радио с местным посольством, — подтвердил собеседник и, видя мой озадаченный вид, смутился и спросил: — А разве не так он у тебя в сценарии называется?
— Вы, наверное, имеете в виду — городок «других», — наконец сообразил не сообразительный бывший пионер.
— Чужие, другие, — какая разница? Суть от этого не меняется.
Я не был с ним полностью согласен, но это собственно было и не важно. Главное, что наши сумели изыскать резервы и начать строительство этого самого городка. А это значило, что проблемой меньше — и то хлеб.
Неопределённо пожал плечами, не став разубеждать полковника, и покосившись на стоящую рядом счастливо улыбающуюся маму, стал прислушиваться к речи посла.
Тот тем временем перешёл к технике безопасности. Он напомнил всем прибывшим труженикам о культуре поведения за границей, напомнил о высоком звании советского человека и о том, что позорить это звание категорически не допустимо. Также он рассказал о том, что по всем возможным вопросам, которые могут возникнуть, мы можем и должны обращаться к двум его заместителям, кои приписываются на время командировки к нам. Один заместитель — товарищ Рюмин, которого он упомянул раньше и который будет главный ответственный. Другой же это его второй заместитель — товарищ Хлебов.
Такие хлебосольные фамилии меня несколько напрягли. Нет, конечно, фамилию не выбирают. Но всё же если фамилия последнего помощника говорила о некоем варианте закуски, то первого однозначно намекала, для чего эта закуска может понадобиться.
Шутка конечно, ибо в ближайший месяц нам было абсолютно не до гуляний, и гулять мы были не намерены несмотря ни на какие фамилии. Мы сюда прибыли сделать дело и без сомнения дело это мы сделать собирались обязательно, отложив и рюмки и закуски на потом!
В конце своей речи посол сказал, что знает о прибытии небольшой американской делегации с неофициальным визитом. Поприветствовал их, и сказал, что надеяться на налаживание отношений между соседскими странами — Кубой и США. После чего неофициально пригласил неофициальную делегацию завтра неофициально приехать в наше официальное посольство.
Стоящие на левом фланге американские граждане, чуть улыбнувшись, покивали, и слово было передано нашим непосредственным кураторам.
Те быстро всех поприветствовали и сказали, что сейчас мы организованно должны пройти вон за то трёхэтажное здание. Там нас поджидает автоколонна, состоящая из легковых автомобилей и автобусы, которые и отвезут всех нас к месту нового проживания.
Мы похлопали и нас пригласили пройти к автотранспорту.
Дорога от порта до места новой дислокации заняла чуть более часа. Мы ехали в небольшой городок, который назывался Санта-Крус-дель-Норте. Это был относительно небольшой городок, находящийся на расстоянии около пятидесяти километров восточнее Гаваны.
Меня как инициатора данной поездки Лебедев затащил к себе в РАФик, где кроме него разместилось всё начальство как местное, так и пришлое.
Ехать с большими людьми я не хотел, ссылаясь на то, что мне будет с ними не интересно и всячески порывался сбежать в автобус к Севе и Юле, но меня не отпустили, сказав, что я теперь тоже начальство.
Пришлось покорно залезть в микроавтобус и, заняв одиночное место начать смотреть в окно.
И вот наш кортеж, из разномастных автомобилей, посигналив, тронулся и направился к месту, где мы должны будем жить и работать следующие месяцы.
Через полчаса мы покинули пределы столицы и помчались по пригороду. Поглядывая на красоты, проносящиеся за окном, я с ленцой, в одно ухо слушал неугомонную речь куратора, общающегося с Лебедевым. Тот попытался было привлечь к разговору и меня, но в связи с тем, что я не горел желанием общаться и отвечал на вопросы с явным раздражением, наш посол переключился на Лебедева, в чьих глазах он нашёл благодарного слушателя.
  
Представитель нашего государства на Кубе оказался человеком широких взглядов. Ему было интересно буквально всё. И как здоровье Леонида Ильича? И как здоровье их непосредственного начальника — Министра иностранных дел товарища Громыко? И что нового в космической индустрии СССР? И как настроение трудового народа? И…