Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

  
Глава 11
 
Утро. Подмосковье. Завидово
Хотя на календаре и была почти середина марта, весна в Подмосковье совершенно не ощущалась. Снежные сугробы до пояса, мороз и холод, говорили о том, что до тепла ещё как минимум месяц, а то и больше.
Такое же суровое настроение было сейчас у Юрия Владимировича, который только что прибыл по срочному приглашению Брежнева в его загородный дом.
  
Абсолютно всем и каждому хорошо известно, что, как правило, если речь идёт о какой-то срочности, то жди беды. Ничего хорошего, если используется формулировка «срочно явиться», ждать уже не приходится. Обязательно будет аврал, обязательно нужно будет что-то срочно исправлять, заменять, обсуждать и тушить пожар. А тем временем на работе у Председателя КГБ СССР сейчас и без новых пожаров было всё в огне. Последние две недели были просто сумасшедшими. Создавалось отчётливое ощущение, что мир в одночасье сошёл с ума. В подконтрольном ему ведомстве начало твориться чёрт знает что. Вот так, сразу, как будто бы по мановению чьей-то злой воли, всё сущее буквально перевернулось с ног на голову.
А началось всё, по большому счёту, с рядового случая — гибели сотрудника от несчастного случая. Нет, конечно же, это было ЧП, но, в общем-то, ситуация была абсолютно бытовой. Майор КГБ Рябцев решил самостоятельно починить дома розетку, и его убило током. В общем-то, на этом дело можно было закрывать, но неожиданно во 2-е главное управление (контрразведка) поступил анонимный звонок. Некто неизвестный, мужским грубым и глубоким голосом сообщил, что покойный в тайниках хранит незаконные вещи, в том числе и валюту. После чего неизвестный назвал места хранения — автомобильный гараж сотрудника и повесил трубку. Весь разговор длился не более одной минуты, и записать на магнитный носитель его не успели.
Для проверки полученной информации, была создана специальная группа, которая незамедлительно прибыла на указанное место. Каково же было удивление оперативников, когда тайник, находившийся в стене, был найден. В нём действительно оказалось много чего интересного. Кроме указанного выше там лежали два фальшивых советских паспорта, а также американский и канадский паспорта. На всех на них, была приклеена фотография бывшего сотрудника. Кроме того, паспорта были оформлены на разные имена и фамилии, которые никак не сочетались с именем сотрудника. Но это ещё было не всё. Там же были обнаружено оружие — два пистолета ТТ, граната Ф-1 и три толовых шашки. Что с таким арсеналом собирался делать Рябцев, можно было только предполагать. Следователи КГБ сразу же выдвинули версию, что бывшего сотрудника хотят подставить, чтобы очернить его светлое имя.
Чтобы детально разобраться в этом деле были получены ордера на обыски в квартире и на даче Рябцева. Какого же было удивление сотрудников, когда во всех местах проживания ныне покойного были обнаружены, кроме всего прочего, различные шпионские предметы и приспособления. Так, например, на кухне в квартире, под кафельной настенной плиткой, была найдена ниша, в которой лежал маленький фотоаппарат и диктофон с наушниками. На даче же были обнаружены не только пистолет с глушителем, но и десять микрокассет для диктофона, батарейки иностранного производства, радиоприёмник и более десяти тысяч американских долларов.
Улик было так много, что следователи засомневались. На лицо был явный подлог. Сотрудник в центральном аппарате КГБ работал давно. Все его коллеги по службе отзывались о нём только положительно. В семье у Рябцево тоже всё было нормально. Поэтому о том, что этот честный и порядочный человек мог быть шпионом, никто предположить бы не посмел.
Из архива было затребовано дело бывшего коллеги. И тут следователей, ведущих это дело, ждал натуральный шок, когда оказалось, что отпечатки пальцев этого безупречного сотрудника были оставлены на всех найденных уликах, в том числе и на шпионской аппаратуре иностранного производства.
После такого неопровержимого доказательства в том, что их бывший коллега являлся завербованным сотрудником одной из иностранных разведок и предателем Родины, уже никто не сомневался.
ЧП союзного масштаба, угрожающее одной из ключевых спецслужб СССР, сразу же получило гриф — совершенно секретно, и стало на особом контроле у Председателя комитета.
Но на этом трагические события не закончились. Через два дня в водоёме утонул ещё один сотрудник московского аппарата КГБ. Зачем подполковник, выгуливая вечером свою собаку, решил искупаться в пруду в конце февраля, доподлинно было не известно. Зато в этот же вечер в приёмную 2-го главного управления вновь был анонимный звонок, в котором сообщалось, что полковник КГБ Куница, является агентом английской разведки и что в квартире, в тайнике он хранит свой шпионский инвентарь. На этот раз, голос звонившего, был записан. После разговора запись сразу же была передана на анализ специалистам.
А тем временем, оперативники и следователи выехали по указанному адресу.
И вновь оказалось, что все, о чём сообщил аноним, является правдой. Выехавшая оперативная группа во главе со следователем по особо важным делам КГБ СССР действительно обнаружила в месте проживания погибшего сотрудника шпионские приспособления, оружие, поддельные документы и валюту.
Ну а далее началась чёрная полоса. В течение двух недель в Центральном аппарате КГБ при несчастных случаях погибло ещё четыре высокопоставленных сотрудника. Кроме того, ещё три сотрудника числились пропавшими без вести.
Стали собирать информацию по другим несчастным случаям в московском регионе. Смерти сотрудников КГБ не обнаружили, зато узнали, что за последний месяц скоропостижно скончалось пять инженеров, работающих в секретных НИИ. И хотя, инженеры трудились в разных научных институтах, объединяло их одно — все они являлись шпионами иностранных разведок. При обыске в их квартирах, на дачах, в гаражах и сараях, были найдены копии секретных документов, чертежей, шпионская аппаратура иностранного производства, валюта и тому подобные атрибуты присущие шпионам всего мира.
Это была самая настоящая катастрофа. Оказывалось, что многие Московские НИИ, ведущие сверхсекретные, в том числе и военные разработки, несмотря на меры безопасности, буквально пронизаны шпионской сетью. Если же учесть тот факт, что точно такой же сетью пронизан Центральный аппарат Комитета государственной безопасности, который по сути являлся главным инструментом призванным следить, чтобы как раз подобные сети не появлялись в государстве, то помощи этому самому государству ждать было уже неоткуда.
Дело приобретало свершено ужасный оборот. Теперь становилось абсолютно очевидным, что все провалы советской заграничной резидентуры, произошедшие в последнее десятилетие, стали возможны исключительно из-за внедрения вражеской агентуры в самое сердце КГБ. Агентуры, которую советская контрразведка, созданная именно для этих целей, раскрыть и нейтрализовать не смогла.
С другой стороны, контрразведку можно понять. Как бы она смогла обезвредить врага, если как минимум половина обнаруженных шпионов и работали именно в этом управлении — Управление контрразведки. Не самих же себя им ловить. Естественно это было преувеличение, но, тем не менее, доля истины в данном преувеличении была.
Одним словом, куда ни кинь — всюду клин. И чем больше это дело развивалось, тем более запутанным оно становилось. И главный вопрос тут был не в том, чтобы узнать, каким образом так долго в самом сердце спецслужбы действовало такое количество шпионов. В первую очередь, на повестке дня стоял другой вопрос: кто и зачем всех этих шпионов ликвидировал? Именно так, а не иначе. Ни в какие несчастные случаи Юрий Владимирович категорически не верил. У некоторых покойных, при так называемых, «несчастных случаях», медикам удалось обнаружить следы уколов. Возможно, был применён сильнодействующий и быстро растворяющийся в крови яд. Кроме этого, вызывали вопросы и нелепая смерть другого сотрудника, который, получил ножевые ранения при нападении на него грабителя. Да и купания по ночам в двадцати градусный мороз двух бывших коллег, тоже как-то не вязалось с логикой и заставляло усомниться в случайности.