Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Администратор вздрогнул, посмотрел на этих добрых и счастливых людей, которые кричали — «Глазааа!..», побледнел, всё осознал и пошёл и мотнув в знак согласия своей бестолковой башкой продолжил вещать.
— Дорогие друзья… — начал он, но его тут же перебили.
— Уйди!.. Пусть Сандро поёт!.. АААА…
— Друзья… — сделал ещё одну попытку Изя.
— Брат… по-хорошему тебя прошу!.. Уйди, а!.. «Глазаааа…»!! Давай глаза!.. — орал и бесновался зал.
  
— Врубай после этого исполнения сразу ещё раз, — скомандовал я Севе, и как только зазвучала музыка, танцуя что-то типа танца с мечами, то есть размахивая руками и приплясывая, я зигзагом вышел на сцену.
Нужно ли говорить, что сразу же началась вакханалия!..
* * *
Перед тем как спеть песню на бис в десятый раз, я объявил, что этот раз будет последним.
«Хватит. Устал.»
* * *
По окончании получил очередную порцию аплодисментов и пошёл узнать у скунса — сколько же я напел, а напеть я был должен не мало, ибо деньги мне совали постоянно, соревнуясь, кто больше даст. Во всяком случае несколько раз я видел 100-рублёвки.
— Сева, он тебе все деньги отдавал? — спросил я друга и косясь на администратора, который что-то втирал не расходившейся публики о том, что сегодня никаких «глаз» больше не будет. Уважаемая публика же требовала «глаза» хотя бы ещё раз. В общем страсти кипели…
— Вроде бы да. Только… — начал было говорить Сева и тут произошёл «Casus belli», он же «Казус белли» …
Один из разгорячённых поклонников Мансура Ташкенбаева сказал своему другу:
— А всё-таки песня «Тёмная ночь», намного лучше, чем какие-то непонятные «Чёрные глаза».
Ну сказал и сказал, всё бы вроде и ничего, но дело всё в том, что именно в этот момент, ни с того не с сего, на пару секунд, установилась гробовая тишина и эти слова громко и чётка прозвучали на весь зал…
Уважаемый Читатель! Если Вам понравилось произведение, то пожалуйста подпишитесь, напишите комментарий, поставьте сердечко и порекомендуйте роман своим друзьям. Начинающему писателю — это крайне важно. С Уважением, Ваш автор.
  
Глава 14
 
— Это писец! — только и успел прошептать я, а стул, кинутый из зала, уже летел в сторону «разговорчивого».
«Разговорчивый» оказался парень не промах и увидев летящую на него мебель упал на пол. Стул же, пролетев над залёгшим гражданином, сразу нашёл себе другую достойную цель и шибанув администратора-конферансье по голове, отправил бедолагу в аут. Так как Изя, в этот момент с широкой улыбкой на лице уже направлялся в нашу сторону за своими процентами, то тело его рухнуло неподалёку от нас.
«Разговорчивый» же, вскочил и что-то вереща на своём уже призывал своих товарищей на подмогу.
И понеслась…
С криками, слюнями и выпученными глазами музыкальные эстеты принялись метелить друг друга.
Вот фанаты «глаз» переворачивая столики, всё же добираются до оппонентов, кидающих в них тарелки. Вот разъярённые граждане в тюбетейках с криками — «тёмная ночь», выкидывают какого-то гражданина из здания в ночь, через стеклянную витрину. Вот уже крики «милиция» звучат всё громче и громче…
— Изя ты как? — аккуратно потеребив по щекам и плеснув минералкой в лицо, спросил я администратора, который более-менее порозовел и приходил в себя.
— Что это было?.. — прохрипел страдалец.
— Это был стул, — посвятил в тайну бытия я Изю и зажмурился, закрыв голову руками, потому как осколки от вазы, которую кто-то бросил в стену разлетелись во все стороны очень далеко.
Мы прятались за колонками, а в зале творилось, что-то невообразимое.
Элементы битвы присутствовали даже на сцене, где двое в кепках пытались мутузить какого-то бедолагу, метавшегося между барабанов внутри ударной установки.
Тут я увидел, как особо ушлый тип, пользуясь всеобщей вакханалией, пригибаясь и закрывая голову пиджаком, перебежками подбежал к магнитофону и вытащил кассету с записью «глаз».
«Ну нихрена себе! Прям подмётки на ходу отрывают», — подумал я возмущённо, подскочил к ворюге и ударом по голове отправил его спать.
Забрав кассету вернулся в «убежище» вокруг которого происходило сражение.
В этой всей вакханалии был слышен звонкий голос хозяина барабанов, который визжал, защищая свою вотчину:
— Отойдите! Не смейте! Идите деритесь в другое место! Товарищи, на х** отсюда!
Он орал до тех пор, пока не получил случайно пролетающей бутылкой по голове.
— Что там? Драка? — поинтересовался раненый администратор, увидев, как какой-то мужик пролетел рядом с нами головой вперёд, ударился об колонну и затих.
— Ну, что-то типа, — сказал я и охренел от последующего предложения которое мне сделал Изя.
— Может споёшь?..
Я аж поперхнулся представив, как это п***ц будет выглядеть со стороны. Вокруг происходит ад кромешный, а я запеваю весёлую песню про «глаза». Это уже каким-то сюрреализмом будет попахивать. Да и прилететь ни за что, ни про что может в лёгкую.
— Нет уж спасибо, — поблагодарил я советчика, видя, как двое мужиков всё же поймали жертву за ударными и теперь с чувством и радостью бьют её об барабаны. — Слушай Изя, сейчас милиция приедет, так что мы чужие на этом празднике жизни. Мы соскакиваем. Чего и тебе советую сделать побыстрее, — сказал я и под градом салатов и закусок, а также бутылок и фужеров потащил Севу на выход.
* * *
— Ёлки-палки! Еле ноги унесли. Вот же ж блин! На ровном месте! Я думал всё, нам копец. Как думаешь, чем закончится? — тараторил мой маленький друг, ведя наш «пепелац» подальше от чудного застолья.
— Не знаю, — вздохнул я, сидя в прострации. — Вроде всё нормально было, а вот поди ж ты… водка плюс музыка и какая гремучая смесь получилась. Просто жесть! Надеюсь там никого не убили, — закончил я и поплевал через плечо.
— Да, я тоже надеюсь, что всё обойдётся, — сказал сердобольный Сева, не обращая внимание на плевание в своём авто.
— Короче, больше по ресторанам демонстрации не устраиваем — хлопотно это. Хоть денег и не плохо приносит, но всё же, геморрой на пустом месте ловить не хочется, ибо есть такое итальянское слово — чревато …
Люблю вечернюю Москву в этом времени. Машин почти нет. Едешь себе и едешь. Конечно освещение дороги по сравнению с будущем — унылое и тусклое, но ведь для чего-то фары в автомобили предусмотрены. Уж не для того-ли чтоб дорогу перед машиной освещать? Зато доехали до дома быстро. Попробуйте сделать тоже самое в воскресенье летом в пол десятого вечера у себя во времени. А именно — преодолеть путь от улицы Арбат до улицы Академика Королёва, которая, впрочем, в 77-ом называется — 3-я Останкинская, за пол часа. Посмотрим, как это у Вас получиться. Вот тогда-то вы и поймёте меня, вальяжно расположившегося на переднем сидении ГАЗ — 21 с шофёром за рулём. Лепота…
— Ну, что у нас с деньгами? — спросил я, когда мы остановились напротив моего подъезда. Сева приступил к доставанию из всех карманов «честно заработанных».
После сортировки по номиналу и пересчёту стало ясно, что напели мы 1570 рублей. Нихренова так напели нужно сказать. Зарплата токаря за год, зарплата воспитательницы детского сада — за два года, а мы за час вакханалии — просто жесть. Нет ну конечно мы её — эту песню «придумывали», изучали, записывали, но всё равно — жесть. Становилось абсолютно ясно, как и почему одини из первых мерседесов, появившихся у частных лиц в Москве, были у Пугачёвой и Высоцкого.
— Пели, пели и напели, — прокомментировал сумму главнокомандующий.
  
— Ёлки палки! Ты точно хочешь с презентациями, как ты их называешь, завязать? — спросил обалдевший компаньон. — Ведь за три дня мы заработали лишь на пении около трёх тысяч. И это, не считая продаж двух песен, которые принесли десять тысяч. Да мы так миллионерами скоро станем!
— Думаешь?.. Вряд ли… — скептически сказал я.
— Почему?
— А ОБХС? А КГБ? А милиция? Думаешь они никогда нами не заинтересуются? Думаешь они не захотят узнать на какие такие нетрудовые доходы живёт студент и школьник. И почему вообще вместо учёбы они шляются по ресторанам? На сколько это расходится с идеалами, которые нам принесла великая Социалистическая революция?! Они напомнят, что не для этого они кровь поливали, чтоб мы с тобой жрали в три горло. Как там в песни поётся: