Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Что ж, придётся ждать, что скажет Москва, — устало констатировал Лебедев и отправил меня восвояси.
  
Глава 5
 
Утром за мной не пришли. Мне очень хотелось узнать, как дела и что моему руководству сказало их руководство. Но я держался и не пошёл узнавать, ибо как говорится: чем дальше от начальства, тем спокойней. Зашёл за мамой и мы, захватив по дороге Юлю с Севой, пошли завтракать.
  
В общей столовой встретили, сидевшую за столиком, компанию американцев. Увидев нас, они призывно замахали руками, предлагая присоединиться к ним — сдвинуть столы. Но устраивать банкет в тревожное время мне совершенно не хотелось, поэтому я отрицательно помотал головой и показал на кисть руки, мол, времени нет.
Те не настаивали, а согласно кивнув, мол, поняли, вновь погрузились в свою беседу. И только юные дочки помощника посла нет-нет, да кидали на меня быстрые и плотоядные взгляды. Было очевидно, что они действительно покорены моим творчеством, а может быть и не только творчеством, но и мной. Понимая это, на горизонте замаячило сразу несколько вопросов: «Что мне с этим делать? И вообще, нужно ли мне это?»
В сфере последних событий можно было точно сказать, что такое «счастье» и лишняя «заморочка» сейчас абсолютно не вовремя. Да, они симпатичные, но мне сейчас не до них. Мне бы с Мартой разобраться, а если ещё и они… Нет, как говориться: «Боливар не выдержит двоих».
«В общем, Вася, нет!» — чётко сказал себе я, приняв решение.
Но другая моя часть мгновенно взбрыкнула и усомнилась в правильности решения:
«А что же я всё про себя, да про себя? А как же страна?»
«А причём тут страна?»
«Ну как же, эти две милые девицы не просто гражданки иностранного и по сути враждебного государства. Они ещё и дочки заместителя посла. А это уже другой коленкор! Вдруг эти две симпатичные няшечки могут принести пользу нашей стране?»
Такой поворот вопроса заставил задуматься.
«И что, мне вербовать их, что ль? — удивлённо спросила одна часть меня другую и, понимая всю безбашенность другой половины, тут же заметила: «Без разрешения компетентных органов, такие штуки не позволительны! От слова совсем!»
«Ну, я же и не буду вербовать, — отмахнулась не покойная часть и, лукаво улыбнувшись, добавила: — То есть, это будет не совсем вербовка. Я просто сделаю помощника посла своим должником».
«Как это?»
«А очень просто, я сделаю из его дочек певиц. Вполне очевидно, что они мои фанатки, так почему бы не воспользоваться моментом? Чик и в дамках!»
«В дамках-то — оно понятно. Но…»
«Никаких «но». Есть шанс — нельзя упускать!»
«То есть ты хочешь провернуть тот же трюк, что и с Мартой? А ты не забыл, чем такие трюки заканчиваются?»
«Помню! На этот раз я буду осторожнее!»
— Я сейчас подойду, — быстро произнёс я и, оставив свою компанию за столиком, ушёл к себе в каюту.
Вернулся в столовую через пять минут и, держа в руках две пластинки, подошёл к американцам. Ещё раз поздоровался, ловя вожделенные взгляды сестёр и, улыбнувшись, произнёс:
— Милые дамы, вчера я, к сожалению, совсем забыл подарить вам свои пластинки, на которых собирался сделать дарственные надписи. Прошу меня за это извинить. Сейчас мы исправим эту оплошность. Так что вы хотели, чтобы я вам написал?
Не прошло и пяти минут, как я исписал различными пожеланиями оба конверта от пластинок и передал их в счастливые руки девушек.
— Большое Вам спасибо, Александэр. Эти пластинки будут стоять у нас в гостиной на самом видном месте, — поблагодарил их папа и протянул мне руку.
Я пожал её в ответ и, как бы невзначай, пошутил:
— Если помещение достаточно большое, то там может поместиться много пластинок.
— Да. Это так. Гостиная довольно просторная. Так что в ней хватит места и для других ваших пластинок, которые Вы выпустите в будущем, — понял по-своему мой «подход» американец.
— В том числе и тех, которые будут записаны вашими дочерьми, — улыбнулся я.
— Э-э, дочерьми? Что Вы сказали? — удивился собеседник и переглянулся с не менее удивлённым Тейлором.
— Я сказал, что у Ваших дочерей красивые голоса. Не хотели бы они попробовать спеть?
— Спеть? — ещё больше обалдел помощник посла. — Но…
— Папа! Пожалуйста! — ожидаемо завизжали девушки и повисли на ошарашенном посланнике, начиная того упрашивать.
«Быстро сообразили. Молодцы!» — похвалил я девиц.
Понимая, что им нужно время, чтобы осмыслить всю монументальность предложения, сказал, что мне пора завтракать и, оставив обалдевшую компанию, ушёл к себе за столик, увидел в последний момент как американский продюсер тайком, чтобы никто кроме меня не увидел, показал мне большой палец вверх, мол, молодец!»
«Ну да. Я умный. Разве в этом кто-то сомневался?» С этими мыслями подошёл к маме с ребятами и, усевшись на своё место, спросил:
— И что нам предложили на завтрак?
— Каша, бутерброды, кофе и банан, — пояснила мама.
— Ого! Ещё доплыть не доплыли, а уже экзотические фрукты пошли. Или это травой считается?
— Я люблю бананы, — произнесла Юля и, очистив его, засунула почти половину в рот. После чего откусила.
— Э-э, приятного аппетита, — только и сказал я, сглотнув слюну, после чего сосредоточился на завтраке.
В связи с тем, что вчера я не обедал и толком не ужинал, лишь съел вечером пару бутербродов и яблоко, на завтрак я буквально набросился. Что пшеничная каша, что два бутерброда с колбасой, что бутерброд с сыром и кофе, всё зашло на ура. И хотя обстановка за столом была немного нервная, когда все поели, жизнь показалась не такой унылой, как полчаса назад.
Но нормально принять пищу и отдохнуть мне, по закону подлости, естественно, не дали. Не успел я доесть кашу, как в столовую вбежал матрос, осмотрелся, увидел нашу компанию и, подойдя к нам, передал короткое устное послание:
— Васину срочно прибыть в каюту капитана!
Мама встревожено посмотрела на меня и сразу же начала волноваться:
— Срочно?! Почему?
— Наверное, получили инструкции. Не нужно нервничать. Всё будет хорошо, — традиционно успокоил её я и, поднявшись со стула, двинулся вслед за посыльным.
В каюте капитана, капитана не оказалось. Там были только члены «тройки» и я.
Со всеми поздоровался и, пройдя, сел на свободный стул в ожидании того, что может и должно, в очередной раз, изменить бытие.
— Итак, товарищи, раз все собрались, то сейчас я доведу до вашего сведения решение Москвы! — сказал, сидящий за столом, Лебедев, надел очки и взял лежащий перед ним пару исписанных ручкой листов бумаги.
Народ в моём лице и в лице товарища Кравцова приготовился внимать, а Минаев ещё и блокнот с ручкой из портфеля достал и, открыв на пустой странице, решил ещё и записывать указания сверху.
Наступал момент истины.
— В общем так, товарищи, ситуация крайне сложная, необычная и очень неоднозначная. Лично я некоторые указания до сих пор не совсем понимаю. При следующем сеансе буду просить дополнительных разъяснений. А пока…
Первое: В ближайшие дни будет сформирована международная чрезвычайная комиссия. В неё войдут лучшие медицинские работники. Цель этой комиссии взять различные анализы у Марты Вебер и у Александра Васина, для установления, является ли будущий ребёнок их совместным или нет.
— Э-э, чего?! — обалдел я, нарушив субординацию. — Это международная ЧК, что ль, будет выяснять?
Кравцов негромко хохотнул, а Минаев прошептал, осуждающе глянув на меня:
— Допрыгался.
Я не обратил внимание на неорганизованные реплики из зала и продолжил негодовать:
— Нафига нам иностранные? Наших врачей не достаточно, что ль?
  
— По всей видимости, нет. Наверху считают, что для более полного и честного диагноза важно привлечь и другую сторону. А именно — коллег из ФРГ.
— Да это же значит, что информация на весь мир разойдётся!
— Раньше надо было думать об этом! А теперь уже поздно! Она и так разошлась, — рявкнул Лебедев, помахав у меня перед носом несколькими листами с инструкциями. — Так что сиди, молчи и запоминай. Всё понял?