Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Вот так будет самое то! — отметил я, вытирая платком испачканные краской руки.
  
Глава 37
 
Начальство пялилось на расписание, а я на него. Краем глаза заметил стоящего в стороне бородатого старика, который, в свою очередь, смотрел на нашу представительную делегацию. Тот, вероятно, был из местных — работник пионерского лагеря. Старец был одет в шапку ушанку, бежевый тулуп, ватные штаны и валенки.
  
— Кто таков? — не громко поинтересовался я у сопровождающего нас заведующего главным корпусом здания.
— Это сторож. Яков? — заискивающе улыбаясь, ответил тот.
— Какой же он тебе Яков?! Он же даже старше тебя, раза в три, — недовольно буркнул бывший пионер. — Как имя отчество у дедушки?
— Э-э, — замялся тот. — Вроде бы Евсеевич…
— Плохо работаете! Своих подчинённых нужно знать в лицо, а их ФИО докладывать быстро и чётко, а не эти Ваши: «Вроде бы», — недвусмысленно объяснил свою мысль комсомолец и обратился к старцу: — Уважаемый, Вы Яков Евсеевич?
— Да, — с готовностью ответил тот. — Фамилия моя Корнеев. Я сторож тута.
— Здравствуйте. Меня Александр зовут. Яков Евсеевич, не могли бы Вы нам помочь?
— С радостью. Чем смогу…
— Дело в том, что у меня с некоторыми товарищами возник спор, относительно вот этого вот распорядка дня. Не скажите своё мнение? Как он Вам? Не слишком ли суров?
Дедуля подошёл поближе, прищурился, огладил бороду, постоял так с полминуты и, цокнув языком, покачал головой.
— Не, не пойдёт такое. Не пойдёт.
— Почему?
— Ну… — замялся тот.
— Ну, говорите, говорите, — поторопил его.
— Это они у тебя так все разбегутся.
— Вы думаете? — усомнился я и тоже стал рассматривать расписание.
— Конечно. Вон вишь, тут у тебя для них, сколь промежутков на свободное время. А его надо уменьшить.
— Согласен, — сказал я и вновь переделал расписание.
Через пару минут спросил: — А так, пойдёт?
— Это ещё туды-сюды, — кашлянул он для приличия. — Знашь, ты вот что — чем меньше личного времени, тем оно лучше. И тебе спокойней и всем. Если же наоборот, время много, то будь уверен — жди беды.
— Почему?
— А потому. Как думаешь, они этим временем воспользуются? Знаешь?
— Нет. Как?
— Выроют подкоп и утекут.
— Да ладно? — задумался я над очередной проблемой.
— Утекут и не сумнювайся даже! Не раз текали… А там, в лесу их потом ищи свищи. С собаками, век не найдёшь, — со знанием дела пояснил старец. — Если хочешь, чтобы ЗэКа…
— Хто? ЗэКа? — осипшим голосом волка из мультика «Жил был пёс» прохрипел Хмельков, а с ним и все остальные.
— А кто ж ещё? — удивился дедушка, глядя как замминистра начинает глотать таблетки для сердца. — Так вот, если хочешь, чтоб не бегали, то ты занятия им на целый день дай. Проверенных вертухаев поставь охранять. Своих агентов внедри в их среду.
Комиссия задыхалась от шока, я морщил лоб, мотая на ус, а сторож продолжал.
— Да и вообще, тут ещё много что нужно сделать, чтоб не текали. Но в первую очередь нужно поставить через каждые метров сто, смотровые вышки и обнести лагерь колючей проволокой. Ещё… — он на секунду задумался. — Вообще, конечно, могу тебе кое-чего ещё посоветовать, но лучше я тебе посоветую того, кто точно сможет это всё сделать, потому что знает не понаслышке. Он работал начальником лагеря ещё в Соловецких лагерях… Потом…
— А ну… А ну… Хватит… Васин… А ну прекратить!! — хватаясь за сердце, наконец, произнёс Мячиков, и мне пришлось попросить товарища прерваться.
— Прекратить!! Нас всех за такое посадят! — поддержал его Хмельков.
А жаль, перспективы там открывались гигантские.
Вновь посмотрел на составленный нами с дедушкой распорядок дня.
5:30 Подъем
5:40 — 5:55 Подготовка к зарядке
5:55 — 6:10 Зарядка
6:10 — 6:30 Туалет, заправка коек
6:30 — 7:30 Работа (самостоятельное повторение вчерашнего материала)
7:30 — 8:00 Завтрак
8:00 — 8:30 Утренняя поверка, развод на занятия
8:30 — 8:40 Инструктаж перед работой
8:40–12:30 Работа (индивидуальные занятия с преподавателем)
12:30–13:00 Обед
13:00–13:30 Поверка
13:30–18:20 Работа (групповые занятия)
18:20–18:30 Уборка рабочих мест и отдых
18:30–19:30 Работа (индивидуальные занятия с преподавателем)
19:30–19:40 Вывод с работы, вечерний туалет
19:40–20:00 Вечерняя поверка
20:00–20:30 Ужин
20:30–21:40 Воспитательные мероприятия
21:40–21:45 Личное время
21:45–21:59 Подготовка ко сну
22:00 Отбой
«Непростой дедушка. Нужно бы о нём не забыть. В нашем общем деле, такой сведущий кадр очень даже может и пригодиться!»
Поблагодарив старца за рационализаторские предложения, мы его отпустили по его рабочим делам, а сами пошли обедать в столовую, где проверили, как и чем кормят курсантов.
Оказалось, неплохо кормят. Есть и фрукты, и овощи, и даже балык с цыпленком табака в меню предусмотрен.
Решил урезать их неуёмные аппетиты, ибо на казарменном положении такого ассортимента не бывает.
Тут уж взбрыкнули все и прямо-таки набросились на бедного мальчика с криками: «Мы не позволим портить желудки нашим родственникам и родным!»
Пришлось на время отступить. Но вопрос этот я у себя в голове решил держать. И как только противников станет хотя бы в два раза меньше, дал себе слово, что как минимум парную осетрину и красную икру я из меню абитуриентов уберу!
Вообще, к слову сказать, шутки шутками, но у меня с моими закидонами насчёт того, чтобы элитники подчинялись мне на раз-два, появился уникальный шанс. И шанс этот был в том, что я надеялся их хотя бы отчасти перевоспитать, опустив с небес на грешную землю.
Я хотел сделать все, чтобы они познали соль земли. Хотел, чтобы они увидели, как живёт простой народ. Чтобы они выкинули барские замашки. И, быть может, когда-нибудь, в нужный момент, эти их качества сыграют на руку не только тем самым простым советским труженикам, но и стране.
Разобравшись с этими вопросами, пустил свою неуёмную энергию на другой фронт. А именно, на музыкальное творчество.
В интересах Министерства обороны и вновь сформировавшейся там группы «БАК», которая расшифровывается как «Большой адронный коллайдер», за день записал альбом «Brothers in Arms», который при обычном течении времени группа «Dire Straits», записала бы лишь в 1985-м году. Сразу же, их вокалисту и лидеру группы, бывшему дирижеру хора Александрова, теперь уже полковнику ГРУ, работающему под прикрытием, товарищу Сорокину, пояснил некоторые нюансы в поведении себя на сцене. Сам же, пригласив «Импульс» записал музыку для трёх песен под девичий вокал. Одновременно дал задания своим помощникам с «Мосфильм» (Да-да у меня и такие появились — четыре адъютанта по особым поручениям), готовить декорации для клипов. Точнее сказать, часть декораций уже готовилось давно, сейчас же я, приняв их доклады, кое-какую бутафорию из списка заменил, а кое-какую, наоборот приказал найти любой ценой.
Я так и сказал:
— Да вы охренели что ль?!?! Как это понимать? Если на улице зима, то искусственный снег использовать не нужно? Вы что, хотите певицу мне заморозить? Ведь ей же ещё в воду заходить и тонуть там нужно! Хотите, чтобы она там утонула по-настоящему? Да вы спятили что ль?!?! Не позволю Лилю в начале музыкальной карьеры загубить нахрен! Так что ищите искусственный снег, деревья, пауков, пепел, и лепестки роз тоже не забудьте найти.
Всё это было нужно мне для съёмок клипа для Марты, который мы и отсняли через пару дней. В нём пела Лиля, а играл в кадре загримированный ВМА «Импульс». Режиссёром же был, разумеется, величайший из великих.
  
 https://www.youtube.com/watch?v=PJGpsL_XYQI Evanescence — Lithium
Клёвый клип. Однако, разумеется, не обошлось без проблем. И проблемы там возникли, как по поводу названия, так и по поводу текста с сюжетом. Пришлось повоевать. Начальство никак не могло понять, причём тут это немка, пауки и снег с лепестками роз. Ему — начальству, было невдомек и что такое литиум. Пришлось объяснять, что «литиумом», то бишь — литием, лечат душевно больных страдающих биполярными расстройствами пациентов. Когда высокое начальство поняло, о чём идёт речь, оно впало в натуральный шок.