Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Хмельков зло зыркнул на меня, а потом покивал головой и произнёс:
— Очень большие неустойки.
Американец тяжело вздохнул и поник головой. На него было жалко смотреть. Он как-то весь сморщился, глаза его набухли. Было видно, что он готов разрыдаться в любую секунду от досады. Вероятно, он уже об «Оскаре» мечтал. Тейлор сделал пару шагов и присел на кресло в свободном ряду, опустив голову, стал смотреть в пол.
  
— Джон, Джон. Ты чего это приуныл, — хохотнул я от такого зрелища и, подойдя, сел рядом. — Ты зря это дело затеял. На самом деле всё гораздо лучше, чем вообще могло бы быть.
— Почему?
— Да по всему! Поверь, получится даже лучше, чем могло бы быть!
— Правда? — удивился тот и посмотрел на меня. По лицу его читалось, что он ждёт хотя бы маленький, крохотный луч надежды.
И этот луч просиял.
— Конечно, — с явным оптимизмом выкрикнул бывший пионер, зашнуровывая шнурок на ботинке. — Посуди сам, что мы хотели получить на выходе? Один фильм, который будет снят за пять-шесть миллионов долларов?
— За сколько? — закашлялся присевший рядом Хмельков.
— За пять-шесть. За столько же, за сколько и «Терм». По три ляма с носа — в смысле Тейлор три ляма и мы три, — удивился я реакции второго секретаря. — А вы за сколько думали?
— Я думал дешевле, — пожал плечами тот.
— Это произошло потому, что мы смету ещё не составляли, — взял ситуацию в руки нынешний комсомолец, сказав это в основном для американца.
— Так что же будет теперь? Почему ты считаешь, что сейчас всё будет лучше? — напомнил о предыдущей теме Тейлор.
— А потому, что вначале мы снимем сериал, и после этого сразу же фильм. Уяснили? Нет? Тогда поясню. Дело в том, что когда мы будем снимать сериал то, что называется: «изучим местность» и «притрёмся друг к другу». После этого не сомневаюсь, что съёмки «Хищника» пройдут ещё более успешно и, главное, на много быстрее, чем, если бы мы снимали только его. А это значит что? Правильно, исходя из пословицы «Время — деньги», мы можем констатировать, что съёмки обойдутся дешевле. Что в свою очередь, естественно, не сможет не сыграть на большую рентабельность картины.
— Хорошо, — поднял руку Тейлор, — но ведь этот твой, — он на секунду замялся и поправился, — этот наш новый сериал он же тоже потребует затрат.
— Разумеется, — кивнул я. — Но, товарищи и господа, тут нужно учесть, что в отличие от фильма с его декорациями и спецэффектами, в сериале декораций, как таковых, возводить вообще не нужно будет, за исключением пары лачуг небольшого посёлка «других», — видя, что меня никто не понимает, пояснил: — Об этом пока рано говорить. «Другие» со своим посёлком появятся только в третьем сезоне. Что же касается спецэффектов, то они, конечно, там есть, но все они что называется — рублёвые…
— В третьем? Ты сказал: в третьем сезоне, появятся твои «другие»? — удивился американец.
— Что значит в сезоне? — также не понял Хмельков.
— Это значит, что в год показывается определённое количество серий. Это я и называю сезонами. Один сезон — показывается в один календарный год, — пояснил взрослым дядькам малолетний режиссёр.
— Ты сказал, в третьем сезоне. А сколько всего ты планируешь таких сезонов? — продолжил задавать вопросы второй секретарь.
— Это секретная информация и сейчас о ней говорить преждевременно. Давайте снимем хотя бы один.
— Но всё же, ответь, пожалуйста!
— Ну, рассчитывайте пока на три.
— Ничего себе, — выдохнул второй секретарь. — Это ж три года. Что же, это удумал?! Кто ж тебе разрешил самоуправством заниматься?! Ты хочешь сделать, чтобы наши родственники там три года жили? Вдали от дома? Да ты часом не сошёл с ума?!?!
— Нет, конечно. Сейчас объясню…
— Вот и объясни! Объясни, почему раньше не доложил?! Что я скажу их родителям, детям и внукам?!? — неистовствовал в негодовании товарищ Хмельков.
— Подождите! Послушайте! Никто там жить годами не будет.
Эти слова второго секретаря немного успокоили, и он даже не стал пить таблетки для сердца, которые, достав из кармана, уже держал в руке.
— Мы весь материал, что нужно для первого сезона там отснимем, и актёры вернутся домой. Тут в Москве доснимаем городские сцены, смонтируем, просмотрим, и если всем он понравится, то поедем снимать второй сезон, не дожидаясь следующего года. Далее будем действовать в том же ключе. Что же касается фильма, то его мы начнём снимать сразу же, как только отснимем материал для первого сезона сериала. Так что я всё предусмотрел.
— Предусмотрел он… — недовольно буркнул мгкашник, но таблетки в карман убрал.
— Ага, предусмотрел, — подтвердил я и, чтобы не травмировать начальство, более мягким тоном продолжил свои пояснения: — Пока будут идти съёмки для «Лост», подыщем нужные пейзажи для «Хищника». Обкатаем оборудование, построим декорации. Так что, на мой взгляд, после нашего отплытия, приблизительно через месяц, можно будет к нам отправлять актёров для «Хищника».
— Через месяц? А ты думаешь, что успеешь всё хорошо снять за столь не продолжительный период времени? Успеешь снять весь сериал? — удивился Тейлор.
— Не сериал, а сезон, — пояснил я. — А так да, рассчитываю, что дней за сорок-пятьдесят мы всё отснимем.
— Достаточно быстро, — согласился тот и задал вопрос, который им всем следовало бы задать несколько ранее: — А сколько всего серий будет в одном сезоне.
Я ответил.
— О боже!!! Сколько же это будет стоить?!?! — обалдел американец и Хмельков вместе с ним.
— Васин, никто не выделит тебе сумасшедшие деньги на двадцать пять фильмов! Ты, что, действительно, с ума сошёл? Если ты говоришь, что один фильм стоит шесть миллионов, то на съёмки твоего сезона, нужно будет потратить сто пятьдесят миллионов!! Ты рехнулся?! — негодовал второй секретарь.
— Ничего я не рехнулся, и никакие сумасшедшие деньги там не требуются. Это для съёмок фильма нужно пять-шесть лямов, а здесь гораздо меньше — причём в разы меньше, — отмахнулся бывший пионер. — Я, конечно, не сметчик и расценок не знаю, но по моим скромным подсчётам, съёмка, вместе с гонораром актёрам, съёмочной группе, разному персоналу, питанием, проживанием, поездкой туда, обратно, декорациями и тому подобному, вряд ли будет стоить нам более одного-полутора миллионов долларов.
— Э-э, так много? — обалдел Хмельков.
— Э-э, так мало? — в это же время обалдел Тейлор.
— Э-э, так нормально, — подытожил, расставив все точки над «i», комсомолец.
Все задумались…
Так как я спешил, через пару минут решил прервать «рекламную» паузу.
— Ну, так что… Всё нормально? Я всех успокоил?
— В общем-то, да, — кашлянул второй секретарь и напомнил: — Ты сценарии на этот твой сезон не предоставил.
— Сейчас всё вам дам. И вам и мистеру Тейлору и комиссии и министерству. Они у меня в сумке лежат.
— Отлично, — окончательно успокоился Хмельков.
Дабы ещё больше убедить в правильности пути американца, решил подсластить пилюлю и достал один из припасённых козырей:
— Кстати, Джон, все затраты на производства сериала мы можем легко нивелировать.
— Как? — удивился тот.
— Очень легко. Я запишу песню, мы снимем на неё клип и дело в шляпе.
— Что за песня? — спросил второй секретарь МГК.
— Что за клип? — спросил Тейлор.
— Да есть у меня тут одна мысль… Вам, товарищ Хмельков, возможно, это будет не понятно, так как то, о чём пойдёт речь, вам, возможно, неизвестно, но вот господин Тейлор мою задумку должен понять.
— Но-но, — набычился мною обиженный работник городской администрации, — уж не тупее паровоза…
— О чём ты говоришь, Александр? — попытался прояснить ситуацию американец.
  
— Я говорю, о небольшой пластмассовой куколке.
— И что?
— Как Вы, мистер Тейлор, смотрите на то, чтобы записали песню и, сняв на неё клип, показали его директорату компании, который выпускают эту куклу.
— Ты хочешь у них попросить за клип деньги? — догадался амер.