Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Их? — удивился я.
— Ага, — подтвердила святая простота. — Её и Армена Николаевича.
Выйдя на улицу, увидел стоящую очередь в киоск «Союзпечать». Стало интересно, прикинул по времени и, поняв, что успеваю, спросил:
— Кто последний?
Через пять минут у меня в руках были газеты, которые все как одна пестрили заголовками:
«Начавшаяся 9 января антишахская революция в Иране продолжается».
  
«Ничего себе. Всё равно произошло. И даже несмотря на то, что я передал информацию об этом Щёлокову несколько месяцев назад. Тот наверняка донёс её до руководства. Однако это всё равно случилось. А это значит что? Правильно. Вероятно, нам это выгодно», — пришёл я к логическому выводу, аккуратно свернул газеты и, как и миллионы тружеников в этом времени, направился к метро.
По давней традиции в девять утра я был в министерстве у замминистра. На этот раз ожидать меня не заставили, а наоборот, как только я появился в приёмной, секретарь, и по совместительству — «браток», Евсеев пригласил меня пройти.
— Я, Васин, понимаю, что ты человек занятой, но я тут тоже кое-чем, — недовольный Мячиков потряс бумагами, — занимаюсь. Тебе вчера сказали подождать. Почему ушёл?
— Сказали больше часа ждать, — напомнил я, присаживаясь. А затем, вспомнив про культурные обычаи обычных смертных, снизошёл и поздоровался: — И, кстати, здрасте.
— Здрасте, здрасте, — передразнил меня визави и вернулся к предыдущим претензиям. — А если бы и час подождал, ничего бы с тобой не случилось. Не сахарный, не растаял бы!
Последняя фраза была абсолютно не в тему, поэтому, поняв нервное состояние гражданина, как можно мягче, произнёс:
— Видите ли, дело в том, что в наших условиях глобальной гонки хрен знает зачем и хрен знает куда, у меня буквально каждая секунда на счету. Поэтому я не могу часами рассиживаться в приёмной, ибо кручусь как белка в колесе.
— Все работают, Васин. Никто не сидит сложа руки, так что не надо тут врать.
— А я и не вру. Посудите сами. На мне сериал, фильм про хищника, про привидение, про инопланетянина в психушке, песни и клипы для Мотьки, песни для ВИА, песни для меня. Да и ещё и тётя Золотова достаёт! Я просто разрываюсь на части!
— Я тебе уже сказал, что тунеядцев у нас нет и все работают также самоотверженно, как и ты. Что же касается твоих дел, то ты их сам себе накрутил.
— Я? — аж задохнулся милый мальчик от возмущения. — Так это я подсунул мне идиотский конкурс, который был абсолютно не ко времени объявлен? Он полностью нарушил мои планы и выбил меня из колеи! Мне к сериалу нужно готовиться, а я этого сделать не могу! Потому что конкурс и надо снимать «Привидение».
— Васин, то, что ты не можешь распланировать свой день — говорит о твоей безалаберности и разгильдяйстве. Тебе нужно больше работать над собой. Что же касается твоего недовольства, то по поводу Кубы ты это сам всё устроил, абсолютно не понятно для чего подключив Московский горком. Конкурс же был намечен давно и в планах на этот год он есть и утверждён. — Я тяжело вздохнул и Мячиков, переложив на столе из стопки в стопку пару листов, продолжил: — Что же касается других вопросов… Я не совсем понимаю, о каком сериале ты всё время твердишь? Что это за сериал такой?
— Об этом я расскажу завтра на презентации, — отмахнулся я.
— Хорошо. Тогда следующий поднятый тобой вопрос — музыка и Тейлор. Насколько я понимаю, и ВИА и «Мальвина» лишь только твоя затея. Ты сам захотел их прославить. Так что нечего теперь плакаться. Или я не прав?
— Правы.
— Теперь про некую Золотову, что ты твердил. Кто это? Кто-то из ЦК ВЛКСМ?
— Нет, — вновь отмахнулся я, — это по литературной стезе, — и видя нахмурившегося визави, предупредил его слова: — Да-да, я знаю, что это всё я сам замутил.
— Вот именно, Васин, — усмехнулся тот, откинувшись на спинку кресла, и повторил: — Вот именно! Именно — замутил! — потом посерьёзнел и, направив на меня палец, произнёс: — Ты мутишь, а нам потом расхлёбывать!!
— Да ладно Вам. Ничего сверхъестественного я и не мучу, — попытался я опять отмахнуться, но на этот раз у меня это не получилось.
— Вот именно, что сверхъестественное ты и мутишь! — неожиданно рявкнул Мячиков. — Скажи, ты зачем такой сценарий написал?
— Какой?
— Про привидение.
— А что тут такого?
— Ты не знаешь? — насупился тот.
— Нет, — неопределенно пожал я плечами, предлагая собеседнику пояснить его недовольство.
— А то, что призраки и привидения разные — это всё антинаучно!
— И что?
— Как это что? Это расходится с научным материализмом!
— Ну и пусть расходится. Мне-то что?
— Так это же не научная фантастика! — напомнили мне.
И я согласно кивнул.
— Да это не научная фантастика. И даже более того — этот сценарий можно назвать антинаучной фантастикой. Но это фантастика? Фантастика! А значит, условиям конкурса не противоречит.
— Да, но это же поповщина.
— Ха-ха! Это оговор!
— Почему?
— А потому, что, например, «Вий» Николая Васильевича Гоголя, тоже, как Вы изволили выразиться — поповщина. Однако в кинотеатрах страны он шёл как фильм в жанре фантастика. У нас — в нашей стране равноправие, и если можно Гоголю, то, несомненно, можно и Васину. Так?
— Ладно. Я знаю, что тебе палец в рот не клади. Откусишь, — вновь усмехнулся хозяин кабинета. — С этим решили. Твой сценарий утверждён. Как мы с тобой договорим, подойдёшь к Евсееву. Он позвонит в недавно созданный сметный отдел и скажет куда идти. А сейчас, я вот что хочу тебя спросить: ты с девочкой какой-нибудь дружишь?
Я похолодел. Вопрос был явно провокационный. Неужели он знает про мои отношения с его дочерью?
«Капец котёнку», — подумал я, а вслух не громко произнёс:
— Э-э… Нет.
— Саша, я тебе не отец, — сурово глядя на меня, продолжил «тесть», — но может быть тебе поговорить об этом с твоей мамой. Пусть она тебе расскажет или быть может, сводит тебя к врачу.
— Зачем к врачу? Что расскажет? — не понял психически не нормальный бывший пионер.
— О взаимоотношениях мужчины и женщины. Все взрослеют по-разному. Возможно, ты повзрослел быстрее своих сверстников, вот поэтому так и получается…
— Что получается? — вновь попытался я выяснить, что мне втолковывает визави.
— Да, фигня какая-то получается! — неожиданно заорал Мячиков, ударив кулаком по столу. — Что тебя на постельные сцены-то так переклинивает?!?! Прямо притягивает тебя эта тема, как железо магнитом!! В фильме про робота её вставил. До сих пор за дочь стыдно! А теперь вот и тут, — он потряс листами сценария. — Куда ни ткни, везде, то поцелуи, то обнимания. То с живыми, то с мёртвыми! Скажи, Васин, ты озабоченный что ль? Так сходи к врачу! Пусть тебе таблетки какие-нибудь пропишут! — он вновь ударил по столу и, тяжело дыша, спросил: — Ну, и чего молчишь? Стыдно стало?
— Очень, — смотря в пол, кивнул я, не став развивать скользкую тему моих отношений с девушками, ибо «тесть» вряд ли бы обрадовался, узнав о моих репетициях с его дочуркой.
— Хоть что-то, — хмыкнул он и вновь завёлся. — Ну, ты посуди сам! По большому счёту, половина текста сценария — это описание того как твой, так называемый призрак, обнимает, гладит и вообще, гм… ну ладно, ты уже взрослый… да он просто лапает свою бывшую жену!! Это же ни в какие рамки не лезет!
— А зачем тогда разрешили?
— Я настоял, — поморщился тот. — Половина комиссии была против.
— Значит, другая половина была «за»?
— Была, — кивнул тот, — но краснели все поголовно. — Тяжело вздохнул. — Саша, тебе оказано великое доверие. И всё это только потому, что все предыдущие твои работы в области творчества были крайне удачны. Учти, если будет провал, то многие усомнятся в твоей гениальности.
  
— Три раза «ха»! — улыбнулся я и успокоил визави. — Всё будет ровно и красиво!
— Хотелось бы, — с явной тяжестью в голосе, произнёс Мячиков, наливая в чайную чашку воду из графина.
Посидел так с минуту и я, наконец, решил прервать тишину.