Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Утром, был удивлён полной тишине. На столе обнаружил завтрак и записку. В ней говорилось, что Федя сейчас на работе, а тётя Глаша уехала в город по делам.
«Очень хорошо. Значит до вечера у меня полная свобода действий», — сказал я себе, выходя из дома на не большую утреннюю пробежку. Планшет и зарядку я взял с собой, подложив устройство под заправленный в штаны свитер. Сделал я это для того, чтобы исключить какую-либо возможность хоть кому-то, при каких бы то ни было обстоятельствах, увидеть аномальное для этого времени устройство.
  
Позавтракав чаем и бутербродами с «докторской» колбасой, взял из шкафа подходящую под размер книгу и положил рядом с кроватью. Книга должна была служить для планшета камуфляжем. Проверил все замки на дверях, убедился, что всё закрыто, на всякий случай, чтобы никто не подглядывал, зашторил окна и приступил.
В связи с тем, что сюжет сериала я не менял, писалось довольно легко. Я решил, что не буду вносить в сюжет радикальные изменения. Собственно, поменял я там лишь одно. Проникшись чувством патриотизма, решил, что один из главных героев — Джек Шепард, будет русским врачом по имени Денис Шепардов. По легенде, он летит из Австралии, откуда забирал своего умершего папу. Ну, собственно, в сериале именно так оно и есть.
Вначале, ещё в Москве, я хотел было заморочиться и вообще сделать всех пассажиров советскими людьми. Но, все хорошо обдумав, понял, что такое изменение будет слишком глобальным и вообще перевернёт весь сюжет изначальной истории вверх дном. Это коснётся почти всех сюжетных линий, в том числе историю миллионера-психа Хьюго, наёмника Саида, брата с сестрой — Буна и Шеннон, собственно, большого числа персонажей. Введя такое изменение, придётся кардинальным образом изменить и следующие сезоны, в которых просто придётся писать новую историю «Других». Одним словом, получалось, что, как минимум, половину сценария придётся дорабатывать, перерабатывать и синхронизировать новую историю с оригинальной. Причём делать это на протяжении всех шести сезонов — то есть, сто двадцать одну серию. А это не только гигантский труд, но и не менее гигантское время, которое необходимо будет найти и потратить его фактически впустую.
Останавливаться на долго, топчась на одном и том же месте, я категорически не хотел. Поэтому решил всё оставить, как есть, вновь воспользовавшись народной мудростью: «Сработало тогда, сработает и сейчас».
В четыре часа дня приехала хозяйка. Мы пообедали, и я вновь удалился в свою келью. Чтобы та не застала меня врасплох, открыл створку шкафа и, поставив два табурета, пристроился работать там. На одном сидел, на другом писал. Неудобно, конечно, сидеть, согнувшись «в три погибели», но другого выбора не было. Приходилось терпеть.
Когда в восемь вечера с работы вернулся Федя, я полностью завершил написание сценария к сериалу.
Поужинали, пообщались, и я лёг спать.
Следующий день прошёл практически по такому же сценарию, с той лишь разницей, что я не писал, а просматривал первый сезон, фиксируя при просмотре важные моменты и конспектируя их в тетради.
Третий день своего здесь пребывания полностью посвятил фильмам: «Хищник», «Планета Ка-Пэкс» и «Привидение».
Их я тоже хорошо знал, поэтому сценарии были переписаны довольно быстро. Адаптировать же их под современные реальности я собирался дома в Москве. К тому времени, когда начало темнеть, я уже был собран и готов к поездке домой. В моей сумке лежали бесценные вещи: полный сценарий к сериалу, три сценария к фильмам, зарядка и планшет.
Федя, зная, что я сегодня уезжаю, отпросился с работы и приехал домой раньше.
— Саша, я понимаю, что твои дела идут хорошо… — издалека начал он.
— Нормально, — улыбнулся я, надевая пальто. Заметив замешательство друга, негромко спросил: — Ты хочешь сказать, у тебя плохо? Чем могу помочь? Нужны деньги?
— Деньги? Нет, — замотал тот головой. — Я ж зарабатываю, да и тех, что ты мне давал много осталось. Думаю, весной машину купить.
— Отлично! Машина дело такое… Тогда что тебя беспокоит?
— Гм, — замялся тот.
— Говори, — поторопил его бывший пионер, завязывая вокруг шеи мохеровый шарф. — Мне ж ещё до Москвы добираться.
— Саша, я вижу, ты в столице крутишься. Деловой человек стал. Поэтому хочу спросить…
— Ну!
— Хочу поинтересоваться: нет ли у тебя возможности меня пристроить?
— Так ты ж работаешь? — удивился я, хотя ничего удивительного в вопросе друга, по большому счёту, не было.
За своей звёздностью я совершенно забыл, как живут обычные советские люди в этом времени, в том числе и мои друзья. А живут они, как правило, обычной жизнью советского труженика. Работа, учёба, вечерний телевизор, гульбануть на танцах в пятницу-субботу, похмелка в воскресение, и в понедельник снова на работу. Видя меня по телевизору, читая обо мне в газетах, слушая по радио, разумеется, все они знали, что я живу уже другой жизнью. И, естественно, они не без основания предполагали, что жизнь эта разительно отличается от их спокойных будней своей непредсказуемостью и красочностью. А поэтому, было логично, что такая пёстрая и загадочная жизнь привлекает молодёжь во все времена. Молодым людям свойственно искать что-то новое и они, видя ту другую жизнь на глянцевых обложках журналов, естественно, стремятся туда попасть, бездумно летя, словно мотыльки, на огонь. Да, они не знают, что не всё там так хорошо как кажется со стороны. Не знают, что многие из этих «звёзд» глубоко несчастны в своей, якобы, звёздности. Но точно знают, что там очень интересно и они тоже хотят с головой погрузиться в ту пучину страстей.
Всё это было абсолютно ясно и понятно. Странно тут было только одно, почему из всей нашей компании только Федя решил обратиться ко мне? Неужели другие о подвигах их товарища ничего не слышали и не знают? Ситуация была удивительная, поэтому попросил друга её разъяснить.
— Этому есть две причины, — сказал Федя. — Во-первых, до тебя не дозвонишься — всё время занято или телефон отключен. А во-вторых, мы договорились тебя не тревожить понапрасну, боясь, что если ты начнёшь в начале карьеры всем нам помогать, то можешь эту самую карьеру загубить.
— Очень гуманно, — хмыкнул я.
— А вот сейчас, раз уж ты сам приехал, то я решил спросить. Может есть возможность меня куда-то пристроить? А то надоело мне на тракторе прозябать.
— Гм, надо подумать, — решив, что верный помощник мне не помешает, произнёс я и напомнил: — Только смотри про кассеты никому не говори. Вообще эту тему выкинь из головы и забудь, будто ничего не было! Даже нашим ребятам не говори!
— Не вопрос, — кивнул тот.
И тут я неожиданно вспомнил об одном нашем друге, который этой зимой начнёт свой криминальный путь.
— Федя, у меня к тебе задание. В последний день января Лёха — Лёша Горелов, соберётся на дискотеку. Ты должен будешь сделать всё, чтобы он туда ни в коем случае не попал. Понял?
— Понял. Только… А откуда ты знаешь?
— Это секрет. Но тебе я его открою. У меня было видение, что если он туда попадёт, то быть беде.
Я не стал вводить в курс друга, что видение это основано на прошлой моей жизни. Лёха Горелов поедет на танцы, подерётся там и сядет в тюрьму. После этого всю свою жизнь он станет жить по принципу: украл, выпил, в тюрьму. Парень Лёха был нормальный, поэтому я решил изменить его судьбу, решив дать второй шанс.
— Хорошо. Сделаю все, что будет в моих силах, — заверил меня Федя и, сглотнув, спросил: — Так что, когда мне позвонить? Или подъехать?
— Подъехать? Гм, можно и подъехать. Кстати, а ты плавать на корабле не боишься? Нет. Окей. Тогда собирай чемоданы. Через два месяца ты едешь со мной на Кубу.
  
— Э-э, куда?! — обалдел друг и стал умолять меня приоткрыть завесу тайны, ибо трактористу из деревни попасть на Кубу в этом времени, это не просто не правдоподобная сказка, а просто напросто самая сказочная и нереальная фантастика.
Понимая всё это, не стал мяться, а в общих чертах поведал товарищу, что за предприятие я затеял. Сказав напоследок, что сейчас времени разложить всё по полочкам, попросту нет, предложил тому прибыть ко мне домой с утра, в первое воскресение февраля. После этого решил прощаться.