Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— А разве он мог? Им же запретили к Вам обращаться! — неожиданно произнёс старший из братьев.
— То есть, как это запретили? — не понял комсомолец.
— А вы разве не знали?
— Нет.
— Гм, возможно, это секрет, — аккуратно предположил Борис Натанович.
— Возможно, — хмыкнул я. — Ну со мной никто такими секретами не делился. Так может быть, поделитесь вы? Я же вам пару своих секретов открыл.
  
Братья переглянулись и, пожав плечами, рассказали мне, что всем режиссерам, участвующим в конкурсе, категорически запрещено обращаться за какой-либо помощью к режиссёру Васину.
— Нифига себе, — крайне удивился я, услышав такие новости.
— Вот так. Поэтому товарищу Хачикяну лучше с вами о сценарии не говорить. А то его могут снять с конкурса, — сказал Аркадий Натанович.
— Вот блин. А я уже ему и сюжет придумал.
— Что за сюжет? Можете рассказать или это секрет?
— Да нет. Могу, — произнёс я, и неожиданная мысль посетила мою бренную голову. — Товарищи, у меня созрела идея. Сейчас я вам расскажу сценарий, а потом передам его в напечатанном виде. Этот сценарий уже согласован с режиссёром. Товарищ Хачикян очень хочет снять именно это. Поэтому давайте сделаем так, я вам на днях передам сценарий, вы его перепишете своей рукой и выдадите за свой!
— Э-э, а Вы?
— А я останусь в тени, — произнёс я и стал рассказывать сюжет суперфильма «Планета „Ка-Пэкс“».
  
Глава 22
 
Для чего мне это было нужно? Во-первых, я хотел помочь писателям. Создав стопроцентный хит, они автоматически станут ещё более популярными. Во-вторых, работая со сценарием, они потихонечку будут учиться писать не только романы, но и эти самые сценарии. Третье — мне нужны были соратники и сподвижники, на которых я мог рассчитывать, и которые могли бы помогать мне в написании всего и вся. Механизм работал, творческая империя, основанная на интернете, разрасталась, и одному уже всё это тянуть было невозможно. Мне нужны были сподвижники. Ну и четвёртое по счёту, но не по важности. Я хотел частично скрыть в тени все «свои» таланты. Постоянный успех только меня и никого более, волей или не волей, а породит огромное число завистников и врагов. Да что там — уже породил. Один только Демакратичковский чего стоит. И поразмыслив над этим, пришёл к выводу, что если я буду отдавать часть полученных из будущего знаний другим достойным людям, то это не только не навредит делу, но и наоборот, в долгосрочной перспективе принесёт пользу. Одно дело, когда в стране один гений и другое дело, когда их десятки или даже сотни!
— Интересный сюжет, — произнёс Аркадий Натанович и его брат с этим согласился кивнув. — Очень необычный, и хочу сказать, — он слегка замялся, — гм, несколько опасный.
— Вот как? И чем же? — не понял я.
— Понимаете ли, — вздохнул тот, — дело в том, что в некоторых кабинетах могут подумать, что таким образом Вы хотите показать, что в нашей стране людей сажают в психиатрические больницы.
— Ха, интересно, — усмехнулся бывший пионер, — а куда же их девать? Не в тюрьму же сажать, — и видя скептические выражения лиц собеседников, стал пояснять свою мысль. — В данном фильме не идёт речь о какой-то карательной психиатрии, тут речь идёт об обычном случае. Человека привезли в медучреждение не из-за каких-то его политических взглядов, а из-за того, что он утверждает, что он инопланетянин. Утверждает это не раз и не два, а постоянно об этом твердит всем подряд. Разумеется, такого гражданина необходимо изолировать. Вот его и изолировали.
— Да, но по вашему сценарию получается, что в главного героя всё же вселился на время этот самый инопланетянин. Следовательно, получается, что наши советские медики не смогли распознать истину. А это уже можно будет квалифицировать как наговор на советскую медицину, — резонно заметил Борис Натанович.
— Это Борис, наверное, ты слишком широко взял, — хмыкнул старший брат.
— И ничего не широко. Есть факт, что не обнаружили в пациенте инопланетянина. А значит, врачи не квалифицированны. И исходя из этого, компетентные органы могут нас спросить: считаем ли мы что советские врачи не квалифицированные неумёхи?
— Мне кажется, Вы слишком сгустили краски. Во-первых, речь там идёт лишь о нескольких врачах. А во-вторых, давайте ещё раз просмотрим цепь событий. Прота на вокзале задержали милиционеры. Затем поняв, что он не преступник, но находится не в себе, передали его в больницу. Там им занялся доктор. Вот и всё. То есть времени прошло не так много. Может ли доктор ошибся? Естественно, может. Но в данном случае у доктора ошибки не было. Он наблюдал за пациентом слишком мало времени. Уверен, что по окончании определённого срока регламентированного на лечение одного пациента, доктор бы обязательно передал бы результаты своего лечения главному врачу. А уже тот обязательно бы созвал консилиум, на котором и решалось бы, что с пациентом делать дальше и как его лечить, — пояснил я. — Чтобы не было никаких инсинуаций и двусмыслиц, то я обязательно добавлю подобный диалог в сценарий. А также предлагаю для того, чтобы вы были уверенны, что я не собираюсь вам подсовывать что-то запрещённое, добавить в этот роман и сценарий в соавторы меня. Так всем нам будет спокойней.
— Гм, наверное, это не плохое решение.
— Согласен, давайте так и сделаем, — произнёс Аркадий Натанович и спросил: — Так, когда мы получим сценарий?
— Дней через пять. Мне нужно кое-что додумать и всё напечатать начисто, — уже привычно соврал я, ибо задержка была связанна лишь с тем, что мне необходимо попасть в деревню. — Но вы не расстраивайтесь. Занимайтесь своими делами. Товарищу Хачикяну тоже будет, чем заняться. Я ему сказал, чтобы он подыскивал нужные места для съёмок и искал актёров.
— Гм, хорошо. Тогда будем ждать.
— Договорились. Я как напечатаю всё, то сразу к вам приеду. Но вы пока никому о наших совместных планах не говорите. А то мало ли, вдруг вам и другим членом Союза писателей тоже запретят сотрудничать со мной.
— Да, они могут, — хмыкнул Борис Натанович.
И тут я кое-что вспомнил. Где-то я в той жизни читал, что братья ни в каких союзах не состояли. А поэтому спросил:
— Извините, такой вопрос: а вы разве состоите в Союзе писателей?
— Борис состоит, — пояснил старший брат.
— И давно?
— Давно, — сказал Борис Натанович. — С 1964 года. Именно тогда меня приняли в Союз писателей Ленинграда, в секцию фантастики.
— Офигеть, — кивнул я, удивляясь такому названию, ровно, как и тому, что они не признаны оба. Да и вообще, почему столь масштабные личности состоят лишь в городском, по сути — местечковом, Союзе? Неужели их великолепные произведения не говорят сами за себя и о том, что они уже давно переросли даже масштаб государства.
— Александр, а для себя Вы какой сценарий написали, — через небольшую паузу поинтересовался Борис Натанович.
— У меня сценарий будет фантастика в жанре — полу сказка, полу быль, — усмехнулся я и вкратце рассказал о «своей» задумке.
Закончив рассказ, дал фантастам чуть осмыслить услышанное и произнёс:
— Короче говоря, идеи мои вы, уважаемые братья, услышали. И по поводу этого у меня родился план. Итак, на текущий момент мной написано два интересных сценария для фильмов. Заметьте, я написал сценарии не по какому-то конкретному рассказу или роману, а сразу сделав текст под сценарий. Сейчас же я думаю, что вначале необходимо было придумать художественное произведение, а потом уже его кромсать. Но получилось, как получилось. Одним словом, моё предложение к вам будет состоять вот в чём. В связи с большой загруженностью, у меня нет времени писать романы, поэтому этим я предлагаю заняться вам. Авторами этих произведений выступите вы и я. Как вам идея?
  
— Гм, вообще-то всегда делается наоборот. Сначала пишется произведение, а уже затем на его основе делается сценарий, — напомнил Аркадий Натанович.
— Да уж. Сценарий, это дело такое, — скептически хмыкнул его брат Борис.