Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Сел на свободное переднее пассажирское сиденье. Пожал руку другу и чмокнул протянутую ручку рыжухи, которая сидела на заднем сиденье.
— Как экзамены? Сдала? — поинтересовался у неё.
— Да. Первый сдала, — ответила Юля.
— Молодец, — похвалил милый пионер красавицу и, приказав шофёру ехать, поинтересовался у молодёжи: — Ну, ребятки, рассказывайте, как встретил Новый год наш коллектив «Импульс»?
  
Оказалось, что хорошо, но встречали они его не вместе, а все в разных местах.
Я не стал уточнять: не потому ли встреча праздника прошла хорошо, что встречали его именно что не вместе, как это принято у молодёжи, а каждый сам по себе.
Вопрос этот был крайне интересен, поэтому поинтересовался:
— Почему?
Оказалось всё просто — у всех семьи и практически все его встречали именно, как и я — дома в своём семейном кругу.
— Антон с женой у родителей жены, — стала перечислять Сева. — Яков Моисеевич, тоже с семьёй. Мефодий, понятно, с Лилей. К ним вроде Димка собирался прийти.
— Нас тоже звали, но мы не пошли. Моя семья, с семьёй Севочки дружит. Вот мы и справляем всегда вместе — один год у них, другой у нас. В этом году была наша очередь их принимать, — прояснила ситуацию красавица и попросила подтверждение своих слов у жениха: — Да, Севочка?
— Да, Юлечка, — подтвердил тот, кивнув.
— Вы хоть по телефону-то с другими ребятами созванивались? Поздравили друг друга? — спросил я.
— Конечно, созванивались. Даже по времени договорились, кто кому, во сколько будет звонить, — пояснил Сева и пожаловался: — По-другому и не дозвонишься. Ведь все же друг друга поздравляют сразу после боя курантов. Так что лучше заранее определиться со временем звонков.
— Насчёт этого вы хорошо придумали. А то действительно набираешь, набираешь — этот чёртов диск, а на том конце провода облом — занято. Опять набираешь, — поморщился юный техник, вспоминая, что собирался заняться сотовой телефонией с Заварзиным.
— Мы и тебе звонили. Но дозвонится, так и не смогли, — пожаловалась рыжуха.
— Так я ж говорил, что телефон отключу.
— Да, это я знала… Просто думала, вдруг дозвонюсь. Поздравлю.
— Ну, ничего, только что поздравила и норм, — поблагодарил я и, показав на нужное здание рукой, добавил: — Вот и приехали.
Шофер припарковался и мы, выйдя из севиногопапымобиля, направились к проходной.
Приблизившись к нужным нам помещениям, были приятно удивлены, что работа кипит, невзирая на то, что сегодня был лишь второй день нового года.
— Александр, времени прошло не так много. Но кое-что мы сделать всё-таки успели. Скульпторы слепили голову чудовища из гипса. Смотри, — произнёс директор мастерской, и снял с одного из столов кусок белой ткани.
Пред нашим взором предстало подобие морды лица «Хищника». Я приблизился и обошёл «феномен» по кругу. Н-да… Приходилось констатировать не приятный факт — на оригинал эта гипсовая фигня была похожа, весьма отдалённо. Конечно, я подозревал, что сразу вряд ли получится сто процентное сходство, но что настолько вряд ли — не подозревал.
— Товарищ директор, — обратился я к местному начальству.
— Слушаю.
— А вы не могли бы показать рисунки, по которым работал скульптор, лепивший сие творение. А то что-то не совсем понятно, чего это он тут налепил.
— Рисунки у скульптора. Он второй день со вторым образцом работает в соседней мастерской. Сейчас я его позову, — пожал плечами тот и ушёл.
— Сашенька, неужели антигерой будет такой ужасный? — прошептала красавица, разглядывая гипсовое изваяние широко открытыми глазами.
— Нет, Юлечка. Таким ужасным он точно не будет. Он должен быть гораздо ужасней. А сейчас мы видим какую-то пародию на злобного монстра-маньяка из космоса.
— А мне кажется и так достаточно противный, — не согласился со мной её жених. И, дабы доказать свои слова, показал на нижнюю челюсть головы интуриста (инопланетный турист). — Вишь, какие хищные жвала у него. Прям ух-х…
— А… Это вы называете жвала? Да это смех, да и только, — отмахнулся пионер от наивных детишек, незнающих какие мерзкие жвала бывают и должны быть у этих хищников.
Не прошло и трёх минут, как директор вернулся, приведя с собой двух работников — скульптора и художника.
Мы поздоровались, и я сразу же перешёл к делу, начав рассказывать о жизни и повадках такого рода инопланетян. Более того я не просто рассказывал, но и показывал корча отвратительные рожи какие только мне позволяла скорчить физиология.
Я выпучивал глаза, подставлял к своему рту кисти рук, рычал, и, шевеля мизинцами, пояснял, как у хищника двигается нижняя челюсть.
Видя, что все присутствующие столь натуральной демонстрацией полностью прониклись, спросил:
— Вы понимаете, что мне нужно? Монстр высшей категории! А у вас получился, простите, суррогат.
Директор не смог ничего мне возразить, а лишь удивлённо посмотрел на своих подчинённых. Те пожали плечами, помялись и принялись объяснять, что так всё именно и будет. Но потом.
— Да как же будет, если у вас он получился милый, как чебурашка, только без ушей. А должен быть злой как чёрт! Вы вообще на основании рисунков его делали? Или как? — те кивнули. — Покажите их, пожалуйста. Покажите, с чего вы конкретно лепили. А то, может быть, мы говорим о разном. Возможно, те, что у вас рисовал не я, а кто-то другой? Кто-то с мировоззрением как у Сальвадора Дали или Пикассо? Не помню, что бы я рисовал наброски в стиле сюрреализма или кубизма.
Мне достали из папки и протянули мои собственные рисунки и чертежи, сказав:
— Вот. Посмотрите сами. Неужели вы не видите, что сходство есть!
Поднёс их к роже безухой чебурашки, и стал высматривать общие черты. Смотрел-смотрел, смотрел-смотрел, но потом плюнул на это дело, ибо ничего я высмотреть так и не сумел.
Повернулся к коллегам с немым вопросом: «И кто из нас ослеп и нифига не видит?»
Надо мной не стали стебаться, а не спеша и с расстановкой принялись втаптывать величайшего из людей в грязь его собственного невежества.
Ну да, они профессионалы — я нет. Но, блин, я ж и сам мог догадаться, что умело нанесённая краска может творить чудеса. И тут далеко за примерами ходить не надо. Даже обычный макияж из любой девушки способен сделать неописуемую красавицу, разумеется, если работать с ней будет знающий своё дело визажист. Да что там визажист, можно тупо взять цирк или театр. Пара мазков, и из лица обычного человека получается радостная физиономия клоуна или безрадостная, убитая горем, маска мима.
Сам бы мог догадаться, а теперь приходится принимать очевидное и, кивая головой, смотреть как профи, слой за слоем нанося краску на фрагменте лобной части головы, показывают непонимающему гражданину, каков будет результат в конечном итоге.
— Что-то подобное, но это не финал. Краска должна высохнуть. После этого мы посмотрим, какими оттенками она себя покажет, и уже далее будем наносить тени. Когда результат нас устроит, мы пригласим Вас, как создателя идеи и по вашим пожеланиям внесём необходимые корректировки, — стал пояснять художник, но я его перебил, подняв белый флаг.
— А потом вы начинаете на основе этой головы-шаблона делать копию из более лёгкого материала. Вы всё хорошо придумали. Я очень рад, что такую не простую работу доверили таким большим профессионалам, — быстро протараторил я и спросил: — Кстати, скажите, пожалуйста, из какого конкретно материала вы будете делать голову и весь костюм целиком?
Как оказалось, материалами для него будут служить: поролон, кожа, папье-маше, ткани, и даже картон.
— Всё склеим и сошьём как надо. Об этом тоже волноваться не стоит. Но перед этим мы вылепим его в гипсе, — сказал скульптор. — Так легче потом будет делать тряпичную копию.
  
Уяснив, что к делу тут подошли основательно, порадовался за то, что подобрались такие приятные и профессиональные люди. Появилась уверенность, что сложная задача — костюм для инопланетянина, обязательно будет решена. Ведь это не простой и очень важный вопрос. Весь фильм основан на образе «хищника». И если у нас не получится сделать космического пришельца полностью настоящим, то можно даже и не начинать съёмки. Без стопроцентной реалистичности монстра зритель увидит в пришельце лишь куклу, а не правдоподобного опасного охотника. И это будет приговор картине. Она мгновенно превратится из сверхтаинственного боевика в пародию, на сказку для взрослых с бегающей по джунглям не страшной тряпичной игрушкой.