Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Привет, — поздоровался инженер-электрик Григорий Людвигович Заварзин. — Как дела? Как успехи на музыкальном фронте.
— Норм. Как у вас?
— Это у кого у нас? Мы ж с тобой на «ты» договорились.
— А, ну да… Так как дела?
— Да, тоже всё хорошо — потихонечку. Я что звоню… Ты зайди, нам тут с тобой по подарку от завода сделали к Новому году. Я тебе звонил, но не смог дозвониться. А ведь они нам премию денежную выдали. Я её уже получил. А твоя в бухгалтерии лежит. Мне её не дали. Так что возьмёшь паспорт и получишь.
  
— О как! Отличная новость, — хмыкнул я, радуясь не деньгам, а тому, что «лёд тронулся» и плееры вот-вот поступят в массовую продажу. — Сейчас быстро умоюсь и через полчаса буду у тебя.
Собрался повесить трубку, но тот меня остановил.
— Извини, Саша, вот ещё что, — как будто бы стесняясь, тяжело произнося слова, сказал инженер. — У тебя случайно не осталось пары твоих пластинок. Я дочке на Новый год подарю. Она твоя поклонница.
— Найдём, — пообещал Саша и дал отбой связи.
«Что ж, технический прогресс, пусть маленький, но всё же уже стал давать ощутимые результаты. Осталось ещё наладить большее производство кассет, а также студий для записи аудиокниг и музыки. Важно ли это для рядового труженика и для страны в целом? Конечно, да! Во-первых, плееры — это убийцы ненужного времени. Особенно хороши они на монотонных работах, например при строительстве. Во-вторых, они очень хороши при поездках на работу или с работы. Ну и, естественно, нельзя забывать об импорте. Сейчас это единственный, на данный момент времени, уникальный продукт и ведь в мире подобных ему ещё нет. Его прямой конкурент: кассетный плеер „Walkman“ модели TPS-L2 фирмы „Sony“, появится лишь через полтора года — летом 1979-го. Так что сейчас, мы, как всегда, впереди планеты всей! Осталось дело за малым, правильно воспользоваться ситуацией и быстро организовать большое или даже огромное производство данной продукции», — размышлял я, быстро надевая спортивный костюм, ибо, до моего компаньона по «плеерному» бизнесу, я собирался добираться бегом, совместив приятное с полезным.
— И это всё?! Всего по два плеера на нос? Четыре штуки?! Так я ж объяснял директору, что мне к Новому году нужно не менее двадцати штук. Он же обещал!! — негодовал я, рассматривая один из аппаратов, что вытащил из коробки.
— Директор сказал, что всё уже под заказ. Сказал, чтобы не спекулировали…
— Да причём тут спекуляция!? Я ж ему объяснял по телефону, когда рассказывал для чего нужно во второй — модернизированной модели, непременно сделать кнопку записи и установить микрофон, — напомнил пионер и, от досады чертыхнувшись, присел на стул. — Я ж ему всё по полочкам разложил. И он сказал, чтобы я не беспокоился. Что всё будет хорошо. А сам….
— Да, я помню, — вздохнул Заварзин и присел рядом. Чуть помолчал, а потом, улыбнувшись, произнёс: — А ведь есть и хорошая новость! Хотя самих плееров нам выдали мало, но зато нам огромную премию дали. Пять тысяч!! Теперь тебе нужно приехать и получить её в бухгалтерии.
— Да фиг с ней с премией. Мне плееры нужны, — расстроился я.
— Да ты что, — крайне удивился такому «барству» Григорий Людвигович. — Это ж по две с половиной тысячи каждому выписали!! Такие деньжищи!!
— Ну да, ну да, — кивнул миллионер, прикидывая, что бы по этому поводу сделать, а потом попросил у компаньона дать номер телефона директора, потому как записную книжку я с собой не взял.
— Саша, он мужик строгий. Вдруг прогневается, — забеспокоился компаньон.
— Да ничего, дядь Гриш. Где наша не пропадала… — хмыкнул мелкий шкет, улыбнувшись.
— Ну, смотри сам — я тебя предупредил, — сказал хозяин квартиры и, взяв в руки телефонную записную книжку, стал искать нужный номер.
Спросив разрешение позвонить прямо из квартиры, снял телефонную трубку и набрал на диске аппарата семь цифр.
Секретарша меня практически сразу узнала и через минуту, соединила с директором.
Поздоровавшись, представился и, чтобы время зря не терять, сразу же объяснил причину своего звонка, аккуратно напомнив при этом, что со стороны директора было обещание выдать мне причитающуюся премию плеерами. Недостающие же до нужного количества в тридцать штук мини магнитофоны, предполагалось продать мне по государственной цене.
— Помню я своё обещание. Но не получилось. А вообще мне сейчас некогда с тобой лясы точить, — не гостеприимно ответили в трубке. — Тебе всё должен был объяснить инженер Заварзин.
— Товарищ директор. Он мне объяснил, но, Вы поймите, тех плееров, что Вы мне соизволили выдать совершенно недостаточно для новогодних подарков.
— Это твоё дело. Меня это не касается.
— Ну, прошу Вас войти в положение и произвести бартер — поменяв мою премию на электроустройства. Мне необходимо ещё хотя бы двадцать штук, если уж не получается тридцать. Не хотите менять, давайте оформим мне их авансом и будем вычитать сумму из моей будущей зарплаты. Ну а если и так не хотите, давайте всё ещё больше упростим! В конце концов, чтобы вообще не морочится, я готов их выкупить все прямо сегодня.
— Сейчас нет такой возможности…
— Понимаете ли, тут такое дело… Причём очень серьёзное дело. Я не могу о нём говорить по телефону. Давайте я к вам подъеду и всё объясню.
— Подъедешь ты или нет — это ничего не изменит. Лишних плееров у нас нет и пока не предвидится, — отрезал директор.
— Но Вы же обещали, — совершенно расстроился я.
— Мало ли что обещал. Знаешь пословицу: «Обещанного три года ждут». Вот и подожди, — хохотнул тот.
— Ну, пойдите, пожалуйста, мне на встречу…
— Подъезжай после двадцатых чисел, может ещё пяток найдём, — огорошил меня, не исполняющий свои обещания, гражданин и это начало меня бесить.
— Мне не надо «пяток». Мне нужно двадцать, а лучше тридцать. И мы с Вами об этом договаривались. Неужели из выпущенной партии в 90 000 штук нельзя найти тридцать и продать их создателям?
— Ты очень наглый. Знаешь, что я тебе скажу…
В этот момент меня дико взбесило его тыканье и не сдержанное слово. Поэтому прервал его без стеснения, рявкнув:
— А давай я тебе скажу, что я не для себя прошу, а для других! Для тех, о ком тебе знать не положено, ибо это дело государственной важности. Ты наверно забыл, кто тебе звонил по поводу меня?!
В трубки задышали.
— Ну, так что, помнишь? Или напомнить?
— Нет, не забыл, — недовольно буркнул собеседник, вероятно, вспомнив, что звонили ему из центрального аппарата МВД.
— Ну, а раз помните, то тогда подождите меня, пожалуйста. Я приеду, и мы обо всём с Вами поговорим, — произнёс я и закончил разговор фразой: — Буду через сорок минут.
Бросил трубку и чертыхнулся, а потом, посмотрев на удивлённо смотрящего на меня компаньона, спросил:
— Со мной поедешь? Или как?
Поймал такси и через тридцать семь минут был на проходной. Сказал, что меня ожидают, и один из вахтёров лично проводил меня к директору.
— У тебя есть две минуты. Говори. И уходи, — не приветливо начал директор, как только я переступил порог его кабинета.
— Ещё раз приветствую, — попытался наладить я общение, не обратив внимания на тон. — Извините, что отвлёк Вас от важных дел, но, как я говорил Вам по телефону, дело крайне серьёзное и важное. Понимаете? И чтобы не разводить шарманку, скажу Вам сразу — мне нужно тридцать плееров.
— Да ты что?! Завод выпустил лишь тридцать тысяч штук. А это на всю страну! Мы и так тебе и твоему компаньону вне очереди по два плеера выделили. А у нас ведь ещё и международные заказы!
— За выделенное Вами, конечно, спасибо, но всё же хотелось бы получить больше, чем два.
  
— Да их людям не хватает, а ты спекуляцией решил на Новый год заняться! Я сейчас милицию вызову! — неожиданно взорвался собеседник.
— Товарищ, Вы вообще понимаете, кто к Вам пришёл? — произнёс я холодным голосом фразу Глеба Жеглова из к/ф «Место встречи изменить нельзя». А потом добавил от себя: — Или нет?