Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— В этом Вы правы, Михаил Андреевич, — согласился с собеседником Андропов. — И, хотя сами замминистра не наши, но, тем не менее, очевидно, что сотрудники, работающие с ними — недоработали. Вот и случился прокол. Плохо подготовили и не учли некоторую эксцентричность объекта. Недооценили его умение выводить других людей из себя, при этом оставаясь безмятежным. Хорошее качество. Не многие так умеют. А ведь оно даёт серьёзное преимущество перед оппонентом.
— Да какая там ещё эксцентричность?! Не о том Вы говорите. За этим красивым словом Вы камуфлируете явное хамское поведение Васина с высокопоставленными представителями нашего общества. Очевидно, что к нам — руководящим кадрам государства, этот юнец совершенно не испытывает никакого почтения и уважения. Вы слышали о том, как он на банкете общался с министрами? Мне доложили. Он с ними разговаривал, как со своими друзьями.
— Мне тоже доложили. И я вновь удивлён такому олимпийскому спокойствию юноши, которое он проявил. Любой на его месте впал бы в ступор, застеснялся и дрожащим голосом стал бы отвечать на вопросы, постоянно путаясь в ответах. А этому всё как с гуся вода.
— Вот именно! Почему он так смело себя ведёт? Не понимает с кем разговаривает?
— Вы хотите спросить: глуп ли Васин? Мой ответ: нет — он не глуп. Далеко не глуп. А ведёт он себя так, лишь по тому, что не чувствует за собой вины. Другого объяснения у меня нет.
— Вины он не чувствует, — недовольно повторил слова собеседника Секретарь ЦК. — А следовало бы почувствовать. Ой, как следовало бы! Вы в курсе, что он, оказывается, не комсомолец вовсе? Он на собрании пионерский галстук нацепил. И это в шестнадцать лет.
— Да. Очень интересно, как такой прокол мог выйти, — согласился Председатель КГБ, действительно удивлённый этим фактом. Васин на слуху, он общается с иностранцами, ездит заграницу… и тут на тебе — в комсомоле не состоит. Серьёзный просчёт по многим министерствам и ведомствам. В том числе, как не прискорбно это сознавать, и его Комитет тоже не доработал в этом направлении.
— Выясняем, как такое могло случиться. А пока скажите вот что: что Вы ещё планируете предпринять со своей стороны, чтобы образумить этого не контролируемого подростка? Поставить его в рамки и русло законности.
— Как мне доложили сотрудники, которые работают с Васиным, на днях, ими была предпринята попытка «всучить» певцу для исполнения на конкурсе «Песня 1977» композицию на английском языке.
— Какую композицию?
— Одну из тех, что он исполнял на гастролях в Германии.
— И зачем это? — не понял Суслов. — Был бы скандал.
— Вот именно, — хмыкнул Председатель КГБ.
— Поясните.
— Как Вы прекрасно знаете, музыкальный конкурс транслировался в прямом эфире по всей стране. И не только по стране, но и в некоторых странах союзниках по социалистическому лагерю. Песня, исполненная Васиным на английском, автоматически выделяла бы его, как единственного певца, поющего на конкурсе на не родном для нас языке. В дальнейшем, через газеты и журналы, можно было бы смело показать нашим гражданам, что Васин завистник, преклоняющийся перед капиталистическим миром и эгоист, идущий своей дорогой. Мол: «Я не такой как все. Я индивидуум, и что хочу, то и делаю. Хочу от всех отличаться! Я самый умный!» Мы бы показали, что ему наплевать на русский язык, на коллег по музыкальной сцене, ровно, как и на советских слушателей, которые, в массе своей, английского языка не знают. Многим стало бы ясно, что Васин не плоть от плоти народа, а просто зазнавшийся юнец много чего о себе возомнивший. Реакция простых тружеников на постоянную критику постыдного выступления, которую мы бы освещали через газеты и телевидение, долго бы не заставила себя ждать. Неделя другая и Васина многие стали бы не хвалить, а ругать. И это бы, практически сразу, начало бы приносить свои плоды. Фактически, выступление Васина на языке капиталистического мира, должно было стать началом большой операции, по принижению популярности в обществе этого зарвавшегося певца.
— Вот как. И что?
— Да, собственно, ничего. Ничего не вышло, так как Васин просто не явился на конкурс. Словно что-то почуял.
— Может так, а может быть и не совсем так.
— Что Вы имеете в виду?
— То, что, возможно, Васина кто-то предупредил о готовящейся акции. Вы об этом не думали?
— Гм… Если честно, то нет. Ваша версия, конечно, имеет право быть, но, гм… Но она подразумевает, что кто-то из нашего аппарата работает против нас, снабжая Васина ценной информацией и предупреждая его о всех наших действиях, — недовольно произнёс Андропов, обдумывая с чего начать поиск вероятного «крота» работающего, разумеется, не на Васина, а на его покровителей из военного ведомства.
— Не знаю. Проверьте, — словно угадал мысли Суслов. — А пока будете проверять, мы для Васина ещё кое-что припасли.
— Вот как? И что же это?
— Я Вам при встрече расскажу, — произнёс Секретарь ЦК, не прозрачно намекая, что возможно потенциальный «крот» один из сотрудников правительственной связи.
— Договорились, — согласился Председатель КГБ и на секунду закрыл ладонью нижнюю часть трубки. Суслов услышал, как тот что-то ответил своему секретарю, а затем, вновь вернувшись к собеседнику, сказал: — Михаил Андреевич, мы с Вами, в общем-то, всё обсудили. Давайте тогда прервём наш разговор, а то меня срочно требует подойти к телефону наш Министр обороны.
— Лёгок на помине, — буркнул Секретарь ЦК и попрощался.
Да, с этим Васиным совсем не гладко всё получалось. Очень и очень. И это крайне скверно, если учесть то, что сразу после Нового года тот будет встречаться с Леонидом Ильичом Брежневым. Вполне может пожаловаться на свои проблемы. Будет говорить, что он не виноват и сам не знает, почему к нему придираются. А ведь на самом деле во всём он сам и виноват. И проблемы у него именно из-за его непокорного поведения. Делает, что хочет и совсем не думает о последствиях — вот истинная проблема. Разумеется — это нужно незамедлительно пресечь, образумив Васина и поставив его под контроль. Это Михаил Андреевич и стал делать, но, к сожалению, пока безрезультатно. Все препоны, нацеленные на сдерживание неуёмной натуры юнца, что он совместно с Председателем КГБ построил, были тем обойдены и с треском провалились.
«Что это? Случайность? Закономерность? Или происки высших сил, в которые я, как материалист, не верю. Почему этому вчерашнему школьнику так везёт?» — задавал, раз за разом себе вопрос хозяин кабинета и ответа на него не находил.
Случайность за случайностью. Везение за везением. Получалось вот что: либо у Васина просто нереально была развита интуиция, либо фортуна ему чрезмерно благоволила, либо кто-то, действительно, снабжает этого мальчишку информацией, купируя все их старания. Любой другой на его месте, сто раз споткнувшись, упал бы и не поднялся бы никогда. А этот нет — прёт себе и прёт как танк, словно бы ему всё нипочём. Ничем его не остановить…
«А может быть действительно, я зря так чрезмерно к нему придираюсь? Может быть, нам нужны именно такие — открытые, целеустремлённые, честные и правдивые люди как этот Васин или как тот первый секретарь Свердловского обкома КПСС, которого с месяц назад мне представили при одной из поездок. Уж не помню его фамилию… Честный коммунист. Говорит открыто, убедительно и искренне. Причём настолько искренне, что сразу видно — человек горит на работе и болеет за наше общее дело. Именно на таких, как тот секретарь, в будущем и должна держаться наша партия», — размышлял товарищ Суслов, вспоминая о симпатичном, стройном и, до последней капли крови, преданном делу человеке.
https://www.youtube.com/watch?v=6A5KLbe-NoA — XXVI (26-й) съезд КПСС. 25 февраля 1981. Выступление Ельцина Б.Н. 1981 год
Разные люди бывают. Из Васина, конечно, такой прямолинейный и правдивый человек явно не получится. Уж слишком Васин не зависим и себе на уме. Но, тем не менее, пользу стране юноша принести может — этого не отнять. Впрочем, нужно признать, что уже приносит, о чём недвусмысленно было сказано на последнем совещании Совмин. А раз так, то, вероятно, имеет смысл встретится с юношей прямо сразу, как только тот пообщается с Генсеком», — решил Секретарь ЦК, разглядывая стоящую на столе совместную фотографию с Брежневым.