Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Немецкие артисты посмотрели куда была направлена моя рука и, проморгавшись, приняли ультиматум, вероятно, так и не поняв о ком я там вообще говорил…
5.1 https://youtu.be/sjjlCBkKSWk?t=10 Till Lindemann — Любимый город
Вот так-то!
Ну да, в той истории эту великолепную песню спел вокалист группы «Rammstein», ну а тут полезное начинание — продвижение советских суперхитов, подхватил другой вокалист, другой немецкой группы и совершенно в другое время. Ну и что? Какая разница? Главное, что некая связь времён всё же прослеживалась и то, что эта песенка была-таки спета, не где-нибудь и когда-нибудь, а здесь и сейчас, говорило о том, что действую я в правильном направлении неся культуру в заморские массы.
Разумеется, за три дня нормально выучить текст, избавившись хотя бы частично от акцента, нельзя, но всё же нужно отдать должное — Клаус старался и пел как мог.
А реакция обалдевших зрителей была абсолютно предсказуемая — очередной мегашок. Когда же публика всё же вышла из оцепенения, на поле моментально вспыхнуло несколько драк, которые, нужно сказать, быстро закончились ввиду абсолютного превосходства тех, кто за «любимый город» над теми, кто против.
Естественно, дебоширов, тоже можно было понять, ведь они наверняка хорошо помнили кадры кинохроники, которые наглядно показывают их, лежащий в руинах, любимый город. Также знали они и то, чей «любимый город» принял активное участие в этом мероприятии…
«А потому что нефиг на чужие любимые города нападать, тогда и свой не надо будет восстанавливать фактически с нуля», — подумал пионер, улыбнувшись лишь уголками губ.
Разумеется, некоторые пессимистические голоса в голове сразу же высказали своё «фи», мол, да такого не может быть, ибо не может быть никогда. Рок-группа такого никогда бы не спела.
Ну на это я могу только усмехнуться, напомнив, что мы вообще-то тут находимся не просто на концерте, а, фактически, на рок концерте, а на подобных мероприятиях может быть всё что угодно! Импровизация и необязательная программа — вот что отличает настоящий рок концерт от обычного домашнего прослушивания музыки. Пришедшие на шоу зрители ждут и надеются увидеть там одновременно — любимые песни и нечто необычное и выходящее за рамки. То, о чём можно будет рассказать своим друзьям и знакомым, даже через десятки лет. «Мол, а это вы имеете в виду тот концерт, когда гитарист забрался на стену из колонок, упал и сломал не только гриф своей гитары, но и ногу? Да. Был я тогда. Изрядно мы тогда поржали над ним». Вот так, именно так и никак иначе. Кроме песен зрители хотят и такого!
Точно такой же эффект я рассчитывал получить и сейчас, при исполнении этой композиции. Рассчитывал получить историю на века! Вот так-то!
Я был абсолютно уверен, что и через несколько лет, пришедшие сегодня на мероприятие, будут идентифицировать его не только как концерт, в котором их группа кардинально сменила имидж, не только по тому факту, что сюда приехали советские исполнители, но и по тому, что сегодня, впервые из уст «западников» с большой сцены, прозвучала крайне необычная и прекрасная песня. К тому же, была надежда, что этот концерт, возможно, подтолкнёт людей к тому, чтоб заинтересоваться культурой, искусством, да теми же песнями из СССР.
Ну, а если некоторым товарищам и этого будет мало, то тогда…
…встречайте — версия спетая на Красной площади в Москве…
5.2 https://www.youtube.com/watch?v=a1rCLt571gs Till Lindemann Beloved Town Proshot 2021 (Тилль Линдеманн Любимый город Live Спасская башня 05.09.21)
«Скорпы» играли и пели, а я перевёл с них слегка замутнённый взгляд на, до этого момента, чрезмерно суетившееся начальство. А оно — начальство замерло, стояло с открытыми ртами, ошалелыми глазами смотрело то на сцену, то на меня.
— Ну да. Это я всё замутил, если что…. А что тут такого-то? Мы ж на ихнем поём, иногда даже не понимая смысла — и ничего, — буркнул я себе под нос и пошёл к Мотьке, проверить готова ли она к выступлению.
Нашёл её там же — в доме-гримёрке на колёсах.
— Прелесть моя. Ты как тут? — посмотрев на синеволосую красавицы, поинтересовался «Пьеро».
— Нормально, — кивнула она. — Трясёт только всю. Хотела виски выпить, но думаю, что больше не надо. Да и перестало оно помогать.
— Хорош бухать, а то ещё стошнит на сцене, — логично предположил пионер, наливая себе в стакан отобранный напиток. — Кстати, хотел спросить тебя про твоего папу. Где он?
— Они там, — она показала рукой, — в ВИП зоне. Он приходил. Я его прогнала. Сказала, что мешает мне готовится.
— Гм… Ясно.
— Не могу уже, — вскочила со стула моя протеже и заходила по гримёрке. — Надо было мне спеть первой и всё. А эти нервы… Ждать… Уже сил никаких нет. Я с ума так сойду!!
— Успокойся. Всё будет нормально. Я уже тебе объяснял: Юля будет стоять за кулисами со вторым микрофоном, и она всё проконтролирует. Если что-то пойдёт не так, не суетись, а просто поднеси микрофон ко рту и закрой его ладонями. Никто ничего не поймёт, а рыжуха споёт за тебя. Ты главное рот не забывай открывать.
— Да помню я всё. Ты уже сто раз это повторяешь, а я всё равно боюсь. Может мне всё же лучше выпить — для храбрости? Ты же видишь, что мне плохо — я на нервах.
— Нет. Никакого алкоголя, пока не расскажешь план выступления, — ультимативно заявил я, покачав головой, и демонстративно убрал спиртное за спину.
— Ха, — хмыкнула та, подошла к своему рюкзачку, достала оттуда нераспечатанную бутылку, открыла и, глотнув, произнесла: — Итак, я выхожу на сцену и…
А, (уже) «Lacrimosa», тем временем перешла к завершающей песенке, в которой поётся, что называется — о тебе и обо мне, да и о нас с тобой. В общем ни о чём и одновременно обо всём.
6. https://youtu.be/U7oSgBsdsIQ?t=76 Lacrimosa — Der Morgen Danach
* * *Интерлюдия
Москва
— Здравствуйте, Михаил Андреевич! Слушаю Вас, — взяв трубку, произнёс министр МВД СССР. Его только что соединил секретарь с абонентом, который позвонил, не то чтобы неожиданно, а как нельзя не кстати, ибо сейчас главный милиционер рассматривал сводку о жестоких убийствах и пропажах людей, произошедших в стране за последние полгода и отмечал, кто уже устранён из предателей, маньяков и отмороженных бандитов его группой, а кто ещё нет. Нужно сказать работа чистильщиков впечатляла. В разных частях СССР, при различных обстоятельствах и разными способами было зачищено уже более двадцати отъявленных мерзавцев. И он точно знал, что работа эта не прекратится пока враг жив и продолжает свою враждебную деятельность по отношению как к стране, так и к обществу в целом.
— Здравствуйте, товарищ Щёлоков, — поздоровался Суслов. — Вы меня извините за звонок в неурочное время. Я вот что хотел у Вас узнать. Николай Анисимович вы уже запланировали встречу с этим музыкантом — с Васиным? Помнится, Вы с ним обещали поговорить.
— Пока не представился удобный случай.
— Не представился? Но вы планируете?
— Планирую позже. Гм, но я вас не понимаю… Что-то срочное?
— Я просто напоминаю, что Вы обещали встретиться и повлиять на его… на его, — он запнулся, подбирая слова, — на его неуёмную натуру и антисоциальное поведение. Вы главный милиционер страны! Уж кого-кого, а Вас-то послушать он будет должен! Так встретьтесь же и повлияйте!
— А что случилось? Что он натворил? — попытался выяснить министр и резонно заметил: — По сводкам, вроде бы ничего такого не проходило.
— По сводкам, — с ехидством произнёс Секретарь ЦК, — не те сводки Вы смотрите. Он в ГДР! И там уже сущий бардак устроил. А сегодня уже в Западном Берлине, наверное, бедокурит. Никто с ним справится не может. Приструните его!
— Да как? Если Вы говорите, что он за границей.
— Ну так не вечно же он там будет. Приедет же. Вот и арестуйте его сразу. Прямо в аэропорту, чтобы все видели и другим неповадно было!