Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

Далее слово взял представитель Госконцерта и тоже не особо стал стесняться в выражениях, грозя нам всем не только карами небесными, но и земными.
Всю экзекуцию ребята молчали, опустив глаза. Я тоже не стал вступать в дискуссию, а как и все глядел в пол, размышляя какой будет скандал, когда я на выступлении облажаюсь. Однако продолжалось это до поры до времени. Когда культурный Минаев заикнулся о том, что его организация рассмотрит личные дела членов ансамбля и примерно накажет персоны, лишив части заработной платы, я решил, что с меня хватит и от души пообещал прямо сейчас послать всех на *** и уехать всем ВИА в ресторан! Такой пассаж несколько остудил пыл некоторых зарвавшихся товарищей, и Лебедев перешёл к конструктиву, дав команду сопровождающему нас Кравцову всё разрулить. Одним словом, инцидент был исчерпан и даже наличие косух и ещё некоторой необычной одежды в багаже ансамбля у таможенников после этого недоразумения не вызвали никакого интереса.
  
Посадка, взлёт и посадка, прошли штатно и уже через четыре часа наш самолёт приземлился на германской земле.
В аэропорту нас встречала делегация посольских и лично Джон Джексон Тейлор, который всю эту кутерьму и затеял. Он стоял вместе с встречающей стороной, рядом с автоколонной из нескольких автобусов и, увидев нас, приветственно помахал рукой. Некоторые из нас тоже помахали в ответ и, спустившись с трапа, двинулись к ожидающим прилетевших товарищам.
К моему глубокому удивлению, ожидаемых мной фанатов, на лётном поле не было вовсе. Нужно сказать, что это очень удивило и насторожило меня, ведь что мои пластинки, что фильм пользовались в Европе, в том числе и в ГДР, неплохой популярностью. И то, что никто из почитателей моего таланта не пришёл встретить своих кумиров, было крайне странно, ведь в этом времени фанаты иногда буквально сходят с ума от одного вида почитаемых ими звёзд. В нашем же случае звездой был не только я — «Васиин», не только пока не очень широко известная наша группа, но и суперзвезда Катя Мячикова, сыгравшая главную роль в недавно вышедшем мегаблокбастере. А посему, в то, что сейчас у неё не было фанатов в Германии, поверить было крайне сложно. Как только мы поздоровались со встречающей стороной, я сразу же решил прояснить этот вопрос у американского продюсера.
— Александр, мне пришлось пустить дезинформацию и сказать, что вы приезжаете только вечером и не на самолёте, а на поезде. Понимаешь ли, что ты, что группа, пользуетесь очень большой популярностью. Я уж не говорю про Екатерину Мячикову. Теперь её фанатами является половина населения Земли. Особенно мужская её часть. Я боюсь, что если бы они узнали, что вы прилетите сюда, то выехать из аэропорта для нас было бы большой и, возможно, не разрешимой проблемой. Уже сейчас многие вокзалы буквально кишат вашими фанатами. Поэтому, не смотря на очевидные плюсы, которые нам удалось бы получить от съёмок встречи суперзвёзд, я считаю, что мы поступили правильно, пойдя на некоторый обман ради общего дела.
Я похвалил Тейлора за смекалку и мы прошли к ожидающим нас автобусам. Тейлор предложил мне поехать с ним в машине, чтобы по дороге переговорить о делах, но Лебедев категорически отверг такую идею, сославшись на инструкции — быть всем вместе. Увидев растерянное лицо американца, я в свою очередь предложил американцу поехать с нами и тот, согласившись, перешёл в наш автобус.
Сначала я хотел было предложить всем сесть на задние сидения, ибо уже получил инструкции — вести беседу с Тейлором только в присутствии кого-нибудь из сопровождающих нас членов комиссии, но вовремя вспомнил, как рычат автобусы в этом времени, и мы заняли место в самом начале салона.
Расселись так. Я у окна. Рядом Тейлор. Слева от него, через проход Минаев. Позади нас Кравцов с неизвестным мне посольским. Спереди Лебедев и Карпов — тоже товарищ из нашего посольства. Ребята из группы сели в центр салона, а ансамблю «Берёзка» были предоставлены два других автобуса.
— Ну что, Александр, как у тебя дела? — громко, чтобы слышали все заинтересованные лица, спросил меня Тейлор, как только наша кавалькада выдвинулась в сторону города Дрезден.
— Всё нормально, Джон, а как у тебя? Как идут продажи пластинок и что происходит с фильмом?
— Всё не то, что прекрасно, но в высшей степени великолепно. Картина пользуется бешенной популярностью, как здесь в Европе, так и в обеих Америках. Мне уже не раз предлагали частично продать права на её показ, а также склоняли к выпуску видеокассеты. Но я помню наш с тобой разговор по этой теме, поэтому объяснил, что права никому уступать не буду, а о выпуске кассет можно будет поговорить не раннее, чем через полгода. Правильно?
— Да, Джон, всё правильно, — кивнул я. — Фильм должен собрать как можно большую кассу с кинотеатров и только после этого его имеет смысл продавать на видео носителях.
— Саша, как я уже сказал: фильм пользуется бешенной популярностью, поэтому возникла мысль и, насколько я понял, её разделяют и твои коллеги. Нам необходимо срочно подумать о продолжении. Я понимаю, что в данном случае продолжение придумать крайне сложно, ведь кажется, что история уже закончена, но пойми, фильм только за первый уикенд собрал кассу в сто шестьдесят миллионов долларов. Это неоспоримый рекорд! Конечно, тут сыграло и то, что я, по твоему совету, более двух миллионов вложил в рекламу, но тем не менее всё равно никто не ожидал такого грандиозного успеха! Если бы картина вышла чуть раньше, то мы непременно выдвинули бы её на Оскар в категории лучший иностранный фильм. Нет сомнений, что статуэтка была бы наша. Но, к сожалению, мы немного опоздали, поэтому теперь сможем её номинировать лишь на следующий год. И я уверен, мы, наверняка, добьёмся успеха. Лукас точно не успеет снять продолжение своих «Звёздных войн», а других конкурентов у нас нет. Вряд ли кто-то сможет потягаться с нашей картиной. Н-да… Но время, как известно — деньги. Сейчас, Саша, я думаю, что имеет смысл немедленно заняться сценарием для второй части. Если у тебя сейчас нет никаких идей, не волнуйся. Я смогу устроить так, что лучшие сценаристы будут работать на нас, помогая тебе в придумывании и написании.
— Мы тоже так считаем, — повернув голову, влез в разговор Лебедев. — И даже уже есть некоторые наработки по этому поводу, — а потом наябедничал: — Но вот Васин от чего-то сценарием ко второй картине заниматься не хочет.
— Не хочет? Почему? Сейчас же самое время, — удивился Тейлор, вопросительно посмотрев на меня.
— Мне кажется, нужна пауза в повествовании, — пояснил я свою позицию. — Сейчас имеет смысл получить с уже вышедшего фильма как можно больше, начать муссировать слухи про возможное продолжение, а самим снять другую картину про совершенно другую историю.
— А продолжение?
— Продолжение обязательно будет, но чуть позже, — заверил его пионер.
— Когда? В какие сроки, по твоему, это должно произойти? — бесцеремонно встряв в разговор, задал интересующий всех вопрос Минаев.
— Через два года — аккурат к Олимпиаде, которая будет происходить у нас в 1980 году, — ответил пионер и вызвал крайне негативную реакцию всех без исключения заинтересованных лиц.
И члены комиссии и американец от такой цифры обалдели, но достаточно быстро взяли себя в руки и принялись доказывать мне необходимость снять продолжение именно сейчас, когда зрители этого хотят. Я же стоял на своём и говорил, что в планах второй фильм есть, но придумывать сценарий сейчас нельзя, ибо от той истории нужно отдохнуть, переключив внимание на другую. Те напирали, но я лишь отрицательно мотал головой.
  
— Так что же предлагаешь снять ты? — в конце концов задал уставший Тейлор правильный вопрос.
— Я уже написал сценарий для фантастического фильма. Он будет ничуть не хуже снятого. Поэтому снимать предлагаю его.
— Сценарий ещё не утверждён, — тут же добавил Лебедев.
— Ну так вот, — отмахнулся я и, не дожидаясь очевидного вопроса, продолжил: — Он о том, что на планету Земля прилетает…