Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Я показал.
— Александр, встаньте пожалуйста, нагнитесь и достаньте кончиками пальцев до пола, — и видя, как я не могу согнуться: — Это что всё? Тут же до пола сантиметров тридцать не хватает. Ну же, постарайтесь сильнее согнуться!
— Не… Не… Не могу больше! А-а!! — застонал будущий призывник и, схватившись рукой за поясницу, не спеша и постоянно скрежеща зубами распрямился.
— Это что шутка? Ты же только что — полчаса назад довольно нормально ходил и двигался, — удивляясь и негодуя произнёс военкоматский полковник.
— А я обезболивающих много выпил, вот и мог нормально ходить, — покосившись на ухмыляющегося Кравцова, пояснил я. — Сейчас, наверное, таблетки действовать перестали, вот боли и вернулись.
— Это правда?
— Разумеется, да!
— А какие обезболивающие ты пьёшь?
— Анальгин, баралгин, цитрамон и ещё какие-то.
— Тебе их кто-то назначал? Участковый врач? Терапевт?
— Нет. Я занимаюсь, что называется — самолечением.
— А мама твоя о проблемах с твоим здоровьем знает? — влез в разговор вредный комитетчик. — Она знает, что ты болен и постоянно пьёшь таблетки?
— Нет, конечно, — произнёс я и пояснил: — Не хотел её расстраивать.
Консилиум совмещённый с допросом продолжился, и продолжался он почти час. И весь этот час я что-то говорил, показывал какие-то упражнения и вновь начинал жаловаться.
После долгой беседы, в которой меня светилы медицины всячески пытались изобличить, я был отправлен на прохождения рентгена, то есть на флюорографию. После не неё сдал несколько различных анализов и мне предложили одеться, решив, что на сегодня с меня достаточно.
— Хотите анекдот, — натягивая штаны, произнёс пионер, посмотрев на совещавшуюся между собой комиссию, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Приходит как-то пациент к доктору. Жалуется на то, что у него что-то болит, а затем спрашивает: «Скажите доктор, я жить буду?» Доктор на него внимательно посмотрел и произнёс: «А смысл?»
Никто даже не улыбнулся, и я в полной тишине одевшись сел на стул.
— Н-да. Смешной анекдот, — с озадаченной физиономией произнёс военкоматский полковник и протянул мне несколько листков. — Вот это тебе.
— И зачем мне это? — удивился я, взяв бумаги, которые оказались направлениями в различные медицинские учреждения города.
— Если ты действительно заявляешь, что у тебя такие боли, то тебе необходимо обследоваться в специализированных институтах, а потом уже с результатами этих исследований приехать к нам.
— Так я и сделаю, — свернув в трубочку направления, произнёс пионер. — Ну а по предварительным данным вы уже поняли, что это за болезни?
— Ну… Об этом ещё рано говорить. Возможно это просто переходный возраст, — предположил военврач.
— Да какой там переходный возраст. Абсолютно ясно что у меня. Я медицинскую энциклопедию по этим вопросам досконально изучил, — отмахнулся пионер.
— И какой ты сам себе поставил диагноз? — хмыкнул бородатый.
— Не один диагноз, а диагнозы. То есть их сразу несколько. Хотите услышать?
— Да, — неуверенно и в разнобой произнесли все присутствующие.
— Пожалуйста, — легко произнёс пионер и стал перечислять: — Реактивный артрит, под пяточный бурсит, двусторонний сакроилеит, остеохондроз и ещё парочка, названия которых я забыл.
— Мамочки родные, — закрыв ладонью рот, выдохнула врачиха, во все глаза глядя на полуживого будущего призывника.
Впрочем, ошарашенными и молчаливыми были все.
Я же тем временем завязал шнурки и риторически поинтересовался: — Насколько я понял следующая медкомиссия должна будет произойти через полгода? — и видя растерянность. — Обещаю приложить все усилия и сделать общее обследо…
Договорить я не успел так как дверь распахнулась и в комнату быстрым шагом, буквально влетели, человек десять военных с автоматами в руках.
Мы все открыли рты, а главный из вновь прибывших, в котором я узнал генерала ГРУ Петрова, посмотрев на застывшие лица, произнёс: — Здравствуйте товарищи! Как проходит обследование?
Глава 33
Всю дорогу, пока мы ехали, я предъявлял проотвечавшемуся Кравцову за то, что к девяти утра, как он обещал, мы на съёмки никак не попадём, ибо уже на часах было половина десятого утра.
— Дядя Кравцов, блин, ты ж мамой клялся, что я на работу не опоздаю! Получается, обманул пионера? Получается, за слова свои не отвечаешь? Получается, врёшь, как сивый мерин? — вещал я, обличая неответственного товарища.
— Ну так, непредвиденные обстоятельства! Это равносильно, как метеорит на Землю упал! Форс-мажор, блин! — отмазывался он.
— Может ещё на Божью волю сошлёшься? Может скажешь, что пути Господни неисповедимы? — стебанул пионер проотвечавшегося гражданина.
— Не скажу, потому что я — атеист, — отвечал тот, но тут же добавлял: — Хотя в чём-то ты прав. Вряд ли кто-то ещё, кроме названного тобой, мог предвидеть приезд вояк.
Так и ехали…
Когда уже подъезжали к месту проведения съёмок, я спросил: — Товарищ Кравцов, а скажите, откуда вы так хорошо знаете генерала Петрова?
— С чего ты взял, что мы знакомы? — притворно удивился тот.
— Ой, только не надо мне тут заливать.
— А если серьёзно? С чего ты взял?
— А с того, что это было понятно по вашему взгляду на него, когда вы здоровались и представлялись. Я уверен, что вы ожидали что-то подобное, но не ожидали, что они будут с автоматами.
— Ты хочешь сказать, они стрелять бы начали? — хмыкнул визави.
— Может и не начали бы, но сам факт, что они там появились, говорит о том, что они ждали, пока я пройду этот «техосмотр». Кто им дал сигнал об окончании? А?! — спросил пионер и, вспомнив эпизод из к\ф «Калина красная», заорал: — А ну в глаза мне смотреть!! В глаза!
От такого неожиданного резкого перехода, Кравцов вильнул рулём и резко нажал на тормоза, останавливая летящий в столб автомобиль.
Раздался визг шин по асфальту, и машина остановилась, не доехав до столба какие-то полметра.
— А нервы у Вас, товарищ, ни к чёрту, — сказал я, потирая ушибленный о торпеду лоб.
— Ты б#@ какого х#@ орёшь, как потерпевший, мне на ухо?! — закричал полковник. — Ты б#@ чего, не видишь что ль, что я за рулём?! Запомни! Водителей нельзя отвлекать от управления транспортного средства! Ты б** запомнил?!
— Окей! Окей, товарищ! Был неправ — вспылил! Исправлюсь! Предлагаю продолжить путь, а то мы уже опаздываем. Да и другим машинам мешаем проехать. Видите, какая уже за нами пробка образовалась, — примирительно произнёс я и, видя, что автомобиль тронулся, невзначай спросил чертыхающегося водителя: — Ну так чего, вместе воевали вы что ль? Корея? Вьетнам? Южная Африка?
— Да, б#@, Васин!! — чуть не лопнув от злости, прошипел Кравцов, смотря на меня во все глаза. — А ну, б#@, немедленно замолчи! Замолчи, иначе я за себя не ручаюсь! — и зло ударил по рулю ладонью. — Откуда ты всё это берёшь?! Какой ещё Вьетнам?! Что за фантазии? — повернулся ко мне: — Кто тебе об этом рассказал?
— Никто мне ничего не рассказывал. Я просто предположил, а вы и повелись, — хмыкнул пионер и попросил: — Товарищ Кравцов, смотрите пожалуйста за дорогой, а то действительно разобьёмся ещё, — а потом решил пофилософствовать. — Согласитесь, глупо будет умереть, что называется — на ровном месте.
— Васин-Васин… — покачал головой визави. — Вот есть люди немые, они молчат постоянно. Ты же не немой, — открыл прописную истину для себя он и неожиданно предложил: — А давай заедем в травмпункт? А?
— Нахрена? Со мной вроде всё нормально. С Вами вроде бы тоже.
— Да нет. С тобой как раз не нормально. Давай всё же заедем. А?
— Да зачем?
— Найдём хирурга и попросим зашить тебе рот!!
— Ну, при таком раскладе проще вырвать язык, — скептически произнёс я и отметил: — К тому же, в связи с тем, что я умею писать, такой вариант будет малоэффективен. Если же мне, допустим, отрубить ещё руки, то и этого будет мало. Я всегда смогу выводить на бумаге или на земле буквы другими частями тела. Если же…