Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— То есть как это на другом конце планеты? Ты что несёшь?! — немедленно зашептали мне в спину ответственные товарищи.
Моментально поняв, что опять бреду не туда, не обращая внимание на шёпот и зубной скрежет не званных гостей вечеринки, решил соскочить со сложной темы и, ища спасительную соломинку, обратился к своим подругам, которые сидели с открытыми ртами, ловя каждое моё слово: — Девушки я вижу у вас есть вопросы? Так задавайте же их скорее!
  
— Да. У меня есть один, — встав, как самая смелая, сказала Катя, поднявшись со своего места и делая вид, что мы незнакомы спросила то, что волновало её из всей моей лекции больше всего: — Александр, объясните, пожалуйста, насчёт упомянутой раннее красной машины в космосе… Как Вы считаете — возможно ли это? И самый главный вопрос: если это возможно, то зачем так делать?
— Ну… Э-э… Гм…
  
Глава 18
 
Аудитория затихла, ожидая ответа.
Так как внятного ответа на это я предоставить не мог, поэтому напомнил «незнакомой» мне девушке, что тему про машину затевал не я, а соответственно и ответить, на этот вполне вероятный фэйк, мне нечего. А затем любезно переадресовал вопрос, в задумчивости сидящему, «юному технику», который, вероятно с головой, погрузился в размышления о выводе видеоизображения на экран.
Лекция продолжилась и реакция любознательной публики, особенно молодёжной её части, была предсказуема.
Вопросы. Ответы. Вопросы. Ответы. Вопросы и ещё раз вопросы, которые сыпались со всех сторон. Я отвечал, как мог, но всем было интересно узнать ещё что-нибудь…
Были ли удивлены студенты и преподаватели, перспективами, которые я им с лёгкой руки нарисовал? Да ещё как!! Меня тут же чуть не завалили разнообразными вопросами, главными из которых были: когда такое устройство появится у нас и что нужно сделать, дабы это произошло как можно быстрее?
— А что ещё могут такие ЭВМ-компьютеры? Я понимаю, что со всевозможной канцелярией они справятся вполне успешно, но в каких областях они ещё могут быть применимы? — поинтересовался непосредственный начальник тёти Оли, которого мне она представила ещё до лекции?
— Да много чего. Естественно, в первую очередь, что хоть в какой-то мере касается расчётов. Например, я думаю, что компьютеры очень помогут в нашей космической отрасли. Они смогут управлять всей автоматикой, чётко следуя записанным в них программам и инструкциям. Наверняка, также они помогут более правильно и более точно рассчитывать траектории взлёта, полёта и посадки космических аппаратов, а также моделировать как штатные, так и внештатные или аварийные ситуации. Дело в том, что компьютер, пока не наступило послезавтра и он не стал искусственным интеллектом, можно будет обучить.
— Как это обучить?
— Ну, допустим… Вы хотите найти и закрепить методы решения какой-то ситуации и её последствия. Переносите, через составленную программу эту информацию в компьютер. Затем делаете тоже самое, но решение чуть изменяете, следовательно, изменяете и последствия такого решения. Далее опять моделируете точно такую же ситуацию и вновь меняете методику решения. Потом делаете это ещё несколько раз. Чем больше одинаковых ситуаций вы воспроизведёте, тем будет лучше для системы. Закончив с этим, вы определяете какое решение вас устраивает в первую очередь и устанавливаете приоритеты. Компьютер все смоделированные ситуации запомнит. Вот собственно и всё… Результатом этих действий будет вот что… В тот момент, когда возникнет схожая с программой ситуация, компьютер моментально её оценит и будет отдавать автоматике распоряжения, опираясь на записанную в нём программу, то есть по градации тех приоритетов, что вы в неё внесли. Самый простой пример можно привести такой… Все, наверное, знают пословицу-поговорку, ну или шутку с запятой во фразе: «Казнить нельзя помиловать». Вы составляете программу для компьютера и ставите важные приоритеты — когда, где и в каких случаях нужно ставить запятую после слов. Теперь вы вершитель судеб, — хмыкнул. — Допустим человек совершил серьёзное злодеяние. Компьютер обработал информацию и согласно забитой — установленной в нём программе поставил запятую после слова «казнить». Если же индивидуум вообще не совершал преступлений, компьютер найдёт в записанных приоритетах правильный ответ и запятая будет поставлена после слова «нельзя».
Аудитория задумалась, вероятно хорошо себе представив, как машины в светлом завтрашнем дне будут вершить судьбы людей, совершая казни направо и налево.
Поняв, что пугаю народ, решил подсластить «пилюлю» перспектив будущего.
— Не волнуйтесь, товарищи, если такое когда-нибудь и произойдёт, то произойдёт не скоро. Мы с Вами вряд ли доживём. Да и вообще, давайте надеяться, что у человека будущего хватит ума не отдавать власть над собой в безжалостные руки.
— Почему? Если правильно все законы будут запрограммированы, то наказание за их нарушение будет справедливо, — предположил сидящий на седьмом ряду бородатый преподаватель.
— Справедливо — это да, но дело в том, что в человеческом бытие всегда есть воля случая. За всю нашу жизнь мы постоянно попадаем в разные ситуации, которые вряд ли можно запрограммировать. Например, упадёт на Землю метеорит, который преградит путь вашему автомобилю. Вы объедете его по встречной полосе и при этом пересечёте двойную сплошную полосу. Любой инспектор ГАИ понял бы вашу ситуацию и, войдя в положение, отпустил бы вас. Ну а робот может ни о каких метеоритах не знать и не посчитать данную, упавшую с неба, глыбу за катаклизм. А посему… Суровый искусственный интеллект, лишённый всякого сочувствия без сомнения выписал бы вам штраф или вообще лишил бы прав, ведь вы в его сознании правонарушитель сознательно нарушавший закон. Можно ли прописать падения метеорита в загружаемой программе? Конечно можно, но вместе с этим придётся прописать вообще все стихийные бедствия. И даже когда вы сделаете это останется микроскопический шанс на то, что на Землю упадёт не метеорит, а метеор или этих метеоров будет два, — усмехнулся. — Это я шучу, конечно, но суть, я думаю, все вы уловили. Можно наделать и записать все правила и всё равно будет воля случая, выходящая за рамки этих правил. Некоторые жизненные ситуации может разрешить только живой человек, который иногда, вопреки разуму, действует сердцем, — вздохнул. — Поэтому я боюсь, что тогда, когда всю власть и ответственность мы передадим роботам, искренне желая и надеясь, что они более достойно выполнят нашу работу, человечество враз окажется в рабстве и, возможно, сделает фатальный шаг в сторону своего полного уничтожения и исчезновения.
— Александр, мне кажется Вы всё же несколько сгущаете краски, — встав со своего места, произнёс главред журнала «Москва». — Человек, наверняка, сможет сделать так, чтобы роботы ему подчинялись. Раз мы их создадим, то, наверняка, сумеем и обуздать, защитив себя.
— Возможно Вы оказались правы, и мы сумели сделать так, что все роботы запрограммированы на любовь и дружбу, — смешки в зале. — Допустим… Но! Всегда есть человеческий фактор. Что будет, если какой-то дурак из-за злого умысла или из-за скудости ума и скуки, возьмёт и взломает программу, переделав её? Например, перепишет-изменит код под свои интересы и загрузит его в общую систему. Хотите пример? Да проще простого… Допустим этот психически нездоровый гражданин возьмёт, да и в один прекрасный день, изменит пункт правил дорожного движения пешеходов, где за переход в неположенном месте будет не штраф или предупреждение, а скажем, двадцать пять лет тюрьмы или вообще смертная казнь… Что мы будем делать тогда? — вопросительно посмотрел на обескураженного, задававшего вопрос, гражданина, который, впрочем, как и вся аудитория, остолбенел осознав, что за перспективы маячат перед человечеством на горизонте. Я же тем временем продолжил: — Нет, конечно, в конце концов общество и власти во всём разберутся, но сколько до этого пострадает людей? Тысячи? Десятки тысяч? А что если таких дураков будет не один, а скажем сто? Апокалипсис? А если тысяча? — и хмыкнув. — Вполне вероятно, что в один прекрасный момент так и произойдёт. Массовое изменение программ и глобальный террор живых существ. Я, кстати говоря, книгу по этому поводу написал. В скором времени возможно и фильм выйдет. Там не совсем так произойдёт, но будет что-то подобное, — а потом добавил мысль: — Вот поэтому мне кажется, что власть в руки машин отдавать никак нельзя.