Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
Народа у касс было немного.
«Такс, что же за фильм? — задал я себе вопрос, рассматривая табло, на котором был буквами набран список с сегодняшними сеансами. — Ага. «Неуловимые мстители»! О! Сеанс начинается в 14:30. Пойдёт».
Ещё один сеанс на этот же фильм, что было удивительно для меня, будет в 21:00.
«Ну, а что ещё есть в прокате?»
В 18:00 крутили фильм «Багдасар разводится с женой». Режиссер — Григорий Мелик-Авакян.
Задумался. Что-то не помню такого фильма… Актеры: Фрунзик Мкртчян, Лаура Вартанян и другие. Так-так-так… Фрунзик Мкртчян — тот, к кому я якобы ехал по моему алиби?! Ура! Рояль же! — обрадовался я, но тут же себе возразил. — Нет, этот вариант не рояль. Фильм не был снят в 1976 году. Так что это не судьба мне подыгрывает, а просто обычное стечение обстоятельств».
Просмотрел перечень сеансов ещё раз.
«Что ж, хорошо, тоже сходим», — решил я и направился к кассе.
В общем, план такой: кино, столовая, покупка продуктов на ужин, кино, наблюдение за объектом — его выход, ужин и здоровый сон на чердаке одного из домов. С утра подъём и акция.
А пока кино — «Неуловимые мстители». Нужно сказать, прикольное кино с хорошими музыкальными композициями. Для этого времени, несомненно, просто хит. Людям, сидевшим в зале, этот фильм очень понравился тоже. Да и я посмотрел с удовольствием, ибо не видел этой картины лет двадцать…
После просмотра «супербоевика» пошёл в столовую.
Подойдя к стенду, на котором за оргстеклом висел листок с меню, ознакомился с ценами. Цены были такими:
— Суп-харчо — 19 коп.
— Щи по-уральски с окороком — 18 коп.
— Молочный суп — 12 коп.
— Почки жареные в соусе — 43 коп.
— Свинина тушёная с капустой — 49 коп.
— Бутерброд с селедкой — 10 коп.
— Пирожок с повидлом — 4 коп.
— Фруктовое мороженое — 7 коп.
— Компот из сухофруктов — 12 коп.
И так далее.
Ну, какой порядок цен, я понял и не особо напрягся, видя, что компот из сухофруктов стоит двенадцать копеек, а не одиннадцать, как на ВДНХ — шутка!
Взял поднос и стал набирать блюда, которые входят в комплексный обед: щи, тушёную свинину с капустой, компот и хлеб. За всё это на кассе с меня стребовали восемьдесят три копейки.
Сев за квадратный столик, рассчитанный на четырёх человек, хотя по факту удобно на нём принимать пищу если не одному, то максимум двоим, принялся обедать. В столовой народа было немного: ещё идёт рабочий день, и люди вкалывают. Несмотря на то, что на дворе пятница и лето, народ работает, а не филонит.
За соседним столом сидят, как мне показалось, водители-дальнобойщики и разговаривают о каких-то погрузках и разгрузках. Неподалёку от них и с другой стороны от меня — небольшая компания молодёжи. Они сдвинули два стола и обсуждают предстоящий поход в горы, который должен произойти на днях.
«Ну, с ними всё ясно. Водилы заехали просто на обед, а у компании молодёжи каникулы».
Сижу, неторопливо ем и читаю июльский журнал «За рулём».
Статья — ««Семь этажей науки». Репортаж из Государственного научно-технического института автомобильного транспорта».
«…Пришло время по-научному определять потребность в тех или иных транспортных средствах, чтобы на этой основе совместно с заинтересованными ведомствами планировать и развивать промышленное производство…»
Гм, а идеи-то написаны очень правильные. Только вот реализуют их как всегда — через одно место!
Далее шла статья — «Броневая трибуна вождя».
«…На одной из красивейших площадей Ленинграда… … С этого балкона вождь мирового пролетариата… … Именно здесь 60 лет назад…» и тому подобное.
«Н-да… Вот тебе и «За рулём». За рулём броневика разве что», — решив столь не тривиальную статью дочитать позже.
Время — пять вечера. Иду потихоньку опять в сторону кинотеатра. Заглядываю по дороге в продуктовый магазин и вскоре выхожу оттуда с килограммом колбасы, хлебом, пакетом молока и четырьмя бутылками минералки. Магазинов, которые работают после семи часов вечера, я тут не знал. В Москве, к примеру, до десяти вечера работал Елисеевский гастроном, а тут?
На часах было половина шестого вечера. Направился вновь к кинотеатру.
«Что ж, посмотрим, кто это за Багдасар-то такой, который разводится с женой. Что ж она ему, горемыке, такого сделала? Неужели изменила? Ха…»
* * *Где-то в это время мой визави уже пытается начать разбирать стену. С собой у него, кроме инструмента, будет всего три бутылки воды. Брат сказал ему, чтобы тот взял, как минимум пять, потому что на улице очень жарко, но тот не послушался.
Вообще, «на дело» братья Геворкян должны были идти вдвоём. Но двадцать второго июля произошла авария, в результате которой один брат, Ара, лежит теперь в больнице и лишь руководит оттуда операцией.
Несколько часов, другой брат — Валерик будет мучиться со стеной. Стена окажется сильнее, чем он. Намучившись и разобрав только один ряд кирпича, он выпьет всю воду…
Страшная жажда начнёт мучить его. Он бросится в туалет, но в туалете воды не окажется. Тогда Валерик станет ходить по зданию и фомкой вскрывать все двери подряд, надеясь отыскать хоть каплю влаги. Но никакой жидкости он не найдёт. В конце концов, окончательно выбившись из сил, он решит всё послать ко всем чертям и таки пошлёт…
* * *Вот и касса. Народа толпится в очереди сейчас намного больше. Пятница, вечер. На улице стоит жара, а в здании кинотеатра прохладно. Тут буфет, прохлада и зрелище — что ещё нужно человеку любого времени?
Конец 19 века, Константинополь. Дядюшка Багдасар узнал, что ему изменяет красавица жена, и решается развестись… Вот вокруг этого сюжета и крутился весь фильм с Фрунзиком в главной роли.
Я знал, что Фрунзика Мкртчяна зовут вовсе не Фрунзик, а Мгер. Именно это имя в титрах и написано. Имя Фрунзе ему дали в честь знаменитого героя гражданской войны Михаила Фрунзе.
Сам фильм мне показался так себе, но народ вокруг смеется и воспринимает весь юмор очень даже на ура. Ну а я? Я сижу и отдыхаю с полузакрытыми глазами. Предстоит веселая ночь на полу, но это не смущает, потому что я уже очень, очень близок к цели.
В 20:00 я сидел на лавочке неподалеку от примыкающего к банку здания и, достав журнал, делал вид, что читаю. Сам же в это время наблюдал за выходом из подъезда.
Солнце, несмотря на вечер, всё ещё безжалостно полило улицу своим жаром. Было очень душно, вопреки обилию работающих фонтанов. Вокруг много людей, все лавочки заняты. Вечер пятницы — все отдыхают после рабочей недели и набираются сил для следующих героических будней.
В 20:50 из подъезда вышел невысокий человек и, еле-еле передвигая ноги, поволок их к фонтану. Взмокший и грязный. Его рубашка, брюки и ботинки — все в пыли. Он подходит к фонтану подобно зомби, увидевшему свою жертву. «Он очень, очень устал», — промелькнула в голове мысль при виде такой картины.
Человек увидел оазис и двинулся к нему, не замечая ничего вокруг. Но понял человек, что спасен, лишь тогда, когда его верхняя часть туловища перегнулась через край фонтана и окунулась в живую влагу.
«Ну, вот и он. Всё идёт по плану. Очевидно, что «эффект бабочки» сюда ещё не докатился», — констатировал гастролёр, поднимаясь со скамейки.
Теперь Валерик направится к брату в больницу, ну а я — спать в своё лежбище.
Пошёл к многоэтажке, где уже разведал нормальный чердак. Пачка сигарет осталась на месте, значит, по идее — чердак необитаем, и случайных гостей ждать не приходится.
На всякий случай закрыл дверь, которая открывалась внутрь чердака, и поставил к ней вплотную три бутылки из-под воды — некий вариант примитивной сигнализации. Сам же собрался лечь так, что если дверь будет открываться, то ударит меня по ногам.
Достал продукты. Колбаса, молоко, полусвежий лаваш. Поужинал. Пора отдыхать. Завтра будет очень тяжёлый и очень ответственный день, который станет точкой отправления не только в моей судьбе, но и судьбе всего мира и человечества в целом.