Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Мне кажется, товарищи, мы допустили огромную ошибку, — произнёс замминистра, постучав пальцами по столу, а потом кивнув на экран добавил: — Вы же сами видите, какая ерунда получается!
— Но с чего Вы взяли, что не ерунда подучится у Васина? Он же толком ничего не снимал.
— Снимал он. И причём мне доложили, что фильм отличный скорей всего получится. Кстати, хочу напомнить, что его, кстати, режиссёр Хачикян заканчивает переснимать, если вы забыли, — произнёс замминистра.
  
— Не знаю… Хачикян тоже снял не очень… Это пламя под ногами киборга, этот дым из неоткуда, вкупе с неправдоподобными молниями и взрывами мусорного бака, на мой взгляд, какая-то несуразная галиматья.
— Мы всё это видели, — согласился с ним Мячиков и вздохнул: — Ну так что, всё равно вызываем сегодня на вечер Тейлора или всё же переговорим ещё раз и дадим шанс Васину?
— Какой ещё шанс? Парень упёрся в деньги. На это мы пойти не можем. Минфин категорически против восьми процентов! Что ваше руководство — товарищ Демичев на это говорит?
— А ничего оно не говорит. Предписание снять фильм есть, а исполнение они поручили комиссии, которую, как вы знаете, я и возглавляю, совместно, кстати, с вами… Вот я и не знаю, как теперь поступить. Мы в сложной ситуации с вами, товарищи. У нас есть приказ снять фильм и не ударить в грязь лицом. Однако сейчас мы видим, что фильм может получится не очень качественным и после этого, скорее всего, — он вновь тяжело вздохнул, — нас с вами отстранят. Руководство не потерпит такой провал и позор.
— А давайте пригласим других режиссёров? Устроим конкурс и посмотрим, кто и что из них снимет? — предложил Минаев, который осознав, чем ему это грозит, паникуя, пытался придумать хоть какой-то вариант.
— Поздно уже конкурсы проводить. Американец торопит и не понимает, почему мы не даём ему встретиться с Васиным, которого он отчего-то всё время называет «Васиином», — сказал Мячиков, глядя в стол и, хлопнув ладонью по зелёному сукну, подвёл итог. — Ну да ладно, делать нечего. Давайте тогда пригласим американца на пять часов вечера. Пусть он посмотрит, что у нас получилось. А там видно будет. Вдруг ему эта галиматья понравится?
  
Глава 3
 
— Бабуля, к нам гости, о которых я тебя предупреждал. Скажи им, что я на пробежке и буду через час, — влетев в дом, быстро произнёс я. Забежал к себе в комнату, схватил планшет, сунул его за пазуху и побежал, через сады, в сторону леса, традиционно чертыхаясь на ходу.
Меня гости не видели, поэтому повода для переживаний у меня не возникло, и выбрав подходящий темп, через час был уже на старой мельнице…
Бабушка уже давно предупреждённая мной, что за её внуком могут приехать из КГБ, всё равно крайне удивилась неожиданному визиту столь высоких гостей. Пригласила их в дом, но те, почти в полном составе, от хлебосольного предложения отчего-то отказались и решили подождать меня в машинах. Исключение составил лишь военный серьёзного вида, который предложение попить чая принял и, с удовольствием закусывая баранками, ненавязчиво стал расспрашивать хозяйку о её внуке, постоянно интересуясь, когда, где и при каких обстоятельствах я стал столь странно себя вести.
Всё это бабуля мне поведала шёпотом в сенях, когда я через два часа, вернувшись с «пробежки», ополоснулся и стал переодеваться. Надев на себя чистую одежонку: красную рубаху, тёмно-синюю телогрейку, чёрные ватные штаны, кирзовые сапоги, выбеленные извёсткой, не забыв при этом надеть на голову рыжую и довольно-таки сильно облезлую шапку-ушанку, вышел из дома и «чисто на расслабоне» выдвинулся к, припаркованным вдоль забора, автомобилям.
— И долго ты от нас будешь бегать и хохмить? — спросил Мячиков, открыв боковое стекло и оглядев меня с ног до головы. — Тебе что одеть что ль больше нечего? Чисто зэк какой-то…
— Зэки сидят потому что они своровали, а я хожу в том, что есть, потому что у меня, походу дела, собрались доход маленько срезать, — пояснил деревенский хлопец, шмыгнув носом.
— Гм, Васин, ё-моё! Прекрати строить из себя обиженного! — недовольно произнёс замминистра по культуре, подтянул пузо, открыл дверь и вылез из автомобиля. В этот же момент, в другой «Волге» также открылись задние двери и оттуда вылезло трое: Минаев, Лебедев и человек в военной форме, которым оказался полковник Кравцов.
— А что это за допросы вы бабушке тут устроили, товарищ полковник? — ответил я сразу же, решив начать с предъявы.
— Не допросы, я лишь провёл небольшую беседу о её необычном внуке, — пожав плечами ответил тот и, протянув руку, стебанул в ответ: — В культурном обществе, перед началом беседы, вообще-то здороваются. Так что, здравствуй.
— В приличном обществе, вообще-то, не тыкают, а также старушек не допрашивают и без приглашения в поместье не заявляются, — отрезал я, пожав руку в ответ.
— Здравствуй, здравствуй, Саша, — в свою очередь произнёс замминистра и тут же упрекнул: — Ты почему уехал, нечего никому не сказав?
— И кому же я должен был об этом сказать? — неподдельно удивился пионер, пожимая очередную руку бюрократии.
— Отвратительно Вы себя ведёте, Васин. У Вас такая хорошая мама и я не могу поверить, что у неё не получилось Вас воспитать подобающим образом, — в своём репертуаре высказался Лебедев и также пожал мне руку.
— Мама про паровоз петь не должна была, — хмыкнул я, вспоминая известный эпизод из кинофильма «Берегись автомобиля». — Кстати, если не пела, то, я надеюсь, вы её не очень допрашивали?
— Опять пытаешься хамить, — вновь влез Лебедев. — У тебя какое-то неправильное представление об органах… гм, я имею ввиду об органах комиссии.
— Возможно, это всего лишь переходный возраст, — вставил свои «пять копеек» Минаев и, в отличии от коллег, просто кивнул, решив руку не тянуть.
Я кивнул в ответ, поправил ушанку и, дабы побыстрее перейти к сути визита, осведомился: — Так что вас привело в наши «палестины»?
— Гм… э-э… товарищи, гм, в смысле, Саша, гм… — взял на себя ответственность начать заседание замминистра, посмотрел на меня и, нахмурившись, произнёс: — Мы к тебе приехали, чтобы проинформировать, гм, тебя… н-да… Одним словом, американец хочет, чтобы снимал фильм ты. Поэтому мы приехали за тобой.
— Очень хорошо, — ответил, шмыгнув носом, столь ценный кадр, — но всё же, чтобы полностью прояснить ситуацию и сразу же перейти к конструктиву, неплохо бы было для начала понять ваше психологическое состояние. Поэтому прошу вас всех сосредоточиться и чистосердечно ответить на один наиглавнейший вопрос: в нашей стране уже построен коммунизм?
— Что? Васин?! Да как ты смеешь?! Ты к чему это вообще? Что за провокацию ты опять замыслил?! — тут же взъерепенился Лебедев и растерянно оглянулся по сторонам.
— Может быть сядем в машину? — также оглянувшись предложил Минаев.
— В машине тесно нам будет, — сказал Кравцов. — Да и не влезем мы все в одну, надо было автобус взять или «рафик» хотя бы.
— Тогда…
— Тогда пойдёмте в дом, — гостеприимно подложил их юный друг, дабы побыстрее увести гостей с улицы и с глаз долой, ибо в окнах, некоторых соседских домов, уже стали мелькать заинтересованные лица, которых сильно удивило невиданное зрелище — две чёрные волги с московскими номерами и толпа граждан в галстуках.
Впятером прошли в терраску и расселись кто куда. На предложенный бабушкой чай все присутствующие ответили отказом и, рассаживаясь, сразу же приступили к прерванной беседе.
— Так, что за провокацию ты там сказал? — присев на старую кровать, спросил Лебедев.
  
— Никакая это не провокация, — отмахнулся я, садясь на топчан. — Обычный вопрос, на который я хочу получить обычный ответ: у нас в стране уже коммунизм или пока ещё нет?
— Саша, ты прекрасно знаешь, что в нашей стране пока победил только социализм. К коммунизму же мы придём в ближайшее время, — поучительным тоном напомнил нам всем замминистра и, чуть пожав плечами, спросил: — Но я не понимаю, к чему ты это?