Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Мансур Ильхамович, а деньги у тебя с собой? — спросил я, раздумывая в том ключе, что если с собой, то это подстава сто процентная, ибо никто в здравом уме в полубандитскую Марьину рощу пятьдесят тысяч один бы никогда не повез. — Да нет, Саша, что ты, — испугался тот. — У меня сейчас и нет таких денег. Мне просто нужно было твоё мнение услышать. Если ты согласен помочь мне, то заверяю тебя в течении месяца, максимум двух, я такую сумму собрать смогу. Я не обману. Если ты согласишься, то могу тебе передавать частями каждую неделю. Если не сам, могу не быть в Москве, то моя жена приедет, и она тебе деньги передавать будет. — Нужно сказать, Мансур, что предложение, ты озвучил очень заманчивое, но я крайне удивлён твоей доверчивостью. Ты даже песен ещё не слышал, а уже готов их купить! Это же называется: купить кота в мешке. Как так? Ты же взрослый и опытный человек. Я не понимаю. — Я в тебя верю, — сказал тот, приятно улыбнувшись своей белозубой улыбкой. — Это не ответ, — настаивал великий музыкант. — Хорошо, — сказал тот, кашлянул, вздохнул и произнёс, — я слышал те песни, что ты записал в Ереване. — Как? — офигел я, ибо не мог понять каким образом только недавно записанные песни могли попасть к нему. — Тоже очень просто, — сказал тот. — Я неплохо знаком с Роксаной. Мы часто созваниваемся. Мне позвонила Роксана и дала послушать свои новые песни по телефону. Хоть связь была и плохая, но то, что песни хорошие понять было можно. Я поинтересовался, кто это написал, и она мне рассказала о тебе. На следующий день я полетел в Ереван, но тебя там не застал. Прослушал те песни, что Вы записали и улетел в Москву. Но тебя тут почему-то тоже не оказалось. Я подумал, что возможно ты куда-то ещё заехал и стал ждать, — он вновь улыбнулся. — Вот собственно и всё. — Ты говоришь, что тебе показали несколько песен. А сколько точно? — Пять, — сказал певец. — Две с мужским голосом, где поёт Фрунзик Мкртчян, две с женским голосом, там поёт Роксана и одна, где они поют вместе. — Очешуеть можно! — выдохнул я, резюмировав, что Советский Союз по всей видимости — одна большая деревня, где слово тайна или секрет имеют несколько размытое толкование. Подумал пару секунд и сказал: — Хорошо. Я напишу тебе десять хитов, но в замен я хотел бы получит не деньги, а услуги в решении некоторых задач. — Какие например?
  
Великий потянулся и стал озвучивать свои хотелки.
  
Глава 10
 
— Во-первых, я хотел бы вступить в разные союзы, например союз композиторов и союз писателей. — Ну если у меня выйдет пластинка на которой будет не один, а сразу несколько шлягеров, то я думаю, что с союзом композиторов вопросов не возникнет, тем более будут звучать песни и других певцов, которые, я уверен, слушатели примут с восторгом. А вот, что касается союза писателей, я, конечно, узнаю, но, по-моему, чтобы туда попасть нужны публикации. Причём, опять же, по-моему, необходимо сразу несколько серьёзных работ. Но имей ввиду, я точно не знаю, но обещаю узнать. — Ну насчёт публикаций это ты можешь не беспокоиться. Не давно меня опубликовали в журналах "Искатель", "Огонёк", "Москва", а также в газете "Пионерская правда". Сейчас, буквально за стенкой сидит Главный редактор журнала "Юность" — Борис Полевой, который хочет напечатать мой новый роман "Некрокиллдозер", который правда его нужно для начала немного подкорректировать и отредактировать. — Подожди, так это твои романы были напечатаны в журналах? — удивленно спросил собеседник, — Про подводную лодку, про портал, про Мытищи? — и видя, как я утвердительно кивнул, восторженно вскрикнул, протягивая руку. — Ну ты даешь! Вся страна гудит как растревоженный улей! Дай я пожму твою мужественную руку! Ох молодец какой! Ведь буквально все жители нашей страны от мала до велика зачитываются твоими произведениями. Это просто великолепные истории! Я от них просто не мог оторваться, когда читал. Я люблю читать, особенно на гастролях, и я много чего прочитал из фантастики, но то, что пишешь ты, — он помотал головой и причмокнул. — Это просто шедевры! С такими романами, думаю вполне можно будет попробовать тебя пристроить в тот союз. — Окей. Тогда еще вот что. Ты говорил о том, что твою песню в ротацию на радио хотят засунуть. Так вот, я хотел бы, чтобы по радио прокрутили и пару песен моего ансамбля. Это возможно? — Уверен песни у тебя хорошие, поэтому думаю, что это вполне осуществимо. Я поговорю со своим художественным руководителем, и он попробует всё решить. Но сам понимаешь, у нас цензура и песни должны будут её непременно пройти. Так, что лучше пиши нейтральные песни про любовь. — А насчёт музыкального фильма, который я бы назвал клипом, ты мне сможешь помочь и тоже засунуть его в какие-нибудь телепередачи. — Что ты имеешь ввиду? — Наше ВИА в Армении клип сняли, там наш вокалист поёт, однако смонтировать плёнку мы не успели. Так что нужен монтаж. А другой клип, который я бы тоже хотел прокрутить несколько раз по телевидению вообще ещё не снят. Собственно, снять-то его легко. Там снимать в принципе нечего. Просто я иду и пою, а девушки вокруг танцуют. За час всё снять можно, — закончил свои хотелки я и, ожидающе посмотрев на визави, сказал: — Это собственно и все мои условия. — Сразу скажу — тут сложнее. Всё-таки телевидение, это телевидение. Там более серьёзные критерии отбора материала и предъявляемые к нему требования. Но если твои, как ты их называешь — «клипы», будут хорошего качества и у цензоров текст и изображение не вызовет претензий, то я думаю попробовать будет можно. Во всяком случае обещаю, что я приложу все усилия, для того, чтобы всё получилось, — тут же пообещал он и спросил: — А про что песни, на которые ты хочешь снять короткометражные фильмы? Точнее клипы. — Одна, на которую мы сняли клип с ансамблем, про большие города. Правда снималось она у скалы в которой находится большая пещера, поэтому там к тексту нужно подходить более философски. А вторая песенка, которую спою я, она повествует о цветах, а точнее о белых розах. — О белых розах? — удивился Мансур и я увидел как глаза его широко открываются. — Так ты хочешь сказать, что песню из-за которой завалена вся почта, телевидение и Главпочтамт поёшь ты? — Возможно, что-таки да, — скромно, не стал отрицать своего участия Величайший из всех великих когда-либо живших на Земле. — Вот это да! — по слогам прошептал певец, откинувшись на спинку стула и глядя на меня во все глаза так, как будто бы я только что первый среди людей добыл огонь. — Ну да. Это я. А ещё, а ещё я, а ещё я… — задыхаясь начал было хвастаться Саша, видя, как собеседник подается вперёд, дабы из первых уст услышать монументальные откровения. Нужно сказать, что, ни через секунду, ни через две, никаких откровений он не услышал, зато на третьей секунде он услышал конское ржание, которое зачем-то я добавил в спокойную беседу. Немного замявшись, собеседник всё же присоединился к смеху, а через пол минуты, вдоволь насмеявшись, вытирая слёзы, сказал: — А здорово ты меня разыграл. Я уже было поверил в эту шутку. — И правильно сделали, — похвалил его психически ненормальный доброжелательный хозяин, — потому, что это была не шутка, а правда, — и подводя очередной итог разговору произнёс: — В общем мы обо всём с тобой предварительно договорились. Сейчас наш гармонист приедет, попробуем тебе песню сделать. — Сейчас? — А чего ждать-то? У меня уже давно есть куча намёток, осталось их только оформить в шлягер и как говориться: «И Вася кот». В общем пошли в зал, я тебя со своей труппой познакомлю, — проговорил я, а потом вспомнил про комитетчиков и доверительно добавил: — Кстати, там два товарища в костюмах сидят, одного Алим зовут, другого не помню. Имей ввиду они работники КГБ. Не смотри на меня так, они мои далёкие знакомые, но не друзья. Так, что про нашу с тобой договорённость молчи, а про деньги или услуги тем более. Согласись, нам скандал не нужен. Для всех, мы просто хорошие друзья. Я обещал тебе придумать несколько песен, вот ты и заехал узнать, как продвигаются дела. Впрочем это абсолютно не далеко от истины, ибо так оно и есть на самом деле. — А твой друг с которым ты приходил ко мне в номер, он тоже тут? Вдруг он расскажет? — Не расскажет, — заверил я гостя, — он в больничке сейчас лечится. В общем мы с тобой договорились, пошли в зал.