Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Что-то уж слишком жестко выходит, — поёжился Алим и посмотрел на напарника, который выглядел бледновато, вероятно представив муки через которые им предстоит пройти, если они примут идеи этого милого и безобидного мальчика-маньяка. — Ну, пока так. Если хотите ещё вариантов, то оставьте свои телефоны. Я если чего-нибудь дельное ещё придумаю, то могу позвонить и рассказать, — проговорил я, решив закончить беседу и выдворить товарищей из квартиры. — А сейчас извините, мне некогда, мне нужно готовиться к приему гостей, — закончил малоприятную беседу Саша и поднявшись открыл гражданам дверь, дабы те с чувством выполненного долга побыстрее покинули столь гостеприимное жилище. Однако на мою беду граждане оказались не сознательными и вставать со своих мест не спешили. — Саша, а можно мы у тебя побудем часок? — спросил Алим и, видя мое недоумение, пояснил: — Понимаешь, мы тут для того, чтобы любыми способами договориться с тобой о помощи. Нас в машине ожидает коллега и если мы сейчас уйдем, то он обязательно доложит нашему начальнику, что мы ушли слишком рано, а значит не проявили должного рвения. — Гм, — задумался я от столь удивительного предложения. Оставался вопрос, нахрена они мне сдались? Но с другой стороны ребята вроде нормальные, а друзья КГБэшники, как говорится лишними не будут. Посидят часок, чая попьют, и расстанемся добрыми друзьями. Мало ли в жизни что случается, а тут знакомые всё-таки. Вдруг меня вспомнят и в благодарность за оказанную когда-то услугу сумеют помочь в трудную минуту. Так стоит ли пренебрегать такой дружбой, когда по факту она мне ничего не будет стоить. Ну разве что небольшого количества заварки, да нескольких печений. — Хорошо, побудьте час моими гостями, раз Вам нужно. Пойдемте в большую комнату, там посидите посмотрите телевизор, а я сейчас чай приготовлю, — сказал я и, вспомнив о своём так называемом друге, добавил: — Там, кстати говоря, милиционер сидит, это мой знакомый. Его Денис зовут. Так вот, прошу Вас его не обижать, он у меня и так слегка с приветом, — сказав это, поднялся и провел гостей в зал, где познакомил их с милиционером — маляром. Увидев, что знакомство прошло успешно, откланялся и ушёл на кухню продолжая обалдевать от количества разнообразных событий, свалившихся на меня за сегодняшний день.
  
Но до кухни я не дошёл потому, что в дверь позвонили.
  
Глава 5
 
Не опасаясь бандитов, так как за спиной у меня было как минимум два с половиной сотрудника органов, где половинкой, естественно, был Денис, я открыл дверь и посмотрел на смутно знакомого человека. Я был уверен, что как в этой жизни, так и в той с этим человеком знаком не был, однако его лицо говорило, что где-то я его всё же видел. — Здравствуйте, — поздоровался мужчина лет шестидесяти и спросил, — Вы Александр Васин? — Да, — ответил я, лихорадочно пытаясь вспомнить и понять, кто же предстал предо мной, как лист перед травой. — Как хорошо, что я Вас наконец — то застал, — произнес незнакомец и, приподняв серую шляпу с полями, сказал: — Разрешите представиться. Борис Николаевич Полевой — главный редактор еженедельного журнала «Юность». — Очень приятно, — оторопел я от такого приятного сюрприза. Сегодня обдумывая тему экранизации «Терминатора», я пришёл к выводу, что после выхода фильма, неплохо было бы для большей популяризации выпустить роман, добавив в сценарий несколько придуманных эпизодов, которые якобы по тем или иным причинам не вошли в фильм. И если книгу выпустить сразу не получиться, то роман можно вполне попробовать отнести для начала именно в «Юность», потому, что в этом журнале, я ещё не печатался. Хотел я это сделать и ещё по нескольким причинам. Во-первых, это очень популярный в этом времени журнал и его читает большое количество читателей. А во-вторых я хотел, чтобы, когда в нужное время будут перечислять мои заслуги в той или иной последовательности говорили: «Кроме того он печатался во множестве советских журналах, в том числе и в журнале «Юность». Возможно некоторые люди скажут, что это мелко, меркантильно и слишком по-обывательски? Может быть и так, но только не для этого времени. Тут всевозможных писателей любят и ценят, а посему скромная фраза типа: «Ну да. Опять мои имя и фамилию не жирным шрифтом на пол странице в «Юности» напечатали. Во же шельмецы. Нужно будет моему другу Борису позвонить, чтобы он там редакторам шеи намылил», вполне может ввести собеседника в состояние благоговения. Гордыня? Отчасти да, но лишь отчасти, ибо для моих дел лишняя известность теперь абсолютно не помешает и будет служить мне дополнительным пропуском-вездеходом. И вот, не успел я сегодня подумать о «Юности», а главный редактор уже сам пришел. Рояль? Вряд ли. Не пришел бы он, не беда. Пришел бы я к нему через месяц другой. По сути ничего бы от этого не изменилось, ибо, как говориться, от перемены мест слагаемых сумма не меняется. — Вот наконец-то я Вас застал, — разглядывая меня с ног до головы, произнёс он мягким голосом, а затем, вероятно удовлетворив свое любопытство, закономерно произнёс: — Александр, мне с Вами нужно поговорить. Я невдалеке от метро видел кафе-мороженное, может быть давайте сходим туда, выпьем чая с булочками и побеседуем о вашем творчестве?
— Благодарю Вас за приглашение, — произнес я, — но вынужден от него, как не прискорбно мне об этом сообщить, отказаться. Дело в том, что с минуты на минуту ко мне должен приехать один знакомый, поэтому мне нельзя отлучаться из дома, — и видя несколько расстроенный вид Главреда, — поэтому давайте пройдем в квартиру и побеседуем там. Вы не против? — и видя добродушную улыбку, — Вот и славненько! Прошу Вас, проходите пожалуйста. Проходите, — сказал я пропуская воистину дорогого гостя, ибо Борис Николаевич Полевой был без преувеличения воистину фигурой Союзного масштаба. И только было я собрался закрыть дверь, как увидел бегущую по лестнице вверх и поправляющую на ходу бордовую шляпку изрядно запыхавшуюся ВРИО «Огонька». Та пыхтя добрела до двери держась рукой за стену, несколько сумбурно поздоровалась и, тяжело дыша в пол, сказала: — Ой не могу, нечем дышать, — расстегнула бежевое пальто, после чего сразу же предъявила претензии Полевому: — А я ведь Вас Борис Николаевич, от самой остановки пытаюсь догнать. Кричу Вам, кричу, а Вы и не слышите как будто. — Здравствуйте Ольга Ивановна, — поздоровался тот, добродушно улыбнувшись, — а я Вас действительно не слышал. Шёл себе, да шёл. — И куда же Вы «шли да шли»? Куда Вы так спешили? Уж не к нашему ли автору? — с подозрением и укоризной в голосе спросила она. — Нет, не к вашему, — произнес тот, и после секундной паузы ехидно добавил, — не к вашему, а к нашему. — Да как Вы… — задыхаясь и от беготни и от злости одновременно, зашлась в кашле Золотова. — Это мы его открыли! Он наш автор! — Товарищи, — решил прервать я разгорающуюся было дискуссию на корню, — давайте будем считать, ради мира на Земле, что я ваш общий автор. Согласны? Тогда проходите пожалуйста в квартиру, сейчас мы кого-нибудь зашлем за тортом в магазин и будем пить чай.
Заслать я решил новоиспеченного друга — милиционера и тот возможности свалить казалось был рад, потому как не очень-то уверенно чувствовал себя в обществе двух мрачных и не сводящих с него глаз КГБэшников.
Познакомив присутствующих между собой выдал Денису тридцать рублей и рассказав в какой стороне находится продуктовый магазин закрыл за ним дверь. Предложив новым гостям присесть в большой комнате, рядом с Алимом и его товарищем, вновь сходил на кухню, опять поставил чайник на плиту и вернувшись в зал присел на прихваченный из кухни табурет, после чего поинтересовался у редакторов, что привело их ко мне? Этот вопрос, главным образом, был, естественно, адресован в основном Ольге Ивановне, ибо судя по записке от мамы, та звонила мне чуть ли не по два раза в день, интересуясь не приехал ли я со съемок. Но в принципе, этот вопрос также касался и Бориса Николаевича, так как его появление было уж вовсе неожиданно для меня. Как и ожидалась, первая взяла слово ВРИО «Огонька». — Александр, как ты наверное знаешь, мы начали публикацию двух твоих романов. Вот, кстати, журналы с публикациями, — и сказав это она достала из причудливой женской сумочки три журнала, протянула их мне, а затем продолжила. — Так вот, мы собирались опубликовать все твои романы, однако некоторые Главные редакторы некоторых журналов и газет проявили излишнюю прыть и буквально из-под носа у нас увели три твоих рукописи, напечатав их в своих неинтересных журналах и газете. Я тут не имею ввиду журнал «Юность» и его Главного редактора, хотя цель нахождения его здесь ясна как две копейки. Я имею ввиду других несознательных редакторов, которые не хотели тебя печатать, трясясь за свою, не побоюсь этого слова, шкуру! Сейчас же, когда ты, как автор, благодаря нашему журналу стал хорошо известен, они сразу перехватили инициативу и, во главу угла ставя свой шкурный и нездоровый интерес, украли наши готовые публикации!