Регрессор в СССР. Цикл (СИ)
— Вы музыкальный руководитель ансамбля «Импульс».
— Импульс? Гм… Не знаю… Я к ребятам Саши Васина, — озадаченно произнёс Блюмер, ощутив всем телом, что что-то вокруг творится не то и моментально вспотев.
— Вы арестованы! — сказал подошедший мужчина в шляпе и, показав красное удостоверение с золотой надписью «КГБ», добавил: — Предъявите документы!
Саша.
Бодрая поездка в родные «палестины».
…А потом я проснулся… На дворе была ночь… Эх, Сева-Сева, как же так?..
Я встал с кровати и присев за стол, для того чтобы заглушить разрывающую меня изнутри боль, налил себе коньяка и выпил. Спиртное пилось как вода и горечи я даже не ощутил. Подумав о том, что бутылка разбавлена водой, достал из ящика новый флакон и, налив пол гранёного стакана, немедленно выпил…
* * *Светило солнце, но абсолютно не радовало, а даже наоборот бесило.
— Нужно ехать домой! — прокричал я в пустоту наливая последние капли из бутылки. — Сева!! Зачем!! ААААА!!
* * *— Интересно, сколько я проспал, — прошептал я и, повернувшись на бок, закрыл глаза из которых вновь градом покатили слёзы. — Ну почему!! Почему!! Сева!!
* * *— Саша, Саша, очнись, — где-то через сновидение пробивался чей-то голос. — У нас же самолёт скоро. Просыпайся! Что с тобой произошло?! Почему столько пустых бутылок? Ты что, это всё один выпил?! Саша, Саша, очнись!!
* * *— Мужик, пока не поздно скажи куда мы едем. Вези меня обратно в гостиницу, у меня там коньяк ещё остался…
— Успокойся Саша, спокойно. Успокойся, дорогой. Давай активированного угля ещё выпей. Сейчас всё пройдёт, — шептал кто-то рядом, сидящий со мной в машине. — Мы уже почти приехали. Вон видишь, уже аэропорт виден. Сейчас сядем в самолёт и через четыре часа будем уже в Москве.
— Нафиг! Не хочу. По-е-хали обратно… Ямщик поворачивай к чёрту… Сева!! ААА!!
* * *— А с чего это ты мил человек вообще подумал, что я лететь куда-то собираюсь? А?
— А как же Саша, тебя там мама ждёт, ребята, Сева. Ставь ногу выше на ступеньку трапа. Вот молодец!
— Не сметь трогать своими руками моего покойного друга!! Где моя сумка. Верните её!! Там у меня заначка!!
* * *— Ну Слава Богу, успокоился, — пристегнув тело ремнём произнёс Армен, присаживаясь на своё кресло.
— Может быть вам минеральной воды принести, — поинтересовалась стюардесса.
— Да, пожалуй, — сказал тот, — только принесите пожалуйста ещё и не газированную, вдруг мой подопечный очнётся и захочет пить. — Он посмотрел на захрапевшего компаньона, чуть потряс его и прошептал: — А то развезёт ещё на старые дрожжи…
Глава 26
Конец сентября.
Москва. Утро. Саша.
— Так значит Сева к счастью жив, — проговорил я, вдыхая свежий утренний воздух.
— Конечно же жив, — ответил Армен. — С чего ты вообще взял, что он умер. Да ещё и запил так, что даже белую горячку словил. Меня не узнавал… Абреком называл….
— Извини, — сказал пионер, осматривая надетые на себе вещи, которые были без сомнения мои, но отчего-то постираны и отутюжены.
— Бывает. Но вообще не надо тебе пить. Ты молод. Не губи себя.
— Ок, — отмахнулся я от очевидной истины и спросил о насущном: — Слушай, а сумки у меня не было?
— Вроде нет.
— Странно, — проговорил «забывашка», пытаясь вспомнить куда я мог подевать свою спортивную сумку.
— Потерял, что-то?
— Да нет, — вздохнул я и перешёл на более насущные дела: — Ну что новенького? Как дела в Ереване? Как прошли съёмки нового фильма?
— Да какой там, — отмахнулся компаньон. — Им сейчас не до фильма.
— А что так?
— Да там пожар возник, на третьем этаже главного здания и весь корпус выгорел дотла.
Я аж поперхнулся…
— Не может быть.
— Поверь мне. Всё может быть.
— А зачем же так жестоко-то?
— Да блин, там краски разной понавезли для ремонта, вот она и помогла распространится огню, — досадливо поморщился он, глядя на моё ошарашенное лицо.
— И чего, реально целый корпус сгорел?
— Да, — ответил тот улыбаясь. — Ни одного фильма в целости не осталось. Всё сгорело.
— О****, — прошептал я аж прослезившись.
— Кстати, — продолжил собеседник, — тут такое дело, — замялся он, несмотря мне в глаза.
— Что случилось? — не понял я, внезапно вспыхнувшую стеснительность гражданина.
— Я уполномочен тебе задать один вопрос. И сделать предложение.
— Какое?
— Ты, когда сможешь вылететь в Ереван на съёмки фильма «Человек Земли»?
— Ааа… да вы там ё**** что ль?! Вы чего там курите-то?! Совсем ох****?! — задыхаясь от чувств и глотая ртом воздух прокашлял я, а в голове тем временем завертелась фраза волка из мультика «Жил был пёс»: «Шо? Опять?»
— Надо Александр, — как ни в чём небывало, пояснил политику партии Армен. — Со старым актёрским составом мы уже ведём переговоры, — добавил он и достав из портфеля бутылку минеральной воды протянул её мне. — Выпей. Полегчает.
— Да вы… Да… — просипел я, глотая минералку. — Отдышался и продолжил сипеть: — Погоди, Армен. Так ты, чего хочешь сказать?.. Вы чего там удумали-то?! Опять что ль, — я ещё глотнул и вновь минералка оказалась минералкой, — вы всё заново, что ль хотите начать?! Опять?!
— Саша, так ты же сам предложил этот вариант, — удивлённо посмотрел на меня компаньон. — Я думал ты будешь только рад.
— Я?! Да чему мне радоваться то?! — опешил бывший пациент. — Да я попросил тебя решить вопрос с плёнкой, но не таким же способом. И не в ущерб же мне! Пойми, я просто этого второй раз не выдержу.
— Ну, получилось, как получилось. Один раз снял и второй снимешь. Во всяком случае товарищ Саркисян и другие товарищи из горкома в тебя верят. Ты молодой, выдержишь, — обнадёжил меня подельник. — И не волнуйся, если что, то мы тебе поможем, — посмотрел на меня и, видя моё окончательно поникшее лицо, попытался взбодрить: — Там, кстати, про тебя ещё твой помощник по фильму спрашивал. Говорит, что ты обещал его на работу в Москву пристроить.
В голове немедленно возникла логическая цепочка — Завен — тачка с двумя ящиками коньяка и банка огурцов. Я икнул, прогоняя морок и покрутив головой констатировал: — Его пока приглашать в наш концерн ещё рано.
— Ну смотри сам. Если он тебе для дела нужен, то мы, наверное, сможем пристроить его в какую-нибудь местную кино студию.
— Не надо пока. А дальше видно будет, — решил я, ибо заморачиваться сейчас проблемами кого-либо просто не было сил. Мне нужно было оклематься самому, прийти в чувство, осознать, чего я натворил и куда вообще я собираюсь двигаться дальше.
— Ну что, пошли в машину. Я тебя до дома подкину, — предложил Армен.
— Николаич, а мама, — я замялся и задал тот вопрос, который нужно было бы задать много раньше, — мама в курсе, гм, — почесал затылок вероятно покраснев, — последних событий.
— Нет. Она думает, что ты всё ещё в Ереване и всё ещё снимаешь кино.
— Ух! — облегчённо выдохнул я.
— Пошли Саша, а то у меня дел ещё много, — поторопил меня собеседник, поглядывая на наручные часы.
— Армен Николаевич, ты езжай куда тебе надо. А я, пожалуй, просто прогуляюсь.
— Не заблудишься? — участливо спросил тот и залез к себе в портмоне. — У тебя же денег нет. Вот возьми, — он протянул мне двадцать пять рублей и уточнил: — Хватит?
— И останется, — сказал я, вспоминая что когда я собирался на съёмки, то брал с собой тысяч десять рублей.
«Интересно, и куда же я их мог прое… в смысле потерять? Очень странно», — подумал я, убирая четвертак в карман.
Попрощался с компаньоном, пообещал вечером позвонить и пошёл по тротуару в сторону метро.
«Вот уж походу дела действительно кому-то подфартило. По-любому в сумке пару кусков должно было остаться, — философствовал бывший режиссёр, переходя дорогу по пешеходному переходу. — вот же, что «зелёный змий» с людьми делает. Это ж надо так «накосарезить» было. А ещё спаситель отечества называется» — корил я себя.