Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— А зачем вы мне это говорите? Идите к руководству Гостелевидения, пусть они и разбираются.
— Да, но письма-то пришли с адресом вашей передачи. Поэтому именно ваша редакция должна их забрать и ответить на пожелания тружеников. Мы не можем игнорировать мнение масс.
— Я согласна, но что Вы хотите от меня? Хотите, чтобы я поехала на метро и забрала оттуда мешок писем?
— Боюсь, Элеонора Валентиновна, такое количество вам на метро не привезти. Мне сказали, что корреспонденции так много, что для её вывоза потребуется, как минимум, целый грузовик.
  
Через час «ЗИЛ» с письмами советских тружеников подъехал к телестудии. Возникла проблема куда эти письма девать? Однако, после долгих размышлений, было решено сгрузить корреспонденцию у «чёрного входа» и складировать её на втором этаже, использовав под это обе комнаты помещений «Красного уголка».
— «Белые розы»?! Да какие к чёртовой матери белые розы?! — взорвалась она, прочитав пятьдесят четвёртое письмо подряд.
— Элеонора Валентиновна, а вы не знаете, что это за песня? — удивилась, моющая полы, уборщица, которая на данном этапе была мобилизована на сортировку «макулатуры». — Хотите я вам напою?
И не дожидаясь согласия она напела песню о розах… белых…
  
Глава 23
 
Саша.
Проснулся я, мягко говоря, в хлам. Голова болела, во рту было сухо, хотелось пить. Закрыл на секунду глаза. Мир закружился. В голове стали возникать отрывки ночных «бдений». Мне захотелось ночью пить, но так как до стола было идти невмоготу я выпил то, что было под рукой. А под рукой находился этот трижды проклятый коньяк и выпив его чуть не умер, проваливаясь в забытье.
— Блин, ну я вчера и дал жару, — проговорил я поднимаясь. Оглядел бардак, творившийся в комнате и решив убраться потом, вышел из номера. Закрыл его на ключ, подёргал ручку двери, проверяя закрыта ли, и еле переставляя ноги направился в свои законные апартаменты, дабы привести себя там в порядок и взять телефонный номер Севы. Нужно было позвонить другу и узнать нормально ли он добрался.
Но там ждал меня сюрприз. Дверь номера была приоткрыта.
«Вообще п****, — недовольно прошептал я, — лишь одну ночь тут не был, а номер уже грабят».
Аккуратно подошёл, чуть оттянул для удара руку и, тихонечко открыв дверь, приготовился бить. В прихожей никого не оказалось. Быстро заглянул в совмещённый санузел, убедился, что там тоже никого нет. Прислушался и услышал какие-то грубые рычащие звуки, доносившиеся из-за приоткрытой двери комнаты. Там определённо кто-то был. Кто именно и где находится недавний посетитель было невидно, поэтому я решил действовать без промедления, дабы преступник или преступники были огорошены нежданным вторжением хозяина.
«Окей», сейчас я вам б** устрою «кузькину мать»! Сейчас вы поймёте, воришки грёбанные, что к советским пионерам забираться в номер без спроса — крайне чревато!» — решил я и резким ударом вмазал по межкомнатной двери.
Раздался грохот. От удара был вырван косяк, откосы разлетелись в щепки, у двери вырвало верхнюю петлю, она наклонилась и, что самое плохое, по инерции потянула меня за собой. Дело в том, что я немного не рассчитал, позабыв, что она открывается в сторону коридора, то есть на себя. Поэтому от моего удара она не распахнулась и не напугала тем самым грабителей, а была выбита в сторону комнаты и повисла на одной петле. Но и это было ещё не всё. Из-за моей решительности в действиях по предотвращению незаконного проникновения я совершенно не рассчитал удар и не учёл материал из которого была выполнена дверь. Поэтому моя нога разом проломила полотно и дверь повело влево, заваливаясь и я упал вместе с ней так и не успев вытащить ногу из пролома.
— Ты чего творишь?! — закричал, вскакивая с кресла проснувшийся Армен.
— А ты чего? — недовольно парировал я, пытаясь вытащить ногу из дыры.
Он протёр глаза и быстро подойдя ко мне помог освободится от оков.
— Ты зачем дверь сломал? — осматривая раскорёженную рухлядь, спросил он.
— Она никогда мне не нравилась, — признался я, отмахиваясь от пыли, которая возникла при падении полотна. — Скажи лучше, какого хрена ты делаешь в моём номере?
— Разбудить пришёл. Стучал, стучал, а ты не открываешь. Пошёл взял запасной ключ у дежурной по этажу и открыл. Тебя тут не оказалось, поэтому реши ждать, — пояснил он, а затем, оглядев меня с ног до головы, спросил: — Ты пьяный, что ли? Ты в гостинице не ночевал? Ты где был?
— Гулял.
— Где?
— Везде конечно. Я чего, осмотреть достопримечательности не могу?
— Можешь конечно, но…
— Не надо никаких но, — перебив собеседника пробурчал гуляка и пройдя к кровати достал из-под неё чемодан. Порылся там и нашёл листок с телефонами всех участвующих в съёмках. — Куда бы записать, — задумчиво произнёс пионер и, оглядевшись вокруг, нашёл клочок обоев, который валялся на полу, вырванный вместе с дверью. Поднял его и, переписав номер Севы, спрятал бумагу в карман.
— Ты сейчас куда? Пойдём позавтракаем?
— Мне Севе надо позвонить, — сказал я и, достав из чемодана завалявшуюся там ещё с Москвы бутылку водки, спросил: — Будешь?
— Так утро же только, — ужаснулся тот, — и ты не пей.
— Мне надо, — проговорил я, отрывая «бескозырку», — я вчера несколько переборщил, да и ночью исполнил…
— Что исполнил?
— Да блин было дело, — выпив пояснил пионер, морщась и ища глазами чем бы это закусить.
— Ты же обещал больше не пить, — пожурил меня компаньон.
— Тоже было дело, — согласился обманщик, разворачивая найденную конфетку «барбарис». — Больше не буду. Сегодня попью, а завтра всё. Вновь вводим сухой закон, — легко соврав отмахнулся я от него.
— Ты уже об этом говорил, — вздохнул Армен, а потом спросил: — Только я одного не понял, какому Севе ты звонить собрался? Сева же, наверное, тут, в номере?
— Блин, да сдался тебе этот Сева. Вот тоже заладил: Сева, да Сева. Уехал твой Сева домой, вот и все дела.
— Как домой? — удивился Армен. — Когда?
— Вчера, наверное, — произнёс я и пошёл умываться, оставив в одиночестве обалдевшего от такой новости компаньона. — Мы с ним встретились, — кричал я из ванны, включая воду, — поговорили. Он сказал, что хочет домой. Вот и уехал.
— И ты его не остановил?! — подойдя к порогу санузла произнёс визави.
— А зачем? — вытираясь полотенцем поинтересовался я.
— Как зачем?
— Захотел человек и уехал, — логично пояснил я.
— Да как ты не понимаешь, — проговорил он и, схватив меня обеими руками за плечи, нервно выкрикнул: — Как же ты не понимаешь!..
— Тихо, тихо дядя. Ты чего, — резко проговорил пионер и с силой долбанул по его рукам размышляя улетит ли тело дяди Армена так же далеко, как и тело моего горячо «любимого» дяди Эрика, или всё же из-за разницы в весе компаньон упадёт гораздо ближе ко мне.
— А-а! — вскрикнул гражданин и стал потирать по очереди отбитые руки. — Муха какая-то укусила зараза, — морщась от боли, проговорил он и покрутил пальцем у виска, а затем, показав на верх, продолжил играть: — Середина осени уже, а они всё «собаки страшные» летают и жрут.
«Ну ясно, «бондиана» совершенно не собирается заканчиваться. Как там фильм то назывался — «Шпионы как мы?». Тут же его можно переименовать в «Шпионы как я», — подумал агент под прикрытием, повесив полотенце на торчащий из двери крючок и потёр себе рукой грудь, потому, что сердце от чего-то кольнуло и в душе появилось предчувствие беды. — Зря я перебил Армена, нужно было бы выслушать до конца и прояснить ситуацию».
— Армен Николаевич, — обратился я к компаньону, — я есть хочу. Сейчас собираюсь в столовую сходить. Присоединитесь?
  
— Да, — ответил тот мотнув головой. — действительно пошли поедим. Только пойду дежурной скажу, чтобы, слесаря позвали дверь, упавшую, починить и пойдём.
Вышли из номера. Я запер дверь, и компаньон, выразительно глядя на меня, вновь покрутив у виска, достал из внутреннего кармана пиджака газету и, протянув её мне, сказал: — Почитай пока. Там прямо на первой странице статья, а я сейчас приду, — после чего оставил меня и пошёл искать дежурную по этажу.