Регрессор в СССР. Цикл (СИ)

— Не знаю к счастью или к несчастью, но это его произведения, — ответила Золотова. — Я сама была у него дома, с ним разговаривала и уверяю Вас, Борис Николаевич, эти работы написал именно этот парень.
— Школьник 15-ти лет написал всё это?! — не веря, пробубнил Полевой. — В каком же классе он учиться? В восьмом или девятом? Пионер? Или уже комсомолец?
— В девятом учился, — пояснила Ольга Ивановна. — Василь…, — начала было она, но поправилась, — Васин окончил школу экстерном совсем недавно. И заметьте все экзамены сдал на отлично.
  
— Ничего себе, — восхищенно произнес Борис Николаевич. — Это действительно феномен, — он встал с лавочки и стал прохаживаться рядом, заложив руки за спину. — В столь юном возрасте написать пять романов причём каждый выдержан в своём неповторимом стиле. Каждый имеет свой внутренний мир и непохож на предыдущий не по стилистики не по содержанию — это просто феноменально.
— Почему пять? — как бы безразлично спросила Ольга Ивановна. — Мы напечатали два, «пионерка» один, вот и получается, что романов всего три.
Её собеседник улыбнулся.
— А вы ведь лукавите, любезная Ольга Ивановна. Кому, как не вам, знать, что романов было пять. Только в «пионерку» Васин принес всего один роман, потому как был уверен, что «Пионерская правда» не опубликует роман с названием: «Мы отправим вас в ад». — Кстати, — встрепенулся он, — а как получилось, что вам удалось протащить такое название в «Огонёк», ведь это скандал. Куда же цензор смотрел? Да и Главлит почему не воспрепятствовал?
— Не знаю, — поморщилась пойманная на лжи замглавред «Огонька». — Всем роман понравился и такое яркое название могло лишь укрепить качественное произведение в глазах читателя. Вот решили попробовать. А там уж как-то оно само получилось.
— Да уж, название не в бровь, а в глаз. Я наводил справки, ваш номер в центральных городах РСФСР был продан до обеда. То же самое случилось и с «Пионерской правдой», кстати говоря. Это же уму непостижимо, за «Пионерской правдой» стояли очереди в ларёк! Люди на работу опаздывали, лишь бы купить газету про советских пионеров. Кстати, как у вас редакция справлялась с письмами и звонками трудящихся? Много звонков и писем было?
— И звонили, и писали, и звонят, и пишут, — ответила Золотова. — Письма и телеграммы приходят ежесекундно. Телефоны накалены до предела и фактически не замолкают. Я даже не знаю… Люди, как будто, с цепи сорвались. Всем необходимо продолжение и причём срочно.
— То ли ещё будет, — задумчиво проговорил Борис Николаевич.
— Что Вы имеете в виду? — спросила его зам главред «Огонька». — Что вы хотите этим сказать?
— Я хочу сказать, — вкрадчиво проговорил он, — что поток писем будет только нарастать. Но это лишь полбеды…
— Ничего себе полбеды, — потрясённо произнесла Ольга Ивановна. — Да их пришло за один день больше, чем за весь прошлый квартал. Работа редакции фактически парализована! А вы говорите полбеды.
— Неужели так много?
— Да.
— Удивительно, — в задумчивости произнёс Борис Николаевич и продолжил: — впрочем, тем хуже для вас.
— Почему?
— Да потому, что вы не выпустите продолжение в следующем номере, не напечатаете из-за того, что Брежнев, скорее всего, не успеет дочитать и не даст разрешения, спустив команду по ведомствам, — пояснил Борис Николаевич и многозначительно посмотрел на замглавреда «Огонька».
— И что же будет? — растерянно произнесла Золотова.
— Не знаю — произнес главред «Юности», — но я думаю, что придётся вам несладко, — а затем, посмотрев куда-то вдаль, стал размышлять вслух. — Это же надо, за один день как за три месяца писем. Вот это количество, просто невероятные масштабы, — и взглянув на Золотову грустно, — Может быть, я зря, вообще, сюда приехал. Может быть, ну его?..
Она посмотрела на него и поняла, что никуда Главред «Юности» отсюда, конечно же, не уедет, а это просто хандра. Очевидно, что ему был интересен этот вызов, это неконтролируемое броуновское движение, которое создал, вероятно неосознанно, простой советский школьник Саша. Ольга Ивановна хоть и видела всё это, но всё же решила вывести коллегу на чистую воду и поёрничать над ним: — Так зачем вам тогда влезать во всё это дело? Действительно, просто уезжаете домой и всё.
— А «Москва», — пространно произнес Борис Николаевич, — а «Искатель»? Пусть печатают? — он вздохнул и хлопнул себя ладонью по коленке. — Нет уж. Куда они — туда и мы, а куда мы — туда и они, — а затем встрепенувшись: — А Вы-то, вообще, зачем его печатать стали? Ведь такие большие произведения не ваш формат.
— Так получилось. Мы были в восторге от произведений, — пояснила она, вспомнив какое магическое действие на неё произвели эти шедевры.
Они просидели на лавочке до половины восьмого вечера, когда вдалеке Ольга Ивановна увидела знакомую фигуру, узнав в ней маму писателя. Та тоже её узнала и тепло поздоровалась. После приветствия Ольга Ивановна представила Бориса Николаевича. Вера Алексеевна была очень рада такому знакомству и очень удивилась что её сын, с которым она разговаривала позавчера по междугородней связи, не рассказал ей о том, что его романы напечатают в таких известных советских журналах.
— Хотелось бы верить, — улыбнувшись, произнесла Сашина мама и продолжила. — Может быть зайдем в дом, попьем чаю?
— Нет-нет, спасибо, — произнес Борис Николаевич Полевой за них обоих, — нам уже пора, — а затем уточнил: — Так вы говорите Александр должен приехать в начале следующей недели?
— Да. В понедельник или во вторник, — ответила Вера Алексеевна. — Во всяком случае, если там не будет никаких непредвиденных трудностей со съёмками.
— Со съёмками? — синхронно ошеломлённо произнесли работники прессы.
— Да. Он фильм в Ереване снимает, — пояснила Сашина мама таким обыденным тоном, что её собеседники зависли в прострации.
— Давайте с вами обменяемся телефонами, — выйдя через минуту из шока засуетившись предложил Главред «Юности», — так ведь проще будет связаться, — пояснил он, доставая тетрадь и ручку. Вера Алексеевна не возражала и узнав, что «Юность» тоже собирается напечатать её сына очень обрадовалась.
«Ах, какой молодец мой сынуля, — думала она, поднимаясь к себе на этаж. — Нужно будет завтра обязательно сходить в киоск «Союзпечать» и купить журналов и газету «Пионерская Правда». Это же уму непостижимо, её Сашенька — писатель. Девчонки на работе от зависти умрут, — закрыв дверь она прошла на кухню и, сев на табурет, стала вновь и вновь вспоминать этот неожиданный разговор. — Это же надо, её маленький, миленький пупсик вырос и стал писателем, за которым бегают главные редакторы таких известных изданий. Ну ничего вот приедет, я ему ремня-то всыплю! Узнает, как свою маму не предупреждать! Любимый мой малыш».
  
Глава 12
 
23 сентября. Пятница.
— … Говорит поезжайте сами. Покопайте.
фраза дяди Мити из к/ф «Любовь и голуби».
«Всё, с сегодняшнего дня в завязке, — подумал я, проснувшись от звука будильника. — Хватит бухать. Так ведь и спиться недолго», — в очередной раз сказал себе трезвенник. — Нет, серьёзно, если учесть, что у меня ещё организм не полностью сформировавшийся, то вред алкоголя очевиден и опасен вдвойне, поэтому вводим, для себя любимого, сухой закон».
Приняв водные процедуры, я вышел из номера и увидел, шедшего по коридору в мою сторону, Армена.
— О, проснулся? Молодец, — сказал он, протягивая руку. — Саша голова то не бо-бо? — решил подколоть меня он.
— Нормально всё, спасибо за заботу, — буркнул я в ответ.
  
— Нет серьёзно. Ты б заканчивал пить, погубишь ведь себя. У тебя же мама, бабушка. Как они без тебя будут, если ты сопьешься? Пожалей их, — вдохновенно произнес Армен, и я аж опешил от неожиданного загиба компаньона.
— Хорошо, не волнуйся, всё будет нормально. Спасибо, — поблагодарив заверил его Саша.
— Ну что, поехали? — резко поменял тему он.
— Ты профессора какого-нибудь нашёл?